Перевод А. Филиппова
Жаркий день.
Безлюдные бульвары.
Скрылись в тень возлюбленные пары.
Мне шутя подумалось: а вдруг
Превращусь нежданно в каплю пара…
Что ты скажешь, мой любезный друг?
Превращусь я в тучку, в ливень, грозы…
Не пугайся, нет в словах угрозы:
Даже каплей став, тебя найду,
Упаду на сорванные розы,
Загрустившие в твоём саду.
В очередиПеревод А. Яни
Здесь людей стоит не меньше тыщи —
Все надежд волнующих полны.
Очередь длинна. Стою в хвостище.
От меня до продавца – как до Луны.
На резину очередь похожа…
Кто подходит, кто прошёл вперёд.
Как костяшкам в счётах, даже строже,
Каждому ведётся здесь учёт.
Кто-то шелестит рублями гордо,
Кто-то рот разинул до ушей.
Кто-то, получив желанный свёрток,
Из толпы выходит поскорей.
А когда и мой черёд приблизился,
Кончилось всё то, за чем стоял.
Что за невезенье! Муки кризиса,
От которых чуть не зарыдал.
Хорошо ещё, что чувства нежные
Не попали в руки к продавцам:
Без любви б остался неизбежно я —
С молотка б ушёл любви бальзам.
Мода подвелаПеревод Л. Соколова
Поплыла красотка мимо,
Оглянулся я вослед
И воскликнул ей:
– Марина!
Сколько зим и сколько лет!
Но ты дальше прошагала,
Не ответив ничего.
И меня очаровала,
Да и было от чего.
Будто ты сошла с картины
В куртке фирмы «Адидас».
И воскликнул я:
– Галина,
Я хотел спросить у Вас…
Но ты слова не сказала,
Взор куда-то отвела.
Я опять промолвил:
– Алла,
Ты с ума меня свела!
Так и брёл за незнакомкой —
Вдруг в меня вселился бес:
Эта самая девчонка
Быстро входит в мой подъезд.
Только здесь она сказала:
– Плохи, Рим, твои дела,
Не Марина я, не Алла,
А сосед Ахмадулла!
Вовсе я не мотылёк…Перевод А. Яни
Все девушки меня в непостоянстве
Всё чаще начинают укорять:
Мол, мотыльком витаю я в пространстве,
Способный не давать, а только брать.
Мол, прыгаю кузнечиком беспечным,
С цветка перелетаю на цветок.
И толстокожим стал, и бессердечным,
Любви меня не поражает ток.
Царицу из цариц, мол, выбираю,
Живу лишь для забавы, для игры.
То встретил Аду, то влюбился в Раю,
Сравнив глазами звёздные миры.
Пусть молодость я сравнивал с весною,
Порой кружа над пропастью во ржи,
Но, девушки, не смейтесь надо мною,
Не раньте поэтической души!
Пускай слова любви дарил я многим
И сладкие ответы получал,
Однако был не мотыльком убогим,
Хоть жизнь порой напоминала бал.
Нет, вовсе я не мотылёк влюблённый,
Порхающий бездумно, не комар —
Во мне, поверьте, трудится бессонно
Душа пчелы, сбирающей нектар.
Осеннее облакоПеревод И. Тертычного
Печально проплывают облака,
Как будто слёзы в них таятся.
Нет светлых дней, не видно их никак,
И нечем нынче любоваться.
Сырой земле зачем он, этот дождь?
Коль честно – никакого прока.
А ты обиду за обидой льёшь
В меня – подобием потока.
Скажу я так:
– Хоть осень на дворе,
А облакам не место в доме.
Давай же, вопреки такой поре,
Яви лицо – с улыбкой, молодое!
Первый снегПеревод Н. Переяслова
Пожухла жёлтая трава,
И вьюга мир весь день терзала.
И ты холодные слова
Тогда впервые мне сказала.
Весь вечер снег на землю шёл,
А солнце встало – он растаял.
Но лёд, что в сердце мне вошёл,
Навеки холод в нём оставил…
Весь в отцаПеревод А. Яни
Джигит был норовист, как конь чубарый,
Ему советы старших – нипочём.
Твердили все:
– Тебе она не пара! —
А он к невесте убегал тайком.
Отца не слушал.
Так бежали годы.
И девушка с другим обручена.
А в дом врывались новые заботы,
Теперь и у джигита есть жена…
Спешат года, мелькают, как страницы,
И сын пришёл к отцу просить совет:
– Жениться ль мне, отец, иль не жениться? —
Ответил тот:
– Я тоже восемь лет
Ухаживал за матерью невесты,
Но так и не сумели мы сойтись.
И ты, сынок, меня послушай честно:
За дочерью её не волочись!
Сын весь в отца.
Улыбкою сияет:
– Всё понял, батя, как тут не понять! —
А сам, лишь звёзды в небе заиграют,
К возлюбленной тайком бежит опять…
ВстречаПеревод А. Яни
Не оторвать от милой взора…
Не вспомню, где встречался с ней.
Глаза – лазурные озёра,
Ресницы – пики камышей.
Бровь изогнулась коромыслом.
А шея! А покатость плеч!
В ней всё устроено со смыслом,
Нарочно, чтоб меня привлечь.
Взывают губы к поцелую…
Не губы – с мёдом пиала!
И я не выдержал, шепнул ей:
– Ах, где же раньше ты была?
И, как во сне, я слышу фею:
– Эх, дядя, в памяти – провал?
Встречался ты с сестрой моею,
Мне – шоколадку покупал.
Сердце горитПеревод А. Яни
Пылкое чувство храня,
Сердце горит у меня.
Что же мне делать? Смотри:
Дым повалил изнутри.
К милой любовью горю?
Нет, сигарету курю.
Сто и однаПеревод И. Тертычного
Не зря судили люди обо мне,
Что очень боек я, видать:
Составил список милых в тишине,
А в нём их целых сто да пять.
О, как я жил, спешил, грешил, любил!
И так бездумно… О Аллах!
На сто кусочков сердце я разбил,
Развеял чувства в пух и прах.
Судачат так… Однако не спеши,
Моя прелестная, мне слать упрёк,
Что я лишён отзывчивой души,
Что на любовь откликнуться б не смог.
Взгляни на небо… Сколько звёзд в ночи!
Но ярче звёзд, заметь, Луна.
Давай о прошлом лучше помолчим.
Всех драгоценней Ты. Одна!
Берёзка-невестаПеревод И. Тертычного
Вот и лето прошло.
И берёзка зелёное платье сняла.
И стоит,
как невеста,
узнавшая прелести свадьбы,
Жениха ожидая, стоит;
и стыдится своей наготы.
Самое лучшее лекарствоПеревод И. Тертычного
Лежу бревном я на больничной койке…
Поднять бы веки, да не хватит сил;
Попить воды бы, да рукою только
Я в этот час едва б пошевелил.
И рёва ста могучих тепловозов
Я не расслышу в этот тяжкий час.
Позвать врача, когда он даже возле,
Смогу я вряд ли…
Я без сил…
Погас.
Текут, текут в крови моей лекарства,
А толку-то от них, похоже, ноль.
Вот если б ты пришла, сказала:
– Здравствуй!..
Что было бы, что стало бы со мной?…
Тогда бы, чтоб лицо твоё увидеть,
Сумел бы веки тяжкие поднять
И, на зыбучей этой койке сидя,
Руками крепкими тебя обнять.
А если бы «люблю», желанная моя,
Сказала ты – ответил бы:
– И я!..
Дождь во время жатвыПеревод И. Тертычного
Земля потрескалась от зноя.
Но нет с небес воды…
Прошло томленье земляное.
Пришла пора страды.
И тут поплыли в небе тучи.
Дожди прикрыли свет.
Что может быть, казалось, лучше,
Да радости-то нет.
Как запоздалый дождь, явилась —
Полна любви, ума…
Ты – небом явленная милость?
Укор?…
Реши сама.
ИсцелениеПеревод А. Яни
Пока ты жив-здоров и силы вдоволь,
Зачем идти к какому-то врачу?
Но вот тебя согнуло, как подкову,
И ты хрипишь: «В больницу я хочу…»
И мочи нет ещё промолвить слово.
Случится ли какая-то обида,
Настигнет ли меня слепой навет,
Я не подам, конечно же, и виду,
Но сердце застучит: «Нет-нет, нет-нет!»