— Во сколько мы завтра выезжаем? — спросил Роун, дипломатично меняя тему разговора.
Амос отложил ложку.
— Если ты до сих пор ничего не понял, Роун, то мне придется прямо сказать тебе, что моя жизнь висит на волоске. У меня гайморит, глаза опухли и беспрерывно слезятся, а в груди прослушиваются хрипы, у меня вот-вот начнется воспаление легких. К тому же у меня высокая температура. Поэтому я никуда не собираюсь, по крайней мере в ближайшую неделю.
— Значит, поездка отменяется? — с явным огорчением спросил Роун. Хотя он и не возражал, чтобы задержаться на день-другой для зарядки аккумуляторов, мысль об отмене поездки расстроила его. Уже несколько лет он мечтал отправиться с дядей в экспедицию, и вот когда наконец Амос решил взять его с собой, поездка отменялась. Может, ему никогда так и не удастся увидеть вблизи торнадо.
— Не совсем, — внезапно заговорил Амос. — Вы с Викторией можете ехать без меня. Ей нужен помощник, а тебе наставник. Эта экспедиция вполне может состояться при условии, что Виктория согласится. — Амос окинул племянника многозначительным взглядом.
Роуну захотелось очутиться подальше от дома дяди, в Катманду или каком-нибудь другом, забытом Богом месте. Сейчас он искренне пожалел, что обидел Викторию, а потом еще слишком фамильярно назвал ее «Вики». Теперь от нее зависело, сбудется его мечта или у него ничего не выйдет, но, судя по мрачному выражению ее лица, прогноз был неутешительным.
— Пойду принесу вещи из машины, — решительно заявил Роун и вышел из кухни, бросив Виктории долгий, почти вызывающий взгляд.
Она была рада его уходу. Хотя бы на несколько минут он избавлял ее от своего раздражающего присутствия.
— Ты могла бы быть с ним повежливей? — недовольно проворчал Амос.
— Повежливей? Пусть скажет спасибо, что я «случайно» не опрокинула тарелку с супом ему на голову. Он назвал меня охотницей за вашими деньгами.
Кустистые брови Амоса недоверчиво поползли вверх.
— Боже мой, а я надеялся, что эти сплетни канули в прошлое.
— Все в порядке, — быстро проговорила Виктория, опасаясь вспышки возбуждения старого профессора и нового приступа кашля. — Он исправился, сказав, что если бы дело действительно было в деньгах, то я бы уже вышла за вас замуж или уехала отсюда.
Амос скрипуче рассмеялся, услышав оправдательное заключение Роуна по поводу поведения Виктории, и тут же зашелся в частом глухом кашле.
— Тоже мне нашли жениха, — сказал он, когда кашель затих. — Не беспокойся, девочка, я думаю, что Роун просто валял дурака. Он не имел в виду ничего плохого. Ты ведь возьмешь его с собой?
Виктория старалась не смотреть на Амоса, в его полные надежды, красные, воспаленные глаза. После всего, что он сделал для нее, она не решалась ответить отказом на его горячую просьбу.
— Я еще не решила, — неуверенно произнесла она. — Амос, будучи в здравом уме, ответьте мне, разве вы в самом деле собираетесь послать меня в двухнедельную экспедицию с вашим племянником? Он сведет меня с ума. А в лучшем случае он меня так разозлит, что я потеряю хладнокровие и мы оба попадем в неприятную историю.
— Ну, девочка, я никогда не видел, чтобы ты хоть чуточку выходила из себя во время экспедиции, и я не верю, что такое случится с тобой, как бы ни рассердил тебя мой племянник.
«Даже не стоит ему объяснять, насколько меня раздражает Роун Каллен», — подумала Виктория.
— Кроме того, — продолжал Амос, — он может оказаться более полезным, чем ты думаешь. Держу пари, что он будет отличным штурманом, а в его способностях фотографа ты можешь не сомневаться. В этой области ему почти нет равных.
— Пожалуйста, ничего больше не говорите, вы ставите меня в затруднительное положение.
Амос коротко хмыкнул, но затем его лицо помрачнело.
— Если ты не хочешь ехать с Роуном, мне придется подыскать кого-нибудь другого для поездки с ним. Наверное, попрошу об этом Джона Хиггенботама и Дэйва Диворса из нашего университета. Они всегда искали того, кто профинансирует их экспедицию по наблюдению за торнадо, а я уверен, что Роун на деньги не поскупится.
Виктория содрогнулась при мысли о том, что эти трое окажутся вместе в зоне урагана.
— Джон и Дэйв? Да они же ничего не соображают! Если им вдруг посчастливится наткнуться на ураган, они непременно захотят продраться в самый центр циклона, а повреждение оборудования и машины будут считать высшим проявлением их собственной доблести.
Амос нахмурился.
— Хм, ты права. Роун будет потакать им во всем. А кого ты можешь предложить?
— Что вы скажете об Эдди и Мэрилин Данн?
Амос покачал головой.
— Эдди не согласится. Ты же знаешь Мэрилин. Она обожает гоняться, но только не за ураганами. Она сразу повиснет на Роуне, и ему будет непросто отделаться от нее. — Амос вздохнул. — Ну ладно, может, в следующем году нам больше повезет. Надеюсь, что Роун не рискнет наблюдать за торнадо самостоятельно. Он достаточно наслышан о них, чтобы сознательно подвергать себя смертельной опасности.
Виктория не могла не расслышать в голосе Амоса нотки уныния.
— Ладно! Чему быть, того не миновать, — сдалась она, удивляясь сама себе, что все-таки ввязывается в эту авантюру. — Я попробую. Но если Роун не будет вести себя хорошо, я сразу же вернусь домой.
Амос явно обрадовался.
— Ах ты умница! Я знал, что ты не подведешь меня.
Они прервали беседу, когда вернулся Роун с картонной коробкой, полной грязного белья.
— Дядя, можно я воспользуюсь твоей стиральной машиной и сушилкой? — спросил он.
— Конечно, ванная там, у черного входа.
— Я помню.
Виктория смотрела, как он идет через кухню. Сама того не желая, она не могла оторвать от него взгляда. Вокруг Роуна словно витала некая аура мужественности, что как-то не вязалось с его манерой поведения. И Виктория вдруг осознала, что Роун излучает весьма опасные для женщин флюиды.
Она встрепенулась и попыталась сосредоточиться на том, что говорил Амос:
— …оставь посуду, пойдем посмотрим прогноз погоды. Я хочу знать, что нас ждет завтра.
Они сели на диван в гостиной. Амос делал заметки на фотокопии карты, которую он всегда держал под рукой. Виктория смотрела на экран, но ее внимание было приковано к звукам, доносившимся из-за закрытой двери в ванную. Там шумно лилась вода, а Роун фальшиво насвистывал знакомый мотивчик.
— Я должен предупредить тебя об одной вещи, — тихо сказал Амос, всматриваясь в экран, с которого карандашом срисовывал на свою карту фронты, направление ветра, зоны высокого и низкого давлений.
— Только об одной? — не слишком вежливо отозвалась девушка.
— Что бы ни случилось, не разрешай Роуну садиться за руль автофургона.
2
«Какое же это удовольствие принимать настоящий горячий душ!» — думал Роун, когда жесткие струи воды стегали его плечи и стекали вниз по сильному натренированному телу.
Еще до сплава по Миссисипи он по контракту с журналом «Нэйшнл джиогрэфик» жил в Западной Виргинии в лагере ученых, которые изучали повадки черных медведей. Лагерь разбили на берегу небольшой речки, в которой можно было купаться, с помощью же электробритвы время от времени приводить себя в божеский вид, но блага цивилизации с каждым днем казались все более желанными. Поэтому Роун уже второй раз принимал душ после вчерашнего прибытия в Лаббок. Его даже не волновали порезы, которые оставило на подбородке новое острое лезвие.
Когда Роун наконец вышел из ванной, он услышал голоса, доносившиеся из кабинета Амоса, который близкие друзья иногда в шутку называли «Бюро торнадо». Недолго думая, он направился к полуоткрытой двери посмотреть, что же там происходит.
Амос и Виктория, склоненные над кучей карт, с разноцветными флажками в руках, словно генералы перед сражением, спорили о чем-то своем: о миллибарах [2], о скорости ветров в верхних слоях… Они беззлобно препирались уже час, с тех самых пор, как пришла Виктория.
— Ну и как обстоят дела? — поинтересовался Роун, переступая порог кабинета.
Они вздрогнули от неожиданности и оба одновременно повернулись к Роуну, и тому доставило удовольствие то, как на него посмотрела Виктория и как от смущения зарделись ее щеки.
— Роун, ради Бога, оденься, — рассердился Амос. — Здесь дама.
Конечно, Виктория была дамой, в этом он не сомневался. Разумеется, только истинная дама, одетая в голубые джинсы, несомненно новые, и хлопчатобумажную блузку с вышитыми на воротнике маленькими бутонами роз, могла покраснеть при виде мужчины, вполне целомудренно обернувшего банным полотенцем свои бедра.
— А что я должен надеть? — спросил он невинным тоном. — Я не представляю, что подойдет для нашей экспедиции.
— Что-нибудь удобное, — ответила Виктория, быстро обретая душевное равновесие. — Большую часть времени мы проведем в автомобиле. Не забудьте захватить куртку. — И она снова занялась картами.
«Придется немало потрудиться, чтобы одержать победу над мисс Викторией Дрисколл», — размышлял Роун, предвкушая предстоящую борьбу. Во всяком случае она не собиралась отменить их совместную поездку. Но если уж им суждено провести две недели вдвоем в машине, ей бы не следовало так явно выражать свое презрение.
Роун вернулся в свою комнату и из кучи свежевыстиранного белья вытащил полосатые, словно тигровая шкура, трусы.
— Для тебя, Вики, — пробормотал он, усмехаясь.
Он вовсе не собирался затевать с ней игру — Амос такое ни за что не потерпит. Но она уж слишком подогрела его любопытство — такая серьезная и ученая. Трудно было себе представить, что скрывалось за этими лучистыми глазами газели. В попытках разгадать ее тайны Роуну придется провести в обществе Виктории долгие часы автомобильного путешествия.
После того как он влез в свои самые старые выцветшие джинсы и надел следующую футболку из своего бесконечного запаса, Роун быстро сложил в стопку несколько смен белья и засунул в рюкзак вместе с дорожным снаряжением. Собираться в дорогу он мог стремительно и со знанием дела. Причем одежда занимал