— А хрен знает, — пожал плечами великан. — Надо спросить, раз мы хотим выглядеть своими в доску мужиками… Типа, тайн нет, сами ниче не знаем, новички же…
Напарники прошли по узкому коридору и вышли с другой стороны двери. Просторный двор с бетонированной площадкой для автомобилей слева, в конце которой виднелся длинный навес, под которым располагались различного вида и размера мотоциклы. От вида такого количества стальных коней у сержанта загорелись глаза, он пихнул Лешего в бок и указал пальцем на «стадо».
— Ооооо! — одобрительно прогудел великан, на что снайпер лишь кивнул головой.
Справа располагался домик КПП, а над ним сверху тянулся неширокий мостик, по которому бегали солдаты, подтаскивая ящики с боеприпасами к опустевшим орудиям. Внутри стаба стоял самый натуральный кипиш. Народ передвигался исключительно бегом. Мимо пробежала целая рота с большими рюкзаками на спинах. У каждого на плече болтался автомат, а на поясе висело по огромному мачете.
— Лысый! — вскинулся Леший. — Там и наше есть, помнишь? — указал он большим пальцем себе за спину. — Двух руберов завалили, кусачей штук 10 и еще так, по мелочи…
— Помню, — пробурчал Лысый и отвернулся. — Не боись, принесут вам вашу долю, не обидим…
— И БК бы нам пополнить… — продолжал прижимистый снайпер. — То, что на защиту израсходовали, помимо того, что докупить хотели…
— Не наглей, — беззлобно кинул Лысый, не оборачиваясь и немного помолчав, подойдя к будке КПП, добавил: — БК стаб всем защитникам восполняет, если это не какие–то спецпатроны, поговорю с начальником, выдадут, что за калибр?
- 12.7х108 мм — гордо проговорил снайпер, показывая винтовку. — 100 штук и у него 4 барабана по 250…
Кнехт удивленно посмотрел на напарника, подняв бровь и, еле скрыв ухмылку, добавил: «И шесть гранат 40х53 миллиметра, фосфорные для гранатомета».
Лысый хекнул, выпучив глаза.
— Ну, вы это, — снова проговорил он, обретя дар речи, — не охренели ли? Половину дам, остальное… — он развел руками.
Леший ухмыльнулся в отросшую бороду, в очередной раз убеждаясь в старой как мир армейской заповеди — «проси в два раза больше, дадут половину — столько, сколько нужно».
— Ну, — открывая дверь в КПП, проговорил Лысый, махнув в темноту, — а теперь тест пройдете у ментата нашего и милости просим…
Из тени будки КПП неспешно вышел рыжий паренек, одетый в военную форму… Напарники замерли и незаметно воровато переглянулись. Они уже обсуждали этот вопрос и надеялись, что человека с даром, который точно раскроет великана, в небольшом городке не будет. А если и будет, то тогда Леший отправится один, под предлогом… а черт его знает под каким… на ходу придумали бы. Байкер наверняка что–то знал, и именно потому сержанту никак нельзя было попадать к этому самому ментату, ибо в противном случае у них могли появиться огромные проблемы. Не зря ведь институт платил огромные деньги за мертвого «Халка», а ведь Изумрудный не так уж и далеко от этого городка и, наверняка, здесь тоже слышали историю или байки про него, да и еще черт знает, какой информацией могут владеть местные. Конечно, все могло бы и обойтись, но напарники пришли к выводу, что лучше бы им каким–то образом обойти это самое ментальное сканирование…
Рыжий парень тем временем медленно подошел к Лешему. Лысый не отводил взгляд от великана, что–то явно заподозрив. Вновь повисло напряжение. Паренек закрыл глаза и поднял свои руки в сторону напарников. Секунда и глаза парня распахнулись в диком ужасе. Он открыл рот, хватая воздух, чтобы что–то сказать, но в этот момент откуда–то сверху и сзади донесся полный ужаса крика.
— Эли–и–и-и–и–и-та! Эли–и–и-и-иита!..
Одновременно с этим по городу разнесся громкий рев сирен и в одно мгновение стаб вновь пришел в движение…
Глава 9. «Иные».
— Элиииита! — кричал, выпучив глаза, молодой парнишка в башне пулеметчика, тыча пальцем в кромку леса.
Кнехт и Леший, не сговариваясь, рванули обратно к воротам, пока второй тыкатель пальцем с разинутым ртом приходил в себя, пытаясь что–то сообщить Лысому.
— Валим! — коротко констатировал Леший, распахивая ворота.
Тут же его чуть не сбил людской поток, рванувший ему навстречу. Отправленные на добычу полезного хабара солдаты с округлившимися глазами и разинутыми ртами ворвались в крепость. Леший успел отскочить в сторону, зато великан, рыкнув, выставив вперед плечо, наклонив голову пониже, ворвался в поток, словно таран, и, продавив его, особо не заботясь о целостности горожан, обдирая броню о стенки ворот, выкатился наружу. В последний момент Леший ухватился за торчащую лямку рюкзака сержанта, и неистовая сила рванула его вслед за собой.
— Маааать, — тяжело выдохнул сержант, осмотрев поле боя.
Попадавшие бойцы срывали автоматы с плеч, наводя их на обезумевшего великана, но тот не замечал копошащихся у его ног червей. Он ошалело смотрел на горизонт, где из леса медленно выползал «рыбак».
— Хера себе, — выдохнул Леший, видя как громадина, чем–то похожая на краба–переростка, лениво выползает из леса, ломая своим панцирем могучие стволы елей и кедров.
Грязно–бежевого цвета панцирь вздымался над макушками деревьев своей высшей точкой. Шесть длиннющих лап, покрытых чешуйками и заостренными наростами, словно шипы роз, несли огромную тушу, из которой по бокам торчали две могучие клешни, перекусывающие зараз сразу по нескольку деревьев. Головы у элиты видно не было, но там, где сходились верхняя и нижняя часть панциря, виднелось углубление, из которого периодически вниз выстреливали два длинных уса, раскручиваясь, словно пожарные шланги, и скручиваясь в огромные спирали, как усы у бабочек. Усищи ощупывали землю перед собой и, находя что–то вкусное, мгновенно обхватывали это «что–то», унося наверх, пряча в темноте стыка верхнего и нижнего панциря, где у твари, наверное, и прятался рот.
— Вот. Это. Бзя–я–я!.. — по слогам выдохнул сержант, когда из–за спины элитника в стороны скользнул пучок каких–то щупалец.
Правый пучок выхватил из толпы копошащихся раненых, изуродованных тел мутантов кусача. А левый еще какого–то крупного мутанта, которого Кнехт даже не успел толком рассмотреть. Щупальца быстро скрутились вокруг своих жертв, и до ушей напарников донесся неприятный хруст ломаемых костей и звук лопающихся тел.
— И где же мы тебя тут хоронить–то будем, — по привычке прогудел великан, почесывая подбородок прицелом пулемета.
— Валить надо, — первым вышел из ступора Леший, кинув взгляд в сторону леса.
Метров 400, должны успеть. Элитник движется неспешно, словно вальяжно, но неутомимо. Из–за стенам донесся звук раздаваемых команд, топот множества ног. Попадавшие на землю бойцы уже давно вскочили и метнулись к спасительной двери. Леший глазами пробежался по подлеску. Два больших дерева, между ними пробегаем, дальше в сторону вооон того кедра, а оттуда правее уходим, подальше от этой твари, в сторону холма. Там уже попроще будет… Мысли Лешего прервал странный звук из–за спины. Хруст, щелчок, опять хруст, снова щелчок, звук лязгнувшего по металлу карабина и тихий шорох металла о выделанную кожу. Леший взвыл в голос, медленно обернувшись. Он уже догадался, что это были за звуки.
Великан хищно пялился в сторону элитника, разминая кулаки, хрустя суставами, потирая шею, мышцы, проверял остроту своего мачете.
— Да ты шутишь?! — охренев от увиденного, прошептал Леший.
Великан оскалился в улыбке, показав свои огромные, белые зубы. В глазах сержанта плясал чертовский огонь. Он был похож на ребенка, увидевшего спрятанную от него мамой конфету…
— Уходим, сержант! — с напором позвал снайпер, не на шутку заволновавшись о психическом состоянии напарника.
Они только что пережили тяжелый бой, чуть не попались в лапы ментата, сумели выбраться за стены города, а теперь, вместо того, чтобы бежать сломя голову, этот идиот стоит здесь и планирует ввязаться в драку!? Ну, уж нет! Леший, как всякий здравомыслящий человек, понимал: эту тварь одолеть им не под силу, сколько бы этой самой силы не было у великана, но тварь явно ему не по зубам. Здесь нужен был танк, да не один, а сразу с десяток, и желательно с неограниченным запасом боекомплекта, а лучше десяток снарядов, но неограниченный запас танков и артиллерии, и еще бы аваиация не помешала, и сверху атомной бомбой приголубить, да и то не факт, наверное… Леший покрутил пальцем у виска, закинул автомат за спину и рванул к лесу. Он не настолько уж хорошо был знаком с этим сумасшедшим идиотом, да и не преследовал цели погибнуть поскорее. Здесь уже был явный перебор! Если он считал сумасшествием ворваться в бой с ордой, то сейчас Леший вообще не мог никак классифицировать поступок великана. Сейчас он наконец–то понял, что находиться рядом с этим ополоумевшим существом означает вскоре лишиться своей жизни. Этого Леший уж точно не планировал и потому наконец–то решил переступить через свою человечность, через того, кто сидел внутри снайпера и кричал о том, что ему нужно вмешаться в бой, помочь этим людям. «Чем я помогу?» — ругался он со своим внутренним «Я» на бегу. «У них минометы, пулеметы есть, справятся», «Это не мой город, это не мой мир»… «А если бы это был твой город? — опять захихикал внутренний голос — «Куда жителям–то деваться, у них там семьи, жены, дети…». Леший добежал до границы леса и, яростно зарычав, остановился в тени, замер, тяжело дыша. Плечи его вздымались и опускались, дыхание было прерывистым, из груди вырывался рык. Злость на самого себя захлестнула мужчину, и он, отвесив себе удар по щеке, резко обернулся…
Город был обречен. В стрелковых башнях появились тонкие спички пулеметных стволов, выдвинулись, показались два ствола потолще, видимо, башенные пушки. Откуда–то из–за стен раздался первый раскат грома, в небо по пологой дуге взметнулся первый минометный снаряд…
Сержант опустился на одно колено, вжикнул молнией на сумке, висящей сбоку. Достав ленту со снарядами для своего гранатомета, изящным жестом откинул его барабан. Первыми пошли две дымовые, затем три осколочные и последней в гнездо встала кумулятивная граната. В пустую «ромашку», точно повторяющую своими «лепестками» гнезда на барабане, великан воткнул оставшиеся 3 кумулятивные и столько же зажигательных. Печально осмотрел ленту, на которой остались висеть последние 4 осветительные ракеты. Вновь застегнул сумку, надев ее через плечо, поверх накинув ленту с гранатами. Застегнув барабан, проверил магазин пулемета. Последние 250-патронные яйца… Досадливо вздохнув, что они так и не успели пополнить припасы, сержант сунул руку под грудную пластину, достал два тонких проводка с наушниками на концах, вставил один в ухо, с хрустом размял шею и ткнул маленькую для его огромной лапищи кнопку на плеере.