Счастливить мог бы я народ спокойный —
Но с дикостью бунтующей не слажу;
Не мне мечом кровавым разверзать
Себе сердца, запершиеся в злобе.
Агнеса
Народ твой слеп; он призраком обманут;
Сей тяжкий сон не может продолжиться;
День недалек: пробудится любовь
К законным королям – в груди французов
Она всегда жива и неизменна, —
Пробудятся и ненависть и ревность,
Врожденные двум нациям противным,
И гордый враг своим погибнет счастьем…
Не отходи ж от поприща побед,
Воюй, борись за каждый шаг земли;
Обороняй, как собственную грудь,
Твой Орлеан – скорей все переправы
Разрушь, скорее все сожги мосты,
Ведущие за грань твоей державы,
Туда, где нет уж чести, за Луару.
Король
Что мог, то все я сделал; сам, как рыцарь,
Я был готов на смертный поединок
За мой венец… но вызов мой отвергнут.
Я тщетно жизнь моих народов трачу;
Все города мои валятся в прах.
Иль, матери свирепой уподобясь,
Своих детей на жертву сам я брошу?
Нет, лучше сам погибну, их спасая!
Дюнуа
О боже! то ль язык монарха? Так ли
Венец свой должно уступать?.. Последний
Твой подданный отважно отдает
И кровь и жизнь за мненье, за любовь
И ненависть свою; всё жертва партий
Во времена войны междоусобной!
Тогда свой плуг бросает земледелец;
Старик, дитя кидаются к мечу;
И гражданин свой город, пахарь ниву
Своей рукою жгут; икаждый рвется
Тебе служить иль вред тебе нанесть,
Чтоб отстоять души своей желанье.
Никто не даст пощады и не примет,
Как скоро честь зовет и биться должно
За идола иль бога своего.
Итак, отбрось изнеженную жалость —
Она душе монарха неприлична;
Пускай война сама свой огнь потушит;
Не ты ее безумно воспалил.
Народ за трон себя щадить не должен —
Таков закон и вечный жребий света;
Иного мы, французы, не признаем;
И стыд той нации, которой жаль
Все положить за честь свою святую.
Король
(к чиновникам)
Подите! вам защитой небеса;
А я для вас ничто.
Дюнуа
Да отвратится ж
Навеки бог победы от тебя,
Как ты от Франции! Когда ты сам
Себя оставил – мы должны расстаться.
Не Англия с бунтующим бургундцем —
Твой робкий дух тебя сгоняет с трона.
Природный дар французских королей
Геройство – ты ж не мужем быть рожден.
(К чиновникам)
Монарха нет у вас; но я за вами!
Я затворюсь в родимый Орлеан
И с ним в его развалинах погибну…
(Хочет идти)
Агнеса
О государь! останови его;
Он на словах жесток, но сердцем верен,
Как золото; он твой; тебя он любит;
Он за тебя лил кровь… прольет и ныне…
Признайся, Дюнуа, ты далеко
Был заведен досадой благородной…
А ты прости его суровой дружбе…
Ах! дайте мне, пока не разгорелся
В сердцах огонь вражды непримиримой,
Завременно быть вашим миротворцем.
Дюнуа смотрит на короля и ждет ответа.
Король
(к Дю Шателю)
Мы перейдем Луару; на суда
Вели скорей все нагружать…
Дюнуа
(поспешно Агнесе)
Прости.
(Уходит с чиновниками)
Агнеса
Стой, Дюнуа!.. Теперь мы беззащитны!..
Беги за ним, Ла Гир, смягчи его.
Явление VI
Король, Агнеса, Дю Шатель.
Король
Ужели трон единственное благо?
Ужель расстаться с ним так тяжело?..
О нет! язло несноснейшее знаю:
Игрушкой быть сих дерзких, гордых душ;
Покорствовать; жить милостью вассалов;
От грубой их надменности зависеть —
Вот бедствие, вот жребий нестерпимый.
Не легче ли судьбе своей поддаться?
(К Дю Шателю)
Исполни мой приказ.
Дю Шатель
(на коленях)
О государь!
Король
Ни слова! решено, поди.
Дю Шатель
Нет! нет!
Склонись на мир с Филиппом, государь;
Другого нет спасенья для тебя.
Король
Какой совет!.. Но разве ты забыл,
Что жизнь твоя ценою примиренья?
Дю Шатель
Вот голова моя; яза тебя
Не раз ее носил в сраженье… ныне
Я за тебя ж несу ее на плаху.
Иного средства нет; предай меня
На произвол неумолимой злобы;
Пускай вражда в моей крови потухнет.
Король
(с горестью)
Как! до того ль дошло?.. Мои друзья,
Которым вся душа моя открыта,
Мне путь стыда к спасенью выбирают!
Теперь свою всю бедность узнаю:
На честь мою доверенность погибла.
Дю Шатель
О нет!..
Король
Молчи! не раздражай меня!
Хотя бы сто престолов мне терять —
Я не спасусь погибелию друга…
Исполни то, что я велел, иди;
Чтоб на суда немедленно грузились.
Дю Шатель
Иду.
Явление VII
Король, Агнеса.
Король
Не унывай, моя Агнеса.
Есть Франция для нас и за Луарой.
Агнеса
Какой должна я страшный встретить день!
Король идти в изгнанье осужден;
Семейный дом покинуть должен сын
И с милою расстаться колыбелью…
О родина, прекрасная земля,
Прости, тебя мы вечно не увидим!
Явление VIII
Те же, Ла Гир.
Агнеса
Ла Гир, ты здесь? А Дюнуа?
(Смотрит на него пристально)
Но что?
Сверкает взор твой… говори, Ла Гир,
Иль новая беда?
Ла Гир
Беды прошли;
Нам небеса опять благоприятны.
Агнеса
Возможно ль? Как?
Ла Гир
(королю)
Скорее орлеанских
Чиновников вели позвать.
Король
Зачем?
Ла Гир
Судьба войны на нашей стороне:
Дано сражение; мы победили.
Король
Ла Гир, меня ты льстишь молвой напрасной.
Мы победили? Нет, то слух неверный.
Ла Гир
Поверишь ты чудеснейшему скоро.
Но вот идет архиепископ; сним
И Дюнуа.
Агнеса
О сладкий цвет победы!..
Как скоро плод небесный он приносит:
Согласие и мир!
Явление IX
Те же, архиепископ, Дюнуа, Рауль.
Архиепископ
Граф, государь,
Забудьте гнев, друг другу дайте руку;
Раздору места нет; за нас всевышний.
Король и Дюнуа обнимаются.
Король
Друзья, мое сомненье разрешите;
Я верю вам и верить вам страшусь;
Когда и как столь быстро перемена
Чудесная свершилась?
Архиепископ
(Раулю)
Говори.
Рауль
Шестнадцать было нас знамен; мы шли
Примкнуть к тебе; наш храбрый предводитель
Был рыцарь Бодрикур из Вокулёра.
Но только мы достигли Фермантонских
Высот и в дол, Ионной орошенный,
Спустились… вдруг явился нам вдали
Равнину всю занявший неприятель.
Хотим назад… возвратный путь захвачен;
Спасенья нет; победа невозможна;
Храбрейшие упали духом; ратник
Оружие готов был кинуть; тщетно,
Советуясь, вожди искали средства
К отпору – средства нет… Но в этот миг
Свершается неслыханное чудо:
Из глубины густой дубовой рощи
Выходит к нам девица, яркий шлем
На голове; идет, как божество,
Прекрасная и страшная на взгляд,
И темными кудрями по плечам
Летают волосы… и вдруг чело
Сиянием небесным обвилося,
Когда она, приблизившись, сказала:
«Что медлите, французы? На врага!
Будь он морских песков неисчислимей…
За вас господь и дева пресвятая!»
И вмиг она из рук знаменоносца
Исторгла знамя; сним вперед, и в страшном
Величии пошла перед рядами.
Мы, изумясь, безмолвные, невольно
За дивною воительницей вслед…
И на врага ударили, как буря.
Оторопев, ударом оглушенный,
Недвижимый, испуганными смотрит
Очами он на гибельное чудо…
И вдруг – как будто стал господний ужас
Ему в лицо – он дрогнул и бежит,
Бросая щит и меч; ипо равнине
В единый миг все войско разметалось;
Забыто все; невнятен клик вождей;
Преследуем, разимый без отпора,
Бежит он, глаз не смея обратить:
В реку стремглав и конь и всадник мчатся…
И то была не битва, но убийство;
На месте их две тысячи легло,
Но более в волнах реки погибло…
А наши все остались невредимы.
Король
Неслыханно! чудесно!
Агнеса
Кто она?
Рауль
Один король сию узнает тайну.
Пророчицей, посланницею бога
Она себя зовет и обещает
До совершения луны прогнать
Врага и снять осаду Орлеана.
Ей веруя, народ сраженья жаждет;
И скоро здесь она сама явится.
Звон колоколов и шум за сценою.
Вы слышите… шумит народ… Она!
Король
(к Дю Шателю)
Введи ее сюда.
(Архиепископу)
Но что мне думать?
Победа нам от девы!.. И когда же?
Когда лишь бог один спасти нас может.
Естественно ль? И где закон природы?
Скажи, отец, поверить ли мне чуду?
Голоса за сценою
Да здравствует спасительница, дева!
Король
Идет.
(К Дюнуа)
Займи мое на время место;
Пророчицу мы опыту подвергнем;
Когда с небес ей послано всезнанье —
Она сама откроет короля.
Явление X
Прежние, Иоанна, за нею чиновники орлеанские и множество рыцарей, которые занимают всю глубину сцены. С величием выступает она вперед и осматривает предстоящих одного за другим.
Дюнуа