Мечтали вы, в надменности души своей,
Свободно дышащим французам дать неволю
И Францию великую, как челн покорный,
Пустить вослед за вашим гордым кораблем…
О вы, безумцы! наш державный герб прибит
К престолу бога; легче вам сорвать звезду
С небес, чем хижину единую похитить
У Франции неразделимо-вечной… Час
Возмездия ударил; ни один живой
Не проплывет в обратный путь святого моря,
Сей грани, божеством уставленной меж нами,
Которую безумно вы переступили.
Монгомери
(опускает ее руку)
И так погибнуть, смерть ужасную увидеть?..
Иоанна
Умри, друг… и зачем так робко трепетать
Пред смертию, пред неизбежною!.. Смотри,
Кто я? Простая дева; бедною пастушкой
Родилась я; имеч был чужд моей руке,
Привыкнувшей носить невинно-легкий посох…
Но вдруг, отъятая от пажитей домашних,
От груди милого отца, от милых сестр,
Я здесь должна… должна – не выбор сердца, голос
Небес меня влечет – на гибель вам, себе
Не в радость, призраком карающим бродить,
Носить повсюду смерть, потом… быть жертвой смерти.
И не взойдет мне день свидания с семьею;
Еще для многих вас погибельна я буду;
И много сотворю вдовиц; но наконец
Сама погибну… и свершу свою судьбу.
Сверши ж свою и ты… берись за бодрый меч,
И бой начнем за милую добычу жизни.
Монгомери
(встает)
Итак, когда ты смертная, когда мечу
Подвластна, как и мы,– сразимся; мне, быть может,
За Англию назначено отмстить.
Я жребий свой кладу в святую руку бога;
А ты, призвав на помощь весь твой страшный ад,
Отступница, дерись со мной на жизнь и смерть.
(Схватывает меч и щит и нападает на нее. Вдали раздается военная музыка. Чрез несколько минут Монгомери падает)
Иоанна
Твой рок привел тебя ко мне… прости, несчастный!
(Отходит от него и останавливается в размышлении)
О благодатная! что ты творишь со мною?
Ты невоинственной руке даруешь силу;
Неумолимостью вооружаешь сердце;
Теснится жалость в душу мне; рука, готовясь
Сразить живущее создание, трепещет,
Как будто храм божественный ниспровергая;
Один уж блеск изъятого меча мне страшен…
Но только повелит мой долг – готова сила;
И неизбежный меч, как некий дух живой,
Владычествует сам трепещущей рукой.
Явление VIII
Иоанна, рыцарь с опущенным забралом.
Рыцарь
Ты здесь, отступница?.. Твой час ударил;
Тебя давно ищу на поле ратном;
Страшилище, созданье сатаны,
Исчезни; вад сокройся, призрак адский.
Иоанна
Кто ты?.. Тебя послал не добрый ангел
Навстречу мне… по виду не простой
Ты ратник; мнится мне, ты не британец;
Бургундский герб ты носишь на щите,
И меч мой сам склонился пред тобою.
Рыцарь
Проклятая! не княжеской руке
Тебя бы поразить; под топором
Презренным палача должна бы ты
На плахе умереть – не с честью пасть
Под герцогским Бургундии мечом.
Иоанна
Итак, ты сам державный этот герцог?
Рыцарь
(поднимая забрало)
Я!.. Трепещи, конец твой наступил;
Теперь тебе не в помощь чародейство;
Лишь робких ты досель одолевала —
Муж твердый ждет тебя…
Явление IX
Те же, Дюнуа, Ла Гир.
Дюнуа
Постой, Филипп;
Не с девами, но с рыцарями бейся;
Мы защищать пророчицу клялися;
Нам прежде грудь пронзить твой должен меч.
Герцог
Я не страшусь ни хитрой чародейки,
Ни вас, рабов презренных чародейства.
Стыдися, Дюнуа; красней, Ла Гир;
Унизили вы рыцарскую храбрость;
Вы сан вождей на сан оруженосцев
Отступницы коварной променяли…
Я жду вас, бьемся… Тот в защите бога
Отчаялся, кто ад зовет на помощь.
Обнажают мечи.
Иоанна
(становится между ними)
Стой!
Герцог
Прочь!
Иоанна
Ла Гир, останови их. Нет!
Не должно здесь французской литься крови;
И не мечом решить сей спор; иное
На небесах назначено; яговорю,
Остановитесь; мне внемлите; духу
Покорствуйте, гласящему во мне.
Дюнуа
Зачем ты мой удерживаешь меч?
Он дать готов кровавое решенье;
Готов упасть карательный удар,
Отмщающий отечества обиду.
Иоанна
Ни слова, Дюнуа… Ла Гир, умолкни.
Я с герцогом Бургундским говорю.
Все молчат.
Что делаешь, Филипп? И на кого
Ты обнажил убийства жадный меч?
Сей Дюнуа – сын Франции, как ты;
Сей храбрый – твой земляк и сослуживец;
И я сама – твоей отчизны дочь;
Все мы, которых ты обрек на гибель,
Принадлежим тебе, тебя готовы
Принять в объятия, склонить колена
Перед тобой почтительно желаем,
И для тебя наш меч без острия.
В твоем лице, под самым вражьим шлемом,
Мы зрим черты любимого монарха.
Герцог
Волшебница, ты жертву обольстить
Приманкою сладкоречивой мыслишь;
Но не меня тебе поймать; мой слух
Оборонен от сети слов коварных;
Твоих очей пылающие стрелы
От твердых лат души моей отпрянут…
Что медлишь, Дюнуа?.. Сразимся; биться
Оружием должны мы, не словами.
Дюнуа
Сперва слова, потом удары; стыдно
Бояться слов; не та же ль это робость,
Свидетельство неправды?
Иоанна
Нас не крайность
Влечет к твоим стопам, и не пощады
С покорностью мы просим… оглянись!
Британский стан лежит в кровавом пепле,
И поле все покрыли ваши трупы;
Ты всюду гром трубы французской внемлешь…
Всевышний произнес: победа наша!
Но лаврами прекрасного венца
С тобою мы готовы поделиться…
О! возвратись; враг милый, перейди
Туда, где честь, где правда и победа.
Небес посланница, сама я руку
Тебе даю; спасительно хочу я
Тебя увлечь в святое наше братство;
Господь за нас! все ангелы его —
Ты их не зришь – за Францию воюют;
Лилеями увенчаны они;
И белизне сей чистой орифламмы
Подобится святое наше дело;
Его символ: божественная дева.
Герцог
Прельстительны слова коварной лжи —
Ее ж язык простой язык младенца;
И адский дух, вселившийся в нее,
Невинности небесной подражает.
Нет! страшно ей внимать… К мечу! мой слух,
Я чувствую, слабей моей руки.
Иоанна
Ты мнишь, что я волшебница, что ад
Союзник мой… но разве миротворство,
Прощение обид есть дело ада?
Согласие ль из тьмы его исходит?
Что ж человечески-прекрасней, чище
Святой борьбы за родину? Давно ли
Сама с собой природа в споре, небо
С неправой стороны и ад за правду?
Когда же то, что я сказала, свято —
Кто мог внушить его мне, кроме неба?
Кто мог сойти ко мне, в мою долину,
Чтобы душе неопытной открыть
Великую властителей науку?
Я пред лицом монархов не бывала,
Язык мой чужд искусству слов… но что же?
Теперь тебя должна я убедить —
И ум мой светел, зрю дела земные;
Судьба держав, народов и царей
Ясна душе младенческой моей;
Мои слова как стрелы громовые.
Герцог
(смотрит на нее с изумлением)
Что я? ичто со мной?.. Какая сила
Мой смутный дух незапно усмирила?..
Обманчив ли сей трогательный вид?
Нет! чувствую, не адский обольститель
Меня влечет; мне сердце говорит:
С ней бог, она небес благовеститель.
Иоанна
Он тронут… так, он тронут; не напрасно
Молила я… лицо его безгневно!
Его глаза миролюбиво-ясны…
Скорей… покинуть меч… и сердце к сердцу!
Он плачет… он смиряется… он наш!
(И меч и знамя выпадают из рук ее; она бежит к герцогу, обнимает его в сильном движении)
Ла Гир и Дюнуа бросают мечи и стремятся в объятия герцога.
Действие третье
Явление I
Дворец короля Карла в Шалоне на Марне.
Дюнуа, Ла Гир.
Дюнуа
Мы верные друзья и сослуживцы,
Мы за одно вооружились дело,
Беды и смерть делили дружно мы.
Ужель теперь любовь нас разлучит,
Превратною судьбой не разлученных?
Ла Гир
Принц, выслушай.
Дюнуа
Ла Гир, ты любишь деву;
И тайный твой мне замысел известен.
Я знаю, ты пришел сюда просить
У короля Иоанниной руки.
Не может быть, чтоб храбрости твоей
Он отказал в награде заслуженной;
Но знай, Ла Гир, чтоб ею обладать,
Сперва со мной…
Ла Гир
Спокойся, Дюнуа.
Дюнуа
Не блеском я минутной красоты,
Как юноша кипящий, очарован;
Любви моя упорная душа
До встречи с сей чудесною не знала;
Но здесь она, предызбранная богом
Избавить Францию, моя невеста;
И ей моя душа при первой встрече
Любовию и клятвой отдалася.
Могучий муж могучую подругу
Сопутником житейским избирает;
Я сильную, пылающую грудь
Хочу прижать ко груди равносильной.
Ла Гир
Не мне с тобой достоинством равняться,
Не мне с твоей великой славой спорить;
С кем Дюнуа идет в единоборство,
Покорно тот без боя отступи.
Но вспомни, кто она; дочь земледельца.
Приличен ли тебе такой союз?
Кто твой отец? ис кровью королей
Смешается ль простая кровь пастушки?
Дюнуа
Она небесное дитя святой
Природы, как и я; равны мы саном.
И принцу ли бесславно руку дать
Ей, ангелов невесте непорочной?
Блистательней земных корон сияют