— И как же нам тогда его убить?
— Тут уж я не знаю, — усмехнулся Сатана. — В убийствах вы, люди, разбираетесь гораздо лучше меня. Надеюсь, вы найдёте способ. Кстати, можете убивать его совершенно открыто. О ментовке не беспокойтесь, в любом случае я вас отмажу. Точно так же, как в прошлый раз, Георгий Борисович.
— А может, его лучше не убивать, а просто попросить не делать глупостей?
— И это непременно попробуйте. Вам всё равно нужно с ним поговорить. Иначе останутся сомнения, действительно ли уважаемый Евгений Викторович опасен для общества. Вы его не бойтесь, он не агрессивен. В смысле, первым никогда не нападает. Правда, другую щёку при ударе тоже не подставляет, чего нет, того нет. На этом позвольте откланяться. Вот моя визитка, если что, звоните. В любое время на связи или я, или кто-нибудь из моих секретарей, — Сатана вышел из квартиры через закрытую дверь.
— Что будем делать? — обречённо поинтересовалась Ромуальдовна.
— Поговорим с этим Евгением Викторовичем. От разговора нас не убудет, а потом решим, как действовать дальше.
Любая дорога начинается с первого шага. Приняв решение поговорить с предполагаемой жертвой убийства, супруги сделали этот первый шаг по навязанной им сатанинской дороге.
Евгений Викторович на встречу с незнакомцами охотно согласился, не проявляя удивления и не задавая вопросов. Жора и Ромуальдовна пришли в кафе на пятнадцать минут раньше назначенного срока, но он уже сидел за столиком, потягивая сок. На фоне светящего ему в спину солнца, золотившего длинные вьющиеся волосы и бородку, он ещё больше походил на Христа. Не узнать Евгения Викторовича было весьма затруднительно, остальные посетители кафе выглядели, а скорее всего, и были явными ханыгами.
Когда супруги подошли к столику, он сразу понял, что это те самые люди, с которыми он договаривался о встрече, встал, церемонно поклонился Ромуальдовне, затем пожал руку Жоре и представился:
— Мир вам! Меня зовут Женя, отчества и прочего, пожалуйста, не нужно. Вы, надо полагать, очередные клевреты Сатаны, которых он послал меня погубить. Предупреждаю, у вас тоже ничего не получится. Я стал богом, и теперь абсолютно неуязвим. Итак, вы хотели со мной поговорить. Я вас слушаю.
— Меня зовут Георгий…
— Неважно, как зовут вас или вашу супругу, если она, разумеется, ваша супруга. Убийц слишком много, чтобы я мог запоминать их имена. Для практических целей достаточно считать, что имя вам легион. Вы хотите что-то мне сообщить или что-то у меня узнать?
— С вами трудно разговаривать, — пожаловался Жора.
— Странная претензия киллера к жертве, не находите?
— Может, вы и правы. Я хочу узнать, зачем Сатане нужна ваша смерть?
— Вам нужно моральное оправдание того, что вы намерены совершить? Желаете выяснить, достоин ли Женя жить дальше? А если недостоин, то и его убийство как бы уже и не грех? Вам мало обещанного Сатаной?
— Мы просто хотим знать, что происходит, раз уж принимаем участие, — пояснила Ромуальдовна.
— Никак не могли отказаться, да? Что он вам предложил? В прошлые разы он использовал всего два варианта: сначала делал мужчину импотентом, а потом в качестве вознаграждения исцелял, или делал женщину бесплодной, с тем же финалом. Сатана глуп, потому он вряд ли и на этот раз придумал что-то новое. Вы же вполне могли отказаться, верно? Но вы здесь и будете пытаться меня убить. У вас ничего не получится, но всё-таки попробуйте. Только осторожнее, а то некоторые ваши предшественники погибли от своего же оружия. Как говорится, кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет.
— Давайте не будем забегать вперёд, — предложил Жора. — Лучше расскажите, что у вас за дела с Сатаной?
— Дела с ним у вас, а не у меня. Я же с ним сражаюсь. Он хочет меня убить, чтобы я не смог его уничтожить. Путём глубоких размышлений мне удалось выяснить, на чём основывается его могущество, и когда я это уничтожу, Сатана станет бессильным. Уверяю вас, именно так всё и будет. У меня уже и план почти готов.
— А подробности своего плана вы скрываете?
— Нет, что вы. Я свой план излагал и лично Сатане, и некоторым из его клевретов. Вот только боюсь, что вам он покажется бредом сумасшедшего. Чтобы этого не произошло, давайте сначала вы попробуете меня убить. Вы явно очень сильный мужчина, а я измождён постоянным умерщвлением плоти, это даже отразилось на внешности. На нас никто не смотрит. Сделайте попытку меня, например, задушить. Не стесняйтесь, прошу вас! Моя шея в вашем полном распоряжении.
— Ну, раз вы сами это предложили…
Жора сомкнул руки на Жениной шее, сначала осторожно, а потом сжимая пальцы всё сильнее и сильнее. На руках от напряжения вздулись вены, пальцы побелели, а противник продолжал спокойно сидеть за столиком как ни в чём ни бывало, и насмешливо улыбался.
— Может, достаточно? — предложил Женя. — Ещё надорвётесь, не доведи Господь.
Жора разомкнул пальцы и нанёс противнику удар в нос, способный проломить череп слону средних размеров. Удар был молниеносным, Женя никак не смог бы уклониться, да он и не пытался. Разумеется, Жора попал, каковое событие он и прокомментировал воплем боли и отборными ругательствами.
— Ну вот, теперь руку поранили, — расстроился Женя. — Возьмите платок, приложите к ссадине. Как вы все предсказуемы! Ну, теперь убедились, что я неуязвим? Вижу, что нет. Тогда воспользуйтесь ножом. Вы прихватили с собой нож?
— Нет, — Жора отрицательно помотал головой, всё ещё морщась от боли в разбитой руке.
— Совершенно напрасно. Ладно, попробуйте моим, — Женя положил на стол кинжал, на вид довольно старинный.
— Давайте я, — предложила Ромуальдовна. — У Жоры рука болит. Только я по натуре не убийца, ударить в горло или в сердце мне тяжело, так что подставьте, пожалуйста, ладонь.
— Как вам будет сподручнее. Всё для удобства клиента, — Женя положил руку на стол.
Женщина взяла кинжал, попробовала лезвие (никакого подвоха не обнаружила), и попыталась порезать кожу на подставленной руке. Кинжал касался руки, но ни малейшего вреда не причинял. Тогда она попробовала не резать, а колоть, но и эта попытка не имела успеха.
— Ну, и последняя демонстрация. Вы, юноша, вижу, уже пришли в себя, что ж, попробуйте меня удержать на месте. Не бойтесь, я, в отличие от вас, не клеврет Сатаны, и причинять вам вред не собираюсь, — Женя протянул расслабленную руку Жоре.
— Я не боюсь, — соврал тот и схватил руку, пытаясь заломить её противнику за спину.
Жора был силён и более-менее поддерживал спортивную форму, для чемпионатов мира и олимпиад этого, конечно же, оказалось бы недостаточно, но для обычной драки всегда хватало с избытком. Однако драка оказалась необычной. Женя мышц не напрягал, но и рука его не сдвинулась даже на миллиметр, несмотря на все усилия Жоры.
— Нет-нет, не пытайтесь заломить мне руку, — попросил Женя. — У вас всё равно ничего не получится. Просто держите.
Жора кивнул и вцепился в руку противника изо всех сил. Тот ему снисходительно улыбнулся и спокойно вытащил руку из мёртвого, казалось бы, захвата.
— Как видите, мне невозможно повредить и меня невозможно удержать. Ещё я могу проходить сквозь стены. Показать?
— Показывай, — вздохнул Жора. — Чего уж там, посмотрим и на это шоу.
Женя встал со стула и подошёл к окну. Жора и Ромуальдовна последовали за ним. Парень спокойно преодолел такое незначительное препятствие, как кирпичная стена рядом с окном, подошёл к окну со стороны улицы, состроил рожу и показал язык, после чего вернулся в кафе тем же путём.
Какой-то завсегдатай кафе, уже изрядно набравшийся, несмотря на ранний час, именно в этот момент оторвался от поглощения спиртного и раздумий вселенского масштаба, и увидел аттракцион прохода через стену. Мужичок бешено завращал глазами и стал издавать какие-то звуки, среди которых удалось распознать только «у» и «ы».
— Не переживай, — успокоил его Жора. — Это не белочка. Это Копперфильд. Слышал про такого? Или, может, по телевизору видел?
В глазах пьяницы засветилось понимание, и он энергично закивал.
— Ну, вот. Копперфильд сквозь Великую Китайскую Стену проходил, а эта стеночка для него вообще не заметна. Ты же знаешь, где находится Великая Китайская Стена?
Пьяница не менее энергично отрицательно замотал головой.
— Это огромный секрет, но тебе я скажу. Она находится в Китае. Только ты об этом не думай, лучше ещё выпей.
Увидев, что глаза его молчаливого собеседника приняли бесконечно печальное выражение, Жора догадался, что денег для продолжения банкета тот не имеет, подозвал официантку, заказал для хорошего человека двести грамм и расплатился. Деньги выдал Сатана, чего их жалеть?
— Правильно, — одобрил его действия Женя. — Я не подумал, как этот фокус выглядит со стороны. Преждевременная шумиха нам ни к чему. Что ж, теперь я могу изложить свой план, и уверен, что вы примете его всерьёз. Итак, слушайте. Сатана является олицетворением зла, и чем в мире больше зла, тем он сильнее.
— Добро и зло относительны, — возразила Ромуальдовна. — Так что хрен поймёшь, кто добрый, а кто злой.
— Здорово вам Сатана мозги промыл. Небось, ещё сказал, что является олицетворением не зла, а всего лишь эгоизма? Мне он говорил именно это.
— Нет. Он как-то по-другому это назвал.
— Индивидуализм?
— Во! Точно!
— Это одно и то же. Основная ценность либеральной демократии, между прочим. Сатана, конечно, патологический лгун, но в этом он почти не соврал. Только забыл добавить, что подлинным источником зла как раз и является эгоизм. Нет никакой относительности зла. Все прекрасно понимают, что хорошо, а что плохо, что несёт добро, а что — наоборот. Да, определение дать трудно, но мы же прекрасно без него обходимся. Если видите надпись «осторожно, злая собака», вы что, не понимаете, о чём идёт речь? Или вы никогда не встречали злобных людей? Согласен, моральная оценка некоторых явлений зависит и от степени информированности, и от точки зрения, но есть же и бесспорное зло. Вот его Сатана и олицетворяет.