«Василеостровской», а Лена ехала дальше, до только что открывшейся станции «Приморская». Но несколько остановок они всё же должны были ежедневно проезжать по одному маршруту туда и обратно! Удивительно, что за четыре года в метро они столкнулись лишь однажды. Лёша, надо заметить, не растерялся. Растеряться — это в принципе было не в его характере. Подошёл, заговорил, взял телефон. И он действительно собирался позвонить, честное слово! Но всё как-то
не до того было… То друзья, то бары, то отцовская машина, то курсовик…
Одним словом, к середине четвёртого курса Лёша, староста группы, бригадир стройотрядов, спортсмен, красавец и комсомолец всё ещё оставался один. А вокруг столько симпатичных девочек… Лёша мечтательно оглядел аудиторию.
— В этом семестре у вас будет большая курсовая работа, — неожиданно изменив интонацию так, чтобы проснулась даже «камчатка», возвестила преподавательница. — Работа очень серьёзная, прошу подойти со всей ответственностью. Считайте, что это подготовка к диплому, который ждёт вас через год.
В аудитории послышался обречённый гул.
— Вам раздадут темы по группам. Старосты, пожалуйста, подойдите после лекции ко мне.
У Лёши тут же созрел план. Внутри групп темы у всех разные. Но групп-то четыре! А значит, у него будет одинаковая тема с тремя другими студентами их потока. Надо будет найти тех, кому попалась та же тема, и объединить усилия. Вместе писать курсовик всяко проще и быстрее. Лёша вообще был выдающимся оптимизатором.
— Эй, Олег! — подловил он на перемене старосту другой группы. — Дай посмотреть список, кому какая тема у вас досталась?
— На, а зачем тебе?
— Ну как зачем, чтобы вместе курсовик писать, так же проще, — Лёша пробежал глазами список тем с фамилиями напротив каждой и вдруг застыл.
Не может быть! Вот же совпадение! Нет, просто невероятно! Вот и не верь после такого в судьбу! Рядом с Лёшиной темой было написано
«Ловыгина Е. Г.».
В судьбу Лёша, конечно, всё равно не поверил. Он же разумный человек, материалист до мозга костей. Но Лене всё-таки позвонил в тот же вечер. Вот и пригодился взятый год назад в метро телефон.
— Алло! — послышался на том конце Ленин
голос.
— Лена, привет, это Лёша Морозов!
— Лёша?! — радостно и чуть удивлённо воскликнула она. Лёша представил себе её счастливые, распахнутые глаза и улыбнулся сам себе. Всё-таки приятно выполнять обещания.
— Представляешь, нам с тобой одинаковая тема курсовика по физике полупроводников выпала!
— Да? Ничего себе! — в голосе послышалась нотка надежды.
— Я предлагаю: давай писать вместе? Так же проще будет. Часть — ты, часть — я… В общем, для экономии времени.
— А, да?.. — голос на том конце провода чуть растерялся. — Давай, конечно.
— Тогда завтра встречаемся в библиотеке после пар?
Давай! — радостно ответила Лена.
— Отлично, до завтра! — сказал Лёша и очень довольный собой положил трубку. Какой он всё-таки молодец, как здорово всё придумал!
На следующий день, как и договаривались, Лёша с Леной встретились в институтской библиотеке. На удивление они действительно начали писать курсовик, обложившись со всех сторон толстыми учебниками. Правда, оказалось, что вдвоём это делать ничуть не интереснее, чем одному. Ни музыку не включить в библиотеке этой вашей, ни даже поговорить нормально нельзя: сразу библиотекарша — небось ровесница самого Попова — начинала неодобрительно шипеть, вращая глазами. Нет, в такой атмосфере писать курсовик совершенно невозможно. Мужественно вытерпев целую вечность, а точнее неделю, Лёша не выдержал:
— Эй, Лен! — перегнувшись через стол, шёпотом позвал Алексей.
Лена оторвала глаза от книги и посмотрела на Лёшу.
— А давай завтра лучше будем писать курсовик у тебя дома, а? Там… эммм… удобнее будет.
— Лена просияла и чуть покраснела от застенчивости.
— Давай, — сказала она.
На следующий день у Лены дома им было совсем не до курсовика.
Лена
Лена сидела на лекции по физике проводников и старательно записывала всё, что говорила преподавательница, силясь не пропустить ни слова. Как назло, сзади девчонки из параллельной группы о чём-то перешёптывались и ужасно мешали сосредоточиться. Какое безобразие! Зачем ходить на лекции, если не слушаешь преподавателя и болтаешь с подружкой! Поболтать можно и в столовой, вместо того чтобы мешать учиться тем, кто хочет это делать.
Лена была круглой отличницей. К середине четвёртого курса у неё в зачётке не было ни одной четвёрки. Она была лучшей ученицей потока и не собиралась снижать планку. Естественно, ей было совершенно не до мальчишек.
Нет, ну если уж совсем честно, то с самого первого курса она была тайно влюблена в однокурсника. Тот, наверное, так об этом и не узнал. Любовь закончилась неожиданно: в конце третьего курса предмет Лениных грёз отчислили за неуспеваемость. И та, в лучших пушкинских идеалах, решила, что будет страдать и ни на кого другого, конечно же, даже не смотреть.
Лёшу Морозова она, естественно, замечала. Его сложно было не заметить. Высокий, широкоплечий, красивый, харизматичный. А какой оратор! Как-то на комсомольском собрании он вышел на сцену и взял слово. Пожалуй, это был единственный раз на подобном мероприятии, когда было действительно интересно слушать и не хотелось смотреть на часы через каждые пять минут, мечтая убежать гулять с подружками.
Или, например, на втором курсе. Отправили их осенью в Ленобласть, как водится, картошку собирать. Лена с Никой лучше всех в своей бригаде работали, честное слово! Почти не отдыхали, быстрее всех норму делали. И что вы думаете? Вечером хвастаются остальным ребятам, и оказывается, что у Морозова в бригаде такую же норму выполняли все! Пока Ленина бригада ещё первую норму заканчивала, бригада Морозова уже вторую вовсю делала! Как он их сумел так организовать? Непонятно. Их с Никой бригадир, Андрей Иванов, всю ночь гулял, а потом днём носом клевал между бороздами. Какая уж тут стахановщина. Лена этому соне так и говорила: «Ты посмотри, Морозов уже вторую норму выполняет, а ты дрыхнешь!» В результате, конечно, бригаду Морозова ещё и отпустили на трое суток раньше. В общем, про Морозова на их курсе знали все.
Лена, конечно, видела, что тот на неё поглядывает. Ну а толку-то? Вон, год назад взял в метро телефон и так ни разу не позвонил! Зачем записывал?.. А недавно начал приударять за Надькой, в театр её даже пригласил. Так что ну его, Морозова этого. Да и вообще не до мальчишек. У неё, вон, курсовик сложный.
Когда Лёша вдруг позвонил, Лена очень удивилась.
— Лена, привет, это Лёша Морозов!
— Лёша?! — недоверчиво спросила она.
— Представляешь, нам с тобой одинаковая тема курсовика по физике полупроводников выпала!
— А-а-а… Да? Ничего себе! — начиная понимать, к чему тот клонит, протянула Лена.
— Я предлагаю: давай писать вместе? Так же проще будет. Часть — ты, часть — я… В общем… ну…. для экономии времени.
— Ну… Давай, конечно, — Лена едва сдерживала хихиканье. Как же, курсовик он писать собрался. Как бы не так. Ежу понятно, не курсовик ему нужен.
— Тогда завтра встречаемся в… библиотеке после пар?
Лена ещё раз подавила хихиканье. Интересно, он хоть знает, где находится библиотека. Но Лёше только сказала безразличным тоном:
— Давай.
— Отлично, до завтра! — сказал Лёша счастливым голосом.
Лена положила трубку. Ну, всё с ним ясно. Курсовик. Ага.
В библиотеке, ожидаемо, Лёша изводился. И сам курсовик не писал, и Лене мешал сосредоточиться. Продержался ровно два дня и напросился в гости. Естественно! В библиотеке же неудобно целоваться.
Лёша
— Пару отменили!
— Да ладно!
— Ур-р-ра!
854-я группа ликовала. Сообщивший
бесценную информацию староста Лёша чувствовал себя вестником победы. Приятно нести людям хорошие новости. Последняя пара на сегодня, и, надо же, так удачно получилось. От неожиданно свалившейся свободы Лёша даже немного растерялся. Чем бы заняться? Домой ехать не хотелось. Погода была чудесная — весенняя. Настроение — летнее. Надо пойти погулять! У Лены, правда, как назло, пар сегодня не было вообще, и она наверняка была дома. Но не зря же существует прогресс! Сейчас он быстро всё решит.
Лёша подошёл к телефонному автомату в институте, пожертвовал двумя копейками и позвонил по номеру, который уже выучил наизусть.
— Лена, привет! Это Лёша!
— Привет! — послышался знакомый голос на том конце провода.
— Слушай, у нас тут последнюю пару отменили. А погода такая классная! Пойдём гулять?
— Давай! — обрадовалась Лена.
— Отлично! Помнишь скамейку в Ботаническом саду, где мы с тобой сидели?
— Помню, конечно!
— Вот и замечательно! Буду тебя там ждать!
— Хорошо, договорились. Я соберусь и приеду.
Лёша повесил трубку, страшно довольный собой. Как здорово он за две копейки всё организовал. Всё-таки шикарная штука — технический прогресс. Вот во времена молодости его родителей домашние телефоны были редкостью и попробуй свяжись с человеком! А теперь это совершенно обыденная штука, которая есть почти у всех. В какое прекрасное время живёт их поколение!
Лёша посмотрел на часы и прикинул планы. Так, пять минут Лене на сборы. Хотя, нет. Это ему пять минут на сборы, а она всё-таки девочка. Пусть будет десять. Ладно уж, десять минут выбрать платье и ещё десять минут накраситься, или чем там ещё девочки занимаются перед свиданиями? Итого двадцать. Ещё двадцать минут ей ехать до Ботанического сада. То есть через сорок минут она должна приехать. Ну, ладно, ещё накинем десять минут, девочки медленно ходят на своих каблуках. Но Лёше всё равно надо быть раньше, как джентльмену, хотя бы минут на десять. В общем, времени у него всё равно было с запасом. Он поболтал с задержавшимися одногруппниками и нога за ногу пошёл к месту встречи. Ботанический сад находился прямо напротив здания института. Заняв скамейку ровно через тридцать минут после звонка, страшно довольный свой неизменной пунктуальностью, пригревающим солнышком и тем, как здорово всё придумал, он начал ждать Лену. Эх, жаль, книжку с собой не взял. Сидеть десять-пятнадцать минут совсем без дела — это непросто. Не конспекты же читать, в самом деле. Придётся так ждать. Ну, ничего. Недолго осталось. От безделья можно, например, спланировать, чем они будут заниматься: сначала погуляют по саду, потом зайдут в кафе… Лёша начал вспоминать, какие кафешки есть в округе. Так десять минут и прошли.