– Доехали нормально? – наконец произнес он.
– Да, – ответил я, – нормально.
Он кивнул.
Мы зашли в больницу. Сергей Степанович повел меня по коридорам, потом вниз по лестнице, потом еще коридор, и мы остановились у двери. Сергей Степанович достал ключ и открыл ее.
– Это мой кабинет, – сказал он. – Заходите.
Я вошел. Это было подвальное помещение без окон. У правой стены стоял письменный стол с парой стульев перед ним, прямо – кушетка и маленький столик возле нее, слева у стены – холодильник, а рядом с дверью – деревянная вешалка, такая, какие делали раньше – на толстой ножке и с кроной из крючков и ветвей для шляп. Черная занавеска перегораживала кабинет от двери до стены справа, а чуть левее за письменным столом была тяжелая металлическая дверь.
– Там ускоритель, – сказал Сергей Степанович, заметив, что я смотрю на металлическую дверь. – Хотите посмотреть?
– Нет, – чуть улыбнулся я, – спасибо.
– Ну да, вы их, наверно, много повидали, раз работали с этим.
Я пожал плечами.
– А там что? – я кивнул на черную занавеску.
– Там выход ускорителя, – Сергей Степанович отодвинул край занавески, и я увидел какие-то приборы, кушетку и стул рядом с ними.
Потом он показал мне на один из стульев перед письменным столом.
– Садитесь, – сказал он.
Я послушно сел. Сергей Степанович взял ключ из ящика стола, подошел к сейфу, который я не заметил сразу за холодильником, и, открыв дверцу, достал оттуда что-то. Затем вернулся ко мне и поставил это на стол. Металлическая коробка. Сергей Степанович открыл ее и вынул из заполнявшей ее ваты небольшой стеклянный пузырек.
– Вот, – сказал он, показывая мне то, что было внутри, – это устройство, о котором я говорил.
Он держал пузырек передо мной, не отдавая в руки, но было видно, что на дне лежит небольшой металлический шарик, впрочем, нет, это имело скорее овальную форму. Оно было размером примерно с горошину, и несколько тонких усиков отходили от него.
– И оно работает? – спросил я, хотя помнил, как он рассказывал об этом, но просто не зная, что еще сказать.
– Да, оно создает необходимое поле, – ответил Сергей Степанович. – Я проверял.
– А эти усики… Что-то вроде контактов?
– Да. Я говорил вам, что устройство питается от биотоков мозга, оно полностью автономно и не требует никакой подзарядки. Фактически, оно станет такой же частью организма, как и любой другой орган. Только, конечно, необычный, новый орган.
– Новый орган? – я смотрел на маленькое устройство. – Орган времени, – проговорил я.
Сергей Степанович улыбался, и радость светилась в его глазах.
– Да, – сказал он. – Орган времени!
Потом он убрал устройство обратно в коробочку, а коробочку – в сейф.
– Что ж, а теперь пойдемте, – стоя передо мной, сказал он.
– Куда?
– Я договорился с врачами – вас посмотрят, проверят ваше здоровье. Это недолго.
– У вас все недолго, – улыбнулся я.
– Да? Извините, – он тоже улыбнулся.
На этот раз «недолго» Сергея Степановича означало около двух часов. Он водил меня по разным кабинетам, по разным врачам, где меня всячески осматривали, подключали к разной аппаратуре… В общем, мне порядком надоело это занятие, и я был рад наконец вернуться в кабинет Сергея Степановича.
Помню, что, подходя к двери, мы говорили о чем-то веселом, смеялись. Дверь оказалась не заперта. Войдя внутрь, я увидел за письменным столом девушку в медицинском халате.
– Это Леночка… м-м-м… Лена, – представил ее Сергей Степанович, – моя медсестра.
– Как это ваша? – фыркнула Леночка.
– Ну-у, мы же вместе работаем, – улыбнулся Сергей Степанович, пребывающий в благостном расположении духа. Потом он представил ей меня и опустился на стул перед столом. – Садитесь, – показал он мне на кушетку у противоположной от двери стены. – Устали, наверно?
– Так, – неопределенно ответил я, не склонный откровенничать при Леночке, и последовал его приглашению.
Потом мы курили втроем. Сергей Степанович шутил и был явно доволен сегодняшним днем. Он тут же рассказал Леночке о том, что я согласился на операцию. Леночка при этом с каким-то сожалением и снисхождением посмотрела на меня, я сделал вид, что не заметил этого взгляда.
– Что ж, похоже, со здоровьем у вас все в порядке, – сказал мне довольный Сергей Степанович. – Конечно, результаты некоторых анализов будут известны только завтра или послезавтра, но, думаю, все будет хорошо.
Я молча слушал, поглядывая на Леночку. Она была довольно мила, я принимал это к сведению.
– Но вам еще нужно будет приезжать сюда, – уже серьезно продолжал Сергей Степанович. – На всякий случай мы сходим и к другим врачам, – он перечислил к каким. – И надо готовиться к операции. Вы уколов не боитесь? – с улыбкой спросил он. Я улыбнулся в ответ. – Ну вот. Думаю, что операцию можно будет сделать на следующей неделе, в крайнем случае через неделю. Вы как, сможете освободиться на это время?
– Вполне, – кивнул я.
– И после операции еще пару недель придется полежать, – продолжил Сергей Степанович. – В принципе, я могу сделать вам больничный.
– Нет, не нужно, – сказал я.
– Ну, как хотите.
Потом мы собрались и пошли домой. Выйдя из больницы, Сергей Степанович стал прощаться.
– Мне на автобус, – сказал он, показывая вправо, – а вам на метро, – он показал влево.
– Хорошо, – ответил я, пожимая его руку.
– Значит, до завтра? – Сергей Степанович смотрел мне в глаза.
– До завтра, – кивнул я как можно более спокойно.
Потом он попрощался с Леночкой и ушел, а мы с ней направились к метро.
Леночка молчала, я шел рядом просто потому, что, видимо, было бы странно тут же оставить ее как совсем незнакомого человека… хотя, может, и не только поэтому.
– Вы с ним давно работаете? – спросил я, чтобы не молчать.
– Не очень, – сказала Леночка.
Я думал, что не получил ответа, впрочем, это было неважно. Я хотел понять, как мне говорить с ней. То есть что я хочу, когда говорю с ней? Вернее, хочу ли я что-нибудь, занимая ее беседой, или, скажем так: для чего мне нужно ее внимание, и нужно ли оно вообще, и… «Ну хватит, – сказал я себе, – довольно лицемерить и тратить красноречие на дурацкие вопросы – есть возможность потратить его с большей пользой. Н-да… Было бы только чего тратить…»
– А-а, – протянул я, – как он вообще, хороший врач?
Я улыбнулся, чувствуя, что делаю это с корыстной целью – все вставало на свои места… вернее, на рельсы.
– Ничего, – так же неопределенно ответила Леночка. Впрочем, ее ответы не имели значения. Рельсы блестели подо мной, но вагоны были тяжелы.
– У вас кабинет без окон, – сказал я. – Не скучно все время в подвале сидеть?
– Нет, – улыбнулась Леночка. – Я там не все время, иногда приходится по другим делам уходить.
– Я тоже раньше в таких местах работал, – сказал я и стал рассказывать про свою прошлую работу, хотя почти сразу перешел на более легкие темы. Леночка слушала, улыбалась.
Я думал, зачем я делаю это? Но, пожалуй, глупо было бы отвечать на этот вопрос.
Мы спустились в метро, зашли в поезд.
– Ты сейчас домой? – спросил я ее.
Леночка кивнула, как мне показалось, несколько грустно.
– Не хочешь сходить куда-нибудь?
– Куда? – перекрикивая шум метро, спросила Леночка.
– Я знаю одно уютное кафе здесь недалеко.
– Да? – улыбнулась Леночка.
Я немного солгал насчет недалеко (наверно, заразился от «недолго» Сергея Степановича?) – до того места оказалось около получаса езды, но мне просто не был знаком этот район. В кафе мы сидели за столиком. Был полумрак, музыка играла негромко.
– Я в медицинский приехала поступать, – говорила Леночка, – но провалилась. Решила пока в больнице поработать. Хорошо, у меня здесь тетка живет – я у нее поселилась. Но она сразу сказала, что только на первое время. Сейчас я уже больше полугода у нее живу – она ворчит, правда пока не выгоняет.
Я понимающе кивал, глядя на Леночку. Она была красива – мне нравилось говорить с ней.
Потом мы вышли из кафе и, пройдя немного по улице, увидели афишу кинотеатра.
– Я слышал, что это неплохой фильм, – кивнул я на афишу. – Интересно было бы проверить.
– Да? – улыбнулась Леночка.
Фильм оказался так себе, к тому же довольно длинный. Но мы все равно досидели до конца, обнимались там в темноте.
Вышли оттуда уже поздно. Было темно, мы шли к метро по пустой улице. Леночка вдруг остановилась, открыла свою сумочку и стала копаться в ней.
– Что-нибудь не так? – спросил я.
– Да у меня ключей с собой нет, – с досадой произнесла Леночка. – Придется тетку будить, чтоб домой попасть. Она меня совсем съест.
Я думал, как бы помочь ей. Но, собственно, думать тут было нечего.
– Тогда у тебя два варианта, – сказал я, – либо лезть в окно, либо ехать ко мне в гости.
– Да? – улыбнулась Леночка.
Когда мы вышли из метро на моей станции, я купил бутылку чего-то сладкого и не слишком крепкого. Потом мы пошли к моему дому. Ночная прохлада наполняла воздух. Леночка чуть поежилась от холодного ветра. Я обнял ее, и мы так и шли, обнявшись, до дома. В подъезде было теплее, но я не выпускал ее. Зайдя в лифт, мы стояли рядом. Леночка была привлекательна и близка. Я притянул ее к себе и поцеловал. Она была послушна в моих руках.
Потом мы вошли в мою дверь. Я провел Леночку в комнату.
Ночь за окном. Вернувшись домой, я ощущал привычное чувство окончания вечерних приключений. Но приключения, конечно, еще не кончились.
– Кофе будешь? – спросил я Леночку.
Она кивнула, все еще чуть поеживаясь. Я усадил ее на диван, включил музыку и пошел на кухню. Но почти сразу вернулся. Леночка разглядывала комнату.
– Я там чайник поставил, – сказал я ей, – сейчас согреется.
– Ты один живешь? – как бы между прочим спросила она.
– Да, – ответил я.
Потом взял бокалы и наполнил их из принесенной бутылки чего-то сладкого и не слишком крепкого. Дал один Леночке и сам сел рядом.