«Для чего он это сделал? Что это решит? Может что-то изменит? Нет! Его приступное влечение к девушке с распахнутым невинным взглядом в обрамлении густых длинных ресниц невозможно искоренить обычной близостью с другой женщиной. Да и зачем это всё? Кому это нужно?»
Входная дверь распахнулась, прерывая мысли Пьера. В дверном проёме, слегка облокотившись на косяк появилась Ронда. Её стройное и такое податливое мужским ласкам тело было облачено в халат лазурно-зелёного цвета, цвета, что так ей шёл, выгодно подчёркивая ровную рожу женщины с бронзовым загаром.
Халат слегка сполз на одном плече обнажая одну ключицу и кусочек груди, а тёмные волосы разметались по плечам. Эта женщина знала, а главное умела выгодно себя преподать. Ненавязчиво подчеркнуть все свои достоинства и скрыть недостатки. Хотя Пьер был уверен, что недостатков у неё нет, во всяком случае телесных. Она была прекрасна, как райский распустившийся цветок и совсем не её вина, что Валену больше нравились более сдержанные цветы, ещё не до конца раскрывшиеся на всю мощь своей красоты.
— Так и будешь стоять или всё же войдёшь? — проворковала Ронда, она была умной женщиной и прекрасно понимала, что иногда мужчине стоит уступить, а иногда подыграть. Никто не любит, когда на него наседают.
— Войду, если ты не против, — сухо ответил Пьер, надеясь изо всех сил, что она будет против, но зная наверняка, что нет. Он никогда не недооценивал Ронду.
Вместо ответа брюнетка развернулась и зашагала размашистой походкой, выписывая бёдрами восьмёрку. Пьеру всегда нравилась её женственность, но сейчас он был совсем не уверен, что это поможет ему отделаться от мыслей, что тяготили его. Раньше он никогда не сделал бы выбор в пользу незрелой девчонки с слегка поспешной, суетливой походкой. Умом он не сделал бы его и сейчас, но сердце его подвело, если вообще уместно говорить о сердце, когда у тебя возникает физическое желание обладать женщиной.
— Выпьешь? — голос Ронды словно спасательный круг вновь и вновь вытягивал его из бездны не нужных раздумий. Вален даже не заметил, как они оказались в гостиной.
— Я бы выпил кофе, — слегка рассеяно сказал мужчина, усаживаясь в кресло попутно думая о том, какого чёрта он здесь делает.
— Кофе? — устроившись на быльце его кресла удивлённо приподняв брови переспросила хозяйка дома.
Ронда была соблазнительна, чертовски соблазнительна — и в своей расслабленной позе, говорившей что она присела рядом с Пьером как бы между прочим, без всякого умысла, хотя было очевидно, что это не так; в своей манере говорить слегка не заинтересованным тоном; в той что сейчас она выглядела скорее скучающей и обязанной присутствовать здесь и сейчас, вместе с Валеном, а сама бы она хотела другого.
Но всё это была игра, так хорошо знакомая Пьеру. И если бы не образ светловолосой девчонки, приносящей непрошенные терзания он набросился бы на Ронду и овладел бы ей прямо в этом кресле.
Но сейчас Пьер был уверен, что точно этого не сделает, как бы не была искусно разыграна постановка Рондой. Преступное влечение и похоть плескающуюся в груди мужчины всколыхнул гнев на Кейси. Это этот недоумок заставил Пьера забыв о здравом смысле поддаться эмоциям и броситься на поиски более простого решения отделаться от нездоровых мыслей. Это с его подачи Вален повёл себя, как горячий, инфантильный юнец. Переспать с одной женщиной, чтобы не думать о другой? Да это же бред! Полный бред! Нет, это война Пьера и только Пьера, и он самостоятельно вырвет из своего сердца и мыслей все чувства к этой девчонке. Мирное население не должно пострадать. Никто не должен пострадать в результате его внутренней борьбы. Он выйдет из неё победителем, должен выйти. Иначе… это будет стоить ему жизни. Это просто убьёт его.
Наваждение рассеялось, сейчас в кресле снова сидел прежний — холодный и рассудительный Пьер Вален — бывший легионер и командир. Принимающий верные, взвешенные решения и ответственный не только за свою жизнь, но и за жизни своих людей.
— Тебя удивляет, что я попросил кофе? — воодушевлённый тем, что один раунд он выиграл у самого себя спокойно спросил мужчина.
— Меня многое в тебе удивляет Пьер и так было всегда. Ты не слишком то стремишься раскрыть свою душу, ещё меньше усилий предпринимаешь чтобы впустить кого-то туда, но, — женщина заколебалась, — я всегда думала, что неплохо понимаю тебя.
— Это действительно так, — заверил Ронду мужчина.
Но эти слова не успокоили и не вселили надежду в женское сердце. Напротив, они добавили сомнений и разбередили открывшуюся рану, из которой вместо крови текла ревность. Жгучая и необузданная, болезненная и безумная, разъедающая изнутри словно кислота.
Женщины всегда чувствуют, когда у них появляется соперница. Это происходит на уровне инстинктов, но игнорировать это сложно. Умные женщины помимо этого ещё умеют находить подтверждение этому считывая с мужского лица сигналы бедствия. Ронде не повезло, она была умной женщиной, а значит у неё не было ни единой возможности проигнорировать своё предчувствие и продолжать дальше жить в заблуждении, что она единственная женщина в жизни Пьера Валена. Может быть девчонке ещё не удалось занять её место в постели рядом с Пьером, но в его мысли она уже пробралась, словно ядовитый плющ опутывая всё и принося погибель.
Она поняла это сразу, как только увидела её полуголую стоящей в спальне мужчины. Хорошенькая мордашка; открытый, невинный, распахнутый взгляд и стройная, хрупкая фигурка. Да она же типичная жертва! Ронда видела, как загорелись глаза Пьера словно он был диким зверем на охоте завидевшим свою жертву. Такой огонь нельзя было не заметить.
— Нет, это не так! — резко отрезала женщина, вскакивая на ноги. — Я совсем не понимаю тебя. Совсем! — немного взяв себя в руки она спросила: — Зачем ты приехал Пьер?
«Потому что кретин!» — подумал мужчина, но вслух сказал:
— Потому что соскучился.
— Так сильно соскучился, что даже не притронулся ко мне?! Брось Пьер, ты приехал сюда чтобы найти решение, но очевидно оказавшись здесь не обнаружил его. Видимо в твоём сознании я даже для этого не гожусь, но я хочу тебя предупредить — эта малышка не та, кем кажется, не заблуждайся! Ты думаешь, что ты охотник, но на самом деле ты жертва.
— Господи Ронда, не неси чушь! — Пьер старался быть убедительным. — Аманда просто няня Лили и на этом всё! Она ещё ребёнок совсем, — немного подумав добавил, — но на фоне меня уж точно! С моей стороны было бы просто преступлением даже думать о ней!
Болезненно рассмеявшись Ронда направилась к мини бару. Налив себе янтарной жидкости в стакан, она залпом осушила его. Затем снова рассмеялась.
— Все мы чьи-то дети Вален и главная проблема в том, что, во-первых, «твоя так называемая няня», — так называемая няня Ронда выделила особой интонацией, — Аманда уже взрослый ребёнок, во-вторых она не твой ребёнок.
Налив себе ещё в стакан, женщина продолжила:
— Тебя конечно очень тревожит эта вспыхнувшая с твоей стороны страсть, если бы было иначе, то тебя здесь сейчас бы не было. Но что ты можешь ей противопоставить? Это не простуда, от неё так просто не излечиться. Но и последствия мой милый от этой связи, если ты на неё решишься будут куда сильнее, — Ронда отлично изучила Пьера и знала на что давить. — И отразится это не только на тебе и Аманде, но и на твоей обожаемой дочери Лили.
Осушив второй стакан, женщина налила ещё.
— Подумай Пьер, хорошенько подумай, что будет с Лили, когда ты надоешь этой девчонке?
— Ты пьяна Ронда, — с сожалением выдавил из себя Пьер. Он никогда не видел свою любовницу в таком состоянии и его злило, что именно он стал причиной такого состояния женщины. Обычно сдержанная и знающая во всём меру Ронда, словно исчезла и на её месте возникла совсем не знакомая ему ревнивая женщина, претендующая на него и вместе с тем говорящая ему правду, которую он сам себе сказать был не в силах. — Даже если я действительно и увлекся Амандой с чего ты взяла, что ей я интересен, как мужчина. В её глазах я, наверное, старик. Она молода и может выбрать кого-то получше.
— Да, я пьяна Пьер, — с тоской протянула Ронда. — А ты невероятно слеп. Не известно, что из этого хуже.
Глава 7
Ещё немного поболтав с Надей для приличия на темы, не касающиеся тайн главы семейства Вален Аманда ретировалась с кухни, чтобы не мешать той заниматься своими делами. Добрая кухарка конечно же ничего не говорила девушке, но Менди и сама всё прекрасно понимала. Попрощавшись она отправилась в гостиную где продолжила в нетерпении слоняться из угла в угол, ожидая окончания урока Лили, ну и заодно разглядывая каждую деталь интерьера, делать всё равно было откровенно говоря нечего.
Именно за этим бесполезным занятием её и застал хозяин дома, вернувшийся домой явно не в настроении. Аманда изо всех сил постаралась создать заинтересованный вид, но перед нечеловечески проницательным Пьером попытка девушки не увенчалась успехом.
— Аманда вы явно скучаете. Где Лили? — по неведомой для девушки причине Вален снова перешёл на «вы» обращаясь к ней, это было так противоестественно после утреннего инцидента, что резануло слух Аманде. Так же от неё не укрылось раздражение хозяина дома.
— У Лили урок английского с мадам Кристо.
«Чёрт! Совсем забыл!», — мысленно выругал сам себя Пьер. — «Из-за сцены ревности, что устроила Ронда у него окончательно всё вылетело из головы! Эта женщина сводит меня с ума!», — продолжил, оправдывая свой промах убеждать себя Вален, но внутренний голос тоненьким, мерзким голоском капая ему на мозг серной кислотой добавил: — «А ты уверен, что виновата Ронда? Или может это кто-то другая сводит тебя с ума так, что ты скоро себя помнить не будешь?»
Надавив на виски мужчина с силой потёр их, заставляя внутренний голос заткнуться.
— Да, я совсем забыл предупредить вас Аманда о занятиях Лили, много работы, совсем вылетело из головы.
— Ничего страшного мистер Вален, — Аманда подхватила манеру беседы хозяина дома и подстроилась под неё желая избежать неожиданных проблем. — Лили уже рассказала мне о графике занятий с мадам Кристо.