Зорг, дрожа от сознания собственной смелости, приподнялся, и тихо прошипел имя Тьясы. Тот вздрогнул, и поднял голову. Увидев, что Ньяма смотрит на бога, Тьяса застонал, и обхватил голову руками. Теперь они все мертвы! И зорги, и дьяквы, и даже добрые Господа! Все, все!
– Ньяма, закрой глаза! Может, ещё не поздно…
– Тьяса, подожди. Может, это не Крылатый? Ведь он так мал…
Стонущий от ужаса мозг Тьясы ухватился за эту мысль, как за спасательный круг. Конечно, это не Крылатый! Это просто похоже на бога… Зорг вскочил, и посмотрел внимательнее. В этот момент маленький обитатель коробки приподнял свою непостижимо прекрасную голову, и открыл огромные золотистые глаза. И посмотрел на Тьясу. Зорг вскрикнул, и упал без чувств – ибо это несомненно был бог.
ГЛАВА 5
Племя сгрудилось в дальнем углу пещеры, и с ужасом наблюдало, как Крылатый осматривает окружение. Он уже не лежал, а полусидел, сложив блестящие синие крылья на спине, и медленно поворачивая сапфировую голову с золотыми рогами. Гребень вдоль спины тоже был золотым, а нижняя сторона стройного тела сверкала золотисто – жёлтыми оттенками, как солнце. В неровном свете костра, это сверкающее создание действительно было чудом – и зорги упали на колени, поклоняясь своему богу, решившему навестить племя своё во плоти.
Так прошло несколько минут, и Крылатый внезапно издал негромкий крик. В нём слышалось недовольство, и зорги задрожали. Тьяса, придя в себя, едва вновь не потерял сознание. Но Икьян внезапно поняла!
– Тьяса! Это маленький! Маленький Крылатый!
И сразу стало все понятно. Конечно, это был маленький Крылатый! Боги прислали своего ребёнка им, с неизвестной целью. Но конечно, они должны были сделать всё, что только возможно! Тьяса затрепетал. Он станет полезным для богов! Они все станут!…
– Ньяка! Подойди к нему. – голос зорга дрожал. Все они толпой стояли в углу, и с благоговением следили за чудесным посланцем.
Ньяка несмело подошла к божественному ребёнку, и осторожно протянула руку. Племя, затаив дыхание, следило, как Крылатый обнюхал зоргию, и недовольно запищал. Икьян сразу догадалась, в чём дело.
– Он голоден! – она бросилась к стене, и схватила уца. Подбежав к чуду, Икьян упала на колени, и несмело протянула паука Крылатому. Тот обнюхал подарок, и сморщился. Ньяка зашипела, и оттолкнула её.
– Он не ест это! Боги едят мясо!
– Но где нам взять мясо?! – в ужасе спросил Тригья, и его страх передался всем остальным. Если ребёнок богов проголодается, то они точно придут посмотреть, что случилось, и тогда наступит конец миру…
– Мясо… Мясо!.. – в отчаянии шептал Тьяса, оглядывая пещеру. И взгляд его остановился на пушистом зверьке, гревшемся около костра.
– Мситри! – прошептал он, и Ньяма бросился к костру. Схватив одного, он свернул зверю шею, и подполз к Крылатому, протягивая дар. Малыш заинтересовался. Он встал на ещё неокрепшие лапы, и попытался спрыгнуть на пол. Но не смог, и забил маленькими крыльями, желая покинуть божественную колыбель.
– Я… Я помогу тебе, Крылатый? – замирая от своей дерзости, спросила Икьян. Малыш пропищал что-то, и требовательно посмотрел на зоргию. Тогда она протянула руки, и коснулась бога.
От неожиданности у неё закружилась голова. Крылатый был тёплый, мягкий, и такой приятный, что Икьян зажмурилась. Но требовательный голос чуда заставил её напрячь все силы, и осторожно вытащить Крылатого из колыбели богов.
Племя ахнуло, а Икьян, забыв про дыхание, поставила бога на пол, а сама упала в глубоком обмороке. Ньяка подбежала к ней. А божественный ребёнок протопал к Ньяме, и ухватил тушку своими белыми зубками. Племя с восторгом смотрело, как Крылатый ест, аккуратно отрывая ломтики мяса с помощью острых, как бритва, когтей. Тьяса, сам себе не веря, опустился на пол, и подполз к Крылатому. Тот доел мситри, облизнулся, и осмотрел пещеру. Завидев костёр, он радостно пропищал что-то, и потопал прямо в огонь!
Тьяса взвизгнул от ужаса, и раньше, чем понял, что делает, поднял маленького бога, и отнёс подальше от костра. Все отшатнулись, а малыш, нисколько не обидевшись, покрутился на месте, зевнул, показав великолепные зубы, и залез на безвольно упавшего рядом с ним Тьясу, собираясь поспать. Зорг замер, боясь пошевелится. Потихоньку племя собралось в кучу вокруг него, все уселись на пол, и принялись шёпотом обсуждать чудо. Тьяса неподвижно лежал, а Ньяка осторожно перетащила костёр поближе. Через час все сидели возле огня, грелись, и с восхищением смотрели на Крылатого.
Тьяса тоже немного пришёл в себя, и недоверчиво рассматривал бога. Малыш явно был живым, и тёплым. Чешуя Крылатого немного напоминала её у зоргов, но была блестящей, и значительно более гладкой. Золотистые рога были прямыми, и достигали длины с два пальца Тьясы. Маленькие уши напоминали перепончатые крылья, но были чуть темнее. А крылья… Малыш лежал, распустив одно, и зорги смогли хорошо рассмотреть его устройство. Крыло росло из плечевого сустава, и мощные мышцы свидетельствовали, что это житель неба, а не земли. Необычайно гармоничное сложение и пропорции Крылатого приводили всех в восхищение. Длинные пальцы крыла превосходили по длине руку зорга, и были обтянуты тонкой сверкающей перепонкой с едва заметным рисунком чешуи. Пальцев было четыре, и на конце каждого торчал длинный и острый коготь, сверкающий всеми оттенками золота. Пятый палец был коротким, и рос от локтевого сустава вперёд, загибаясь хищным когтем. Этот коготь был самым длинным у Крылатого, и тоже золотым.
Ньяка, осмелев, провела рукой вдоль крыла малыша, едва касаясь его. Она ощутила, что кости просто увиты мышцами, особенно сильно развитыми на сгибе. Крылатый крепко спал, и Икьян осмелилась приподнять крыло, желая узнать, бог перед ними, или одна из подруг бога. Но ничего не было понятно – между мощных и мускулистых ног малыша виднелась просто тонкая щель. Икьян осторожно опустила крыло на место, и задумалась. В этот момент Крылатый сладко зевнул, и скрутился в клубок на груди у Тьясы, положив голову на хвост, и сцепив крылья на спине с помощью пятого когтя.
– Как он прекрасен… – прошептала Икьян, и все, как по команде, кивнули.
– Тьяса, что нам с ним делать? – тихо спросил Ньяма, обращаясь к старому зоргу как к вождю.
– Я не знаю… Боги прислали нам это чудесное дитя с некой целью. Может, они хотят, чтобы мы вырастили его, и научили всем нашим песням?
– Но что можем мы дать Крылатому?! – с недоумением спросил Укья, второй по возрасту зорг в племени.
– Боги решили, что мы можем. – твёрдо сказал Тьяса. – И я не собираюсь их подводить.
Все переглянулись, и кивнули. Они не могли упустить такой шанс. Сам Крылатый станет жить с ними! Невероятно! И тут послышался мрачный голос Дарьяки.
– А если Господин не разрешит? Если Господин увидит Крылатого, и рассердится?!
Зорги сжались от ужаса. Конечно, Господин не разрешит! Он отнимет подарок богов, и накажет их. Многие лишатся Знака… А если он узнает, что Крылатый их видел?!
Подумав об этом, Тьяса тихо завыл. И тут ему в голову пришла совершенно невероятная мысль. От удивления зорг открыл рот, высунул язык, и так сидел несколько минут. Племя напряжённо ждало. Наконец, Тьяса закрыл рот, и посмотрел на своих друзей и подруг.
– А… а… А если не говорить Господину?
От изумления все отшатнулись. Но идея уже проникла в их головы, и отныне ей предстояло развиваться, и нести несчастному племени новую надежду в неравной борьбе с природой и её повелителями.
ГЛАВА 6
Они дрожали над своим сокровищем. Колыбель богов спрятали в самом дальнем углу пещеры, а из божественной ткани устроили для Крылатого кроватку. Малыш сразу принял её, и часами только и делал, что спал да ел. А племя не могло нарадоваться на своего бога. На второй день, когда Крылатый сладко спал, положив голову на колени Икьян, она сказала странную вещь:
– Надо дать ему имя, разве нет?
Зорги изумлённо переглянулись. Но никто не нашёл ничего против. И они с жаром принялись обсуждать варианты.
– Мы должны назвать его Мсандра! – говорил старый Укья – Он как раз такой – красивый, и синий.
– Нет, надо назвать его Драскай! – возразил Ньяма. – Небесный, и синий.
– Тогда лучше назвать его просто Дракон – заметил Дарьяка. – Синий, и всё.
– Это глупо! – возмутился Тьяса. – Крылатые бывают не только синие! Я видел зелёного! И тогда тихо заговорила Икьян.
– Они приходят, и приносят Ветер… Они приходят, когда Ветер уходит… Они приходят с Ветром. Надо дать ему имя Ветер.
Все замолчали, и прислушались к вою вечного Северного Ветра, гнавшего по пурпурному небу тёмно-красные тучи, и нёсшему холод. И в этот час все они ощутили, что этот малыш ворвался в их тихую жизнь, наподобие вихря, и что они навсегда изменились, коснувшись своего бога. Тьяса посмотрел на Крылатого, и тихо сказал:
– Тебя назовут Ветер, о Крылатый. Ты не против?
Малыш зевнул, и поудобнее устроился на коленях Икьян. Зоргия подняла глаза на друзей, и все увидели, что она плачет.
– Нет, он не против… – прошептала она, нежно коснувшись крыла бога.
Три дня спустя прилетел божественный летающий дом с Господами. Они были страшно взволнованы, и даже не обратили внимание на зоргов, когда те поднесли им мешки с камнями. Рассеяно забросив урожай внутрь, старший Господин посмотрел на дрожащего от ужаса Тьясу, и грозно произнёс:
– Три дня назад, далеко-далеко отсюда, вон в том направлении, упала звезда. Если кто-нибудь из вас хоть шагнёт в том направлении, я отниму Знаки у всего племени. Понятно?
Тьяса упал на землю от страха, и ничего не смог ответить. Но Господин, похоже, и не ждал ответа. Он толкнул второго, и они сели в божественный летающий дом, оживлённо обсуждая некое происшествие. Чуткие уши Тьясы невольно уловили многое, и хотя зорг ничего не понял, он запомнил все слова…
– Они перерыли всю планету на километры вокруг, и на сотни метров в глубину. Покушение готовил кто-то очень сильный. Ты подумай только! Напасть на корабль, где летела жена Диктатора и его сын!