Лицо Тормака наливалось кровью.
— Где осколок, сын? — тихо, но очень грозно спросил он.
— Отец, ты только не злись. Он где-то есть, но я точно не знаю, где. Я его как раз хотел поискать, но тут эта невеста, ты меня сам отправил в другой клан. Я честно хотел найти, но не успел. Я же не виноват, что ты меня отослал! — насупился Кормак.
— А потом, когда ты вернулся? — вкрадчиво спросил его отец.
— Да что-то пока руки не дошли. Пока отпраздновали возвращение, потом свободу мою холостятскую, потом у Горвея сразу пять коров отелилось в один день, тоже надо было друга поддержать, — подобострастно улыбнулся он, демонстрируя отсутствие некоторых зубов. — Ты сам всегда говоришь, что нужды клана должны идти первыми.
— Получается, что Горвей нуждался в собутыльнике, и ты, недоумок криворукий, ему не отказал! Где ты потерял осколок, бестолочь немощная? — Тормак орал так, у меня зазвенело в ушах. — Это самая главная реликвия клана, остолоп скорбноголовый! Вахлак невоздержанный! От него зависит наше процветание, балбес стоеросовый! Меднолобый обалдуй! Кретин лопоухий! Варлачий полудурок! Дуролом безалаберный! Ирретов бездарь!
Честно? Я заслушалась. Сделав большие глаза Ирту, я жестами показала своё восхищение от умения Тормака ругаться. К моему огромному разочарованию, муж даже не записывал. А стоило!
На Кормака было жалко смотреть. Вот к гадалке не ходи, напьётся он сегодня в слюни. Тормак продолжал бушевать и делал это на такой громкости, что даже мой филологический интерес к происходящему несколько увял.
— Тормак, необходимо начать поиски, — спокойно сказала его сестра, имени которой я не запомнила. — Время, конечно, уже упущено, но артефакт ещё может быть в клане. Начнём с того, что точно восстановим события. Когда именно была обнаружена потеря?
— Через два дня. За тумбы нас немного отпинали, и мы у Горвея отлёживались.
Тормак дал указания нескольким мужчинам, которые тоже присутствовали в кабинете и слышали разговор. Один из них прожигал Кормака настолько ненавидящим взглядом, что я поёжилась.
Те разошлись, Кормака тоже увели.
В кабинете остались только они с сестрой, мы с Иртом, Аренгор, Брин и Олар.
— Кланы Западного берега и Долины гейзеров свои согласия уже дали? — уже более спокойным голосом спросил Тормак.
— Да. Мы также рассчитываем на Красных, Дальних и Диких.
— Да, слышал, как вы от Риельпа избавились. Туда ему и дорога, лживому вивру. Дикие до сих пор с нами не рассчитались за две прошлогодние поставки сыров.
— С деньгами у них не очень, — флегматично согласился Аренгор.
— Как у меня с наследником, — тяжело вздохнул Тормак. — А ведь знал, что мать у него дура бестолковая, да думал воспитаю сам. Гены пальцем не задавишь. Может, ты и прав, Аренгор, что женился только по любви. Пусть детей у тебя всего трое, но один другого лучше. Эх, может, перевоспитала бы его Вельма, а? — с надеждой посмотрел он на своего собеседника.
— Всё может быть, Тормак, но неволить её я не буду. Да и потом, скажем прямо, у нас в замке мы его трезвым не видели. Бутылка интересовала его больше, чем Карина. А я хоть и отец, но должен признать, что Вельма ей уступает и красотой, и силой.
— И за что мне такое наказание? — потёр седые усы Тормак. Сейчас он казался совсем старым. — Может, оно и к лучшему, объединение это. Мои дуралеи как начнут руками махать, половину клана повырежут, пока выяснят, у кого яйца больше. Тут-то нас Дальние и прищучат. У нас бойцы-то пожиже будут, всё больше коровам хвосты крутят, а не ирретам, — он сделал небольшую паузу. — Слыхал, они четверых этой зимой завалили? И это если учесть, что Конховар у вас треть сезона охоты просидел. Сильны.
— Не слыхал. Ирт зверя этой зимой в одиночку завалил, — с гордостью ответил Аренгор.
— Да, ходили разговоры. Только сил через то лишился, — сказал Тормак.
— Карина сильна, наследники будут могучие. А где надо, мы подсобим. Не всё силой решается, Тормак. Кому, как не тебе, это знать.
— Так-то оно так, да боязно. А если война? — теперь седой старик напротив тёр не усы, а грудь. — Нас первых и сметут, на фураж.
— Мы сделаем всё, чтобы этого избежать. Западники выставили сотню магов, с Дикими мы договоримся, а Дальние и Красные пойдут за теми, кто сильнее.
За столом повисла пауза.
— Вы заночуете или к себе вернётесь? — деловито спросила сестра Тормака.
— Вернёмся, — ответил Иртальт. — Завтра насыщенный день, нужно подготовиться. Пришлите кого-то, когда найдёте осколок. Или если потребуется помощь в его поисках. А договор таки сегодня заключим.
— Так мне отдать вам нечего, — нахмурился Тормак.
— Мы знаем, что твоё слово твёрдое. Кроме того, осколок искать теперь наша общая задача, — ответил ему Аренгор.
— Дело говоришь, — согласился глава клана.
Пока они заключили и подписали договор, пока мы вернулись обратно, сил у меня не осталось уже никаких.
— Ирт, позови лекаря, пожалуйста.
— Что случилось, Кари?
— Живот болит, — жалобно ответила я.
— Ты поэтому такая вялая весь день? Чего же ты раньше молчала?
Лекарь прибыл спустя минут пять, положил руки мне на живот и лоб, и боль почти сразу притупилась. Мне стало так хорошо, что сразу же потянуло в сон. Кое-как искупавшись, я вышла к мужу, но в ответ на жаркие поцелуи была вынуждена его разочаровать. Тем более, что сон сейчас интересовал меня гораздо больше.
Глава 6. Иртальт
С трудом выбив возможность побыть с Кариной вдвоём, я был жёстко разочарован её вялым видом и состоянием. Уже третья по счёту брачная ночь оборачивалась полным провалом.
Обняв спящую жену, я полночи ворочался и не мог уснуть, терзаемый вожделением и её запахом. Проклиная проблемы, женскую физиологию, нападающих магов и свою собственную нерасторопность, я лежал и наблюдал за тем, как ингемы выплетают над нашей кроватью новый полог.
Уснул под утро, чтобы почти сразу быть разбуженным стуком в дверь и голосом матери.
— Ирт, Карина, просыпайтесь. Вас вызывает отец.
Проводив голодным взглядом полуобнажённую фигуру жены, отправившуюся в ванную, я начал собирать вещи для похода. К счастью, мой верный рюкзак от нападения наёмников почти не пострадал. Пара новых царапин не в счёт.
Проверив снаряжение, я быстро набросал список того, что ещё мне понадобится. Олар говорил, что его сын уходил в лабиринт на семь дней, но он подготовленный воин и двигался один. Я же буду двигаться со скоростью Карины. По опыту я уже мог сказать, что она в два раза медленнее, чем средняя походная. Соответственно, и вещей, и продуктов нужно гораздо больше. Кроме того, сам я мог спать хоть на земле, но юной жене нужен был хотя бы минимальный комфорт.
Попросив мать подготовить необходимое, я оделся и взял оружие.
Карина вышла из ванной кислая и полуодетая. Не удержавшись, я прижал её к себе, жадно впитывая ощущения и запах от её тела.
— Ирт, мы сегодня идём в поход? — несчастно спросила она.
— Да, мама поможет тебе собраться. Просто скажи ей, что тебе нужно.
— Я совсем не знаю, что нас ждёт.
— Я тоже, радость моя. Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет, просто небольшая слабость, — она выдала мне вымученную улыбку, и я понял, что слабость не небольшая. Стало стыдно за то, что я вынужден тащить куда-то в неизвестность уставшую и измученную жену.
— Я вызову лекаря. Хочешь побыть в постели до отправления? Это самое лучшее, что я могу предложить.
— Нам же нельзя разделяться, — тоскливо ответила она.
— Я поставлю при тебе охрану, маму и Эльву. Они помогут тебе собрать вещи. И не бери сумку через плечо, от неё ты быстро устанешь, я пошлю кого-то в лавку за рюкзаком.
Кари обречённо кивнула.
— Что не так? — тяжело вздохнул я.
— Рюкзак… я бы хотела выбрать сама, — она подняла на меня полные надежды глаза, словно речь шла не о вещи, а о судьбах кланов.
— Хорошо, я попрошу, чтобы сюда привезли варианты, — сдался я.
Ответом мне была лёгкая, но вполне искренняя улыбка. «Вот так и становятся подъюбочниками», — мрачно подумал я. Ради этой мимолётной улыбки я был готов на многое.
Кари осталась в спальне, а я пошёл к отцу в сопровождении Иргольда и других магов клана.
Операцией по посещению места падения Звезды Севера заведовал Олар. Он лично отобрал людей с преобладающими талантами к Свету и Тьме, подготовил для нас и себя амулеты.
— Олар, тебе придётся нас ждать не меньше недели. Карина не в лучшей форме и не сможет идти быстро, — сказал я.
— Ничего страшного, я возьму с собой книги. Последствия после ранения?
— Общая усталость. Я удивлён, как она вообще держится. После всего, что произошло за последние дни.
— Да холодная она просто как ледышка. Чего бы ей не держаться? — усмехнулся Брин. — Ей, наверное, всё равно. Ты прости, Ирт, но я чем дальше, тем больше рад, что она за тебя вышла. К такой в постели небось и примёрзнуть можно.
— Не стоит тебе говорить о моей жене, — холодно ответил я. — И хорошо для тебя, что ты рад, Брин. Потому что любого, кто будет распускать на мою жену слюни или руки, я вызову на Последний поединок. Надеюсь, что меня услышали все.
Отец хмыкнул, Олар кивнул, а Брин расхохотался.
— Услышали. Только вот не похож ты на счастливого новобрачного.
— Не твоё дело, Брин.
— И правда, не моё, — миролюбиво согласился он.
Когда план был составлен, детали обговорены, а снаряжение подготовлено, я взял еду и отправился к Кари. Жена выглядела повеселевшей и встретила меня ласково, продемонстрировав абсолютно бестолковый рюкзак непонятного розового цвета. Ни защитных шипов, ни армированной спинки, ни удобных уплотнителей на лямках.
— Это мой любимый цвет! — просияла Кари.
— Розовый? — спросил я.
— Нет, это пепельная роза.
— То есть розовый? — всё-таки уточнил я, стараясь запомнить.
— Пюсовый! — ответила жена.
— Флюсовый? — растерялся я.
— Пюсовый! — пояснила Карина с таким видом, словно от этого стало понятнее. — Серая мальва. Тусклый пурпур.