Наталья БулановаОРХИДЕЯ ДЛЯ ДЕМОНА
Пролог
— Ну, давай же! Только одну капельку! — уговаривала я Силию.
— Да мы и так намешали тут столько всего, что я уже боюсь за его здоровье! — воскликнула подруга, забирая у меня из рук флакончик.
— Ты переживаешь за этого пресмыкающегося? Напомнить, что он сделал?
Силия явно помнила — такое не забудешь.
Я почувствовала, что подруга колеблется, и сама, выхватив флакончик, капнула пару капель в зелье. Ой, ну, может, и не пару…
— Ох, зря, Дея, зря, — моя летучая мышь Бакстер висел, как всегда, вниз головой и наблюдал за очередной авантюрой, которая ему явно не нравилась.
— Ты что? Сколько капель ты туда бухнула?
Силия была очень совестливой ведьмой, мне даже иногда кажется, что моя совесть ушла на ПМЖ именно к ней.
— Две! — не моргнув глазом, сказала я, а Бакстер, простонав, закутался в свои крылышки, как в кокон.
Силия, прищурив один карий глаз, внимательно искала в моем лице признаки вранья. Ха! Не найдет — в этом я уже виртуоз! Дедушкина школа!
— Вот одним местом чую, что врешь, но, леший с тобой, все равно времени переделывать нет.
Я потерла ручки, а моя летучая мышь обреченно произнес:
— Капут!
Глава 1
Подоконник в комнате нашего общежития напоминал поле весной: такое же ярко-зеленое, мягкое и в полевых цветах. Я любовно поливала их своим специально приготовленным раствором и напевала себе под нос. Настроение зашкаливало, небо радовало своей голубизной, а солнце — первыми теплыми лучиками.
В коридоре раздался звук какой-то возни, но я даже не обратила на это внимание — разве в общежитии бывает тихо?
Силия лежала на кровати и читала справочник по смертельным заболеваниям. Б-р-р… Вот что значит ведьма Смерти: спокойно себе сначала прочитает, потом на подопытных разберет все на практике и вылечит, ни капли не передернувшись. Еще хорошо, что она мне совестливая попалась, редкое явление, между прочим…
Я же — ведьма Жизни — так не могла. Мне подавай зелья, коренья, легкую хворь да ворожбу — вот раздолье для моей души. Вот только совести нет.
Тоже, между прочим, редкая кракозябра получилась, такого у ведьм Жизни быть не должно.
Вот и спихнули нас двух таких неправильных в одну комнату, так как полагали, что мы нигде не сможем ужиться. А вот леший вам! Мы с Силькой не только ужились, так еще и закадычными подругами стали, удачно дополняя друг друга.
Шум в коридоре все нарастал, и рыжие кудряшки Силии тревожно встали дыбом. Плохой знак, очень плохой!
— По нашу душу, — тревожно прошептала подруга.
Она такого рода неприятности всегда чувствовала.
Я замерла с лейкой у подоконника и присоединилась к подруге — мы уже вместе в тревожном ожидании смотрели на дверь. Внутри слабо теплился огонек надежды, что приближающийся шум пройдет стороной мимо нашей комнаты.
Хрясь! Дверь распахнулась и повисла на одной петле.
— Ведьмы! — грозный рык буквально сотряс нашу комнату, не хуже семибального землетрясения.
С полок посыпались книги, стекло в окне задребезжало, а две чашки в один прыжок соскочили со стола и покончили жизнь самоубийством, натолкнув на мысль, что хозяйкам пора делать тоже самое.
Я загораживалась лейкой, Силька — книгой о смертельных болезнях. Но что этот дохлый арсенал против нашего декана? Вот поставили бы нам ведьмака — бед бы не знали, а тут этот, как его, демонюка рогатый. Тьфу, страшно же как! Лютует в академии уже полгода. А раз сам нас навестить решил, значит, можно заказывать белые тапочки. Чур мне с вышитой лошадкой — с детства люблю лошадей, знаете ли…
— Вы! — он ткнул в нас пальцем с внезапно выросшим когтем.
«Леший с ней, с вышивкой, просто белые дайте, главное быстрее», — подумала я.
Думай, думай голова, за что он так на нас, двух бедненьких ведьмочек, взъелся… Может, прознал, что это из-за нас неделю назад гоблины слегли с больными животами? Нет, срок давности уже прошел… Так, может, узнал, что это мы у профессора Лесного тот пряник, исполняющий желания, ополовинили? Вряд ли, все следы замели… А, точно… про вечеринку с кикиморами узнал!
— Ваше, — не спрашивая, а констатируя факт, швырнул нам под ноги знакомый флакончик.
Ясненько, не про кикимор узнал… Пойдем-ка мы прогуляемся… в окно…
Всего второй этаж ведь, недалеко лететь.
— Стоять! — пресек он все наши попытки сделать хоть шаг. — Сесть!
Немного замялись с подругой, переглядываясь, на чью кровать сядем, и решили — на мою. О том, чтобы сесть по отдельности, даже не могли подумать — не разлей вода мы, точно-точно.
Наш декан Кристобальт Альтер сел напротив нас на кровать Силии и она жалобно заскрипела и прогнулась под весом демона, отчего мы с подругой переглянулись и тяжело вздохнули.
Вот только сломанной кровати нам не хватало!
Добрая четверть женской половины академии сохла по нашему декану, а кое-кто, по слухам, пытался даже пробраться к нему в дом! Но это по слухам, а как было на самом деле знает только этот демон…
Нет, он, конечно, очень привлекательный мужчина, но уж больно крупный.
Да еще когда сверкает своими черными глазищами, мне совсем не по себе становится, ерзать начинаю от волнения.
— Что вы там намешали, чертовки? — уперев локти в колени, он наклонился к нам, давя авторитетом.
Смолчать я не смогла! Как же, задели за живое! Нас, потомственных ведьм чертовками обозвать! Леший-палки-в-зубы, что ж это такое деется-то?
Несогласная я!
— Мы ведьмы, а не чертовки, — гордо светя подбородком, возмутилась я.
— Уж лучше б были чертовки! — гаркнул на нас декан. И уже себе под нос: — С ведьмами одни проблемы только, зарекался же.
Мы с Силькой оскорбились и исподлобья посмотрели на визитера в ожидании продолжения.
— Так что было во флаконе? Отвечайте быстро! — вернулся к нашим кикиморам декан.
Мы нервно сглотнули и переглянулись, сойдясь в одном: рассказывать ну никак нельзя — нам голову оторвут. Там добрая треть веществ из закрытых хранилищ и даже одно запрещенное есть… То самое, в конце которое было, агась…
Капут! Правильно Бакстер говорил, полный капут!
Сам предсказатель спал в шкафу на перекладине и в ус не дул, что его любимой хозяйке скоро придется очень туго.
Видимо, декан увидел что-то в наших переглядываниях и понял правильно.
— Значит так, да? По-хорошему не хотите? — обманчиво тихо спросил он.
— Да что Вы так вступаетесь за Фабиана? Он полностью заслужил то, что получил! — не удержалась от восстановления справедливости я. Ну а что тут уже было таить, если и так уже ясно, что демон в курсе, кому предназначался сей пузырек. А вот с этим оборотнем мы еще серьезно поговорим, будет знать, как на девушек жаловаться!
— А если это получил Я?!
Было вскочившая, я так и села…
— Вы? — тихо спросила Силия, глядя круглыми от ужаса глазами.
Я сочувственно перевела взгляд на нижнюю половину тела магистра, но быстро одернув себя, вновь посмотрела в черные, как ночь, глаза Кристобальта Альтера. Он злился, очень злился, так, чуть пар из ушей не валил…
Дам-с, неприятно так получилось, нехорошо-с.
— Значит, не признаетесь?
Мы боялись мотнуть головой — отчислит же, поэтому замерли как замороженные, боясь повести даже бровью!
— А давайте мы антидот сделаем, — предложила я, боясь решительного вида декана и того что он с этим саамы решительным видом нас выкинет из академии, и не икнется ему даже ни разочек.
— Как? — прошипела мне на ухо Силия, я в ответ сделала ей знак: «Все нормально».
От внимания декана не укрылась ни одна деталь. Прищур его глаз говорил о том, что уж не очень-то он в нас и верит, только деваться-то некуда. Пока ему кто-то другой определит состав зелья, да еще в правильных пропорциях, пока сделает антидот… В общем, у нас с Силькой и то вероятность состряпать что-то дельное будет повыше.
Бедный декан! Взгляд опять невольно побежал вниз, но я остановила его где-то на середине пути. Мы же там леший знает что намешали, усиливая эффект и продлевая действие зелья! Теперь понятно, почему он сразу пришел сюда — от его любопытной секретарши-мавки ничего не укрылось бы. Вызови он нас к себе в кабинет, и вся академия была бы уже через час в курсе дела…
— Даю вам три дня, адептки, — поднялся он и пошел на выход, агрессивно размахивая руками.
— А… Простите, магистр, а где нам изготавливать антидот?
Не могли же мы пойти к профессору зельеварения Деворджилле и занять ее лабораторию — эффект будет тот же, что и у мавки…
А свое зелье мы делали, как говориться, «на коленке». Но раз сейчас дело серьезней некуда, то и подход к делу должен быть соответственный.
— Я предоставлю вам свою лабораторию, — сказал он, приостановившись, и, даже не повернувшись, вышел.
— Каюк, — подвела итог Силия.
— Полный каюк, — согласилась я.
В шкафу раздался грохот, створка отворилась и из нее выпал заспанный Баксер.
— Что? Где? Ась? Происходит-то что, кикимора вас за уши!
Я-я-я оди-и-и-ин
В кромешной но-о-очи.
Пу-у-усть судьба-а-а
Тебе проро-о-очит
Встре-е-ечу со мно-о-ой,
Встре-е-ечу со мно-о-ой.
— Бакстер, да заткнись ты!
Подушку не швырну — она одна. Чем же запустить во вшивого ночного романтика на подоконнике, а?
— Ну правда, Бакстер, — промямлила со своей кровати Силия, — нам и так спать всего ничего осталось…
— Хм, — гордый и обиженный Бакстер вылетел в открытую форточку.
— Да-да, лети под окна Фабиана, он оценит, — высказала свое пожелание Силия и мы вдвоем провалились в сон.
Еще бы нам не провалиться: весь вечер и половину ночи мы делали антидот, точнее, пытались сделать. Но выходило, как ни крути, что каждому веществу в зелье нужно либо противоположное по действию вещество, либо то, которое его нейтрализует. Вроде, все нашли, перевернули запасники академии вверх дном, но откопали нужные ингредиенты. А вот про один-то забыли, про тот самый, последний, мною любовно закапанный. А он, леший меня надоумил по