К тому же, она планирует всё разузнать о нём, и хорошо бы не беспокоиться во время разговора из-за того, что от неё может вонять.
Ведьмочка решила, что раз сосед странный, то они одного поля ягоды. Он подошёл к ней, чтобы познакомиться необычным образом, она… а она вообще вроде ничего такого и не делает!
— Эм, хорошо, — тянет он как-то странно и скрывается на кухне.
Почти сразу раздаётся грохот — Персик-Белопуз запрыгивает на холодильник, скидывая с него пару пустых банок.
Затем слышится недовольное бормотание Виктора и звяканье посуды.
Дверь в ванную приоткрыта, словно специально, чтобы Алексе не пришлось её искать. Там горит тусклый свет, на полу и правда оказывается коробка. Но это полбеды… Раковины нет на месте, саму ванную затягивает ржавчина, плитку над ней — пушистая зелёная плесень, уже принимающая вид мха. Голая лампочка над входом покачивается на шнуре, будто в фильме ужасов. И дополняет картину горка носков, собранная в углу возле пустой корзины для белья.
Увидев всё это, Алекса высовывается из ванной, чтобы крикнуть Виктору:
— У тебя тут ещё хуже, чем у меня!
— Я знаю! — отзывается он просто, перекрикивая свист чайника. — Давай там быстрее, я уже чай достал! Вода горячая была, закипела быстро. Твой кот ест алое, — зачем-то добавляет тоном таким, словно делится с ней научным наблюдением.
— Да, ест, — отзывается она. — Ну хорошо, что у тебя так всё выглядит, я ща!
И запирается. На обстановку можно закрыть глаза. Если горячее сырым не бывает, то и тут главное — душ погорячее, за паром ничего видно не будет.
Виктор тем временем разливает чай, исподлобья поглядывая на жрущего мясистые листья кота, который перебрался на кухонный шкафчик со стеклянными дверцами.
Чай с чабрецом. По поверьям, призван отгонять злых духов.
Подобные мысли навязчиво посещают голову Виктора всякий раз, когда он… делает хоть что-то.
Режет овощи? О, такую сталь, как в этом ноже, боятся ведьмы, она может «разрезать магию».
Видит какой-то камень? О, он имеет такие-то и такие свойства!
В воздухе пахнет чем-то специфическим? Похоже, это то и то, и надо делать так-то…
Он устал от этого. Давно уже хочется оставить всю его деятельность в прошлом. Забыть, как страшный сон. Пожить жизнью обычного человека. Девушку найти, если на то пошло!
Он невольно бросает взгляд в сторону ванны, откуда до него доносится плеск воды.
Губы трогает дёрганная, но улыбка. Жёсткий взгляд теплеет. Над кружками вихрями поднимается густой пар.
Кот прекращает жевать и чавкать.
Алекса с влажными волосами выходит к нему в одном полотенце, едва скрывающем фигуру песочные часы.
— Слушай, — улыбается она, — а фен у тебя есть?
Он давится воздухом и, закашлявшись, отворачивается к окну. Не то, чтобы не видел девушек без одежды, не то, чтобы так смущался… Просто неожиданно, да и правила приличия хорошо бы соблюдать.
— Печенье есть, — тем не менее отвечает Виктор невпопад. — Овсяное. Будешь? Пробовала когда-нибудь?
— Печенье вместо фена? Нет, так не пробовала, — усмехается она.
— Ой, фен? Его нет. Но могу полотенце второе дать. У меня есть, — зачем-то уточняет он. — Чистое.
— Ээ, давай.
Алекса садится за стол, и когда Виктор подходит к ней, просит:
— Поможешь мне?
— С чем? — протягивает он ей полотенце. — Волосы вытереть?
Кот, сидя на шкафчике у плиты, наблюдает за ними насмешливым, наглым взглядом и лениво теребит лапой погрызенный лист алое.
— Ага, — она кивает.
Ну а что? С Марком пришлось попрощаться, а искать нового парня, ходить на свидания и всё такое — терпения не хватит. Очень уж хочет опробовать ритуал!
Логика у неё своеобразная — с первым встречным она не готова, хочется узнать получше, довериться и всё такое, но сосед — это ведь не кто-то с улицы! Тут вероятность меньше, что он окажется маньяком, ведь он же не рыбка, чтобы гадить в собственном аквариуме?
— Ты неглупый, да?
— Мм? — не совсем понимает он, к чему был такой вопрос и накрывает её голову полотенцем, принимаясь аккуратно тереть им волосы. — Вроде не замечал за собой. А что?
— Тогда мне подходит, — отвечает она загадочно, подмигнув коту.
— Хах, для чего? — улыбается он и убирает полотенце. — Пойдёт? — ворошит пальцами её волосы, будто проверяя, насколько они сухи.
— Нормально. Руки на месте, да?
Ведьмочка оглядывает его снизу вверх, а затем поднимается, чтобы всё же накинуть махровый уютный халат.
— Так где печенье?
— Эм, вот, — спохватывается он и вынимает коробку с верхней полки шкафчика на стене. — И чай, — пододвигает к Алексе кружку. — Расскажешь о себе? Мне интересно, — садится напротив. — Одна здесь живёшь, да?
— Ну да, — начинает она, отпив чая и мокнув в него печенье. — Я жила тут с бабушкой, но она недавно умерла. Так что вся квартира моя. Ничего особенного, на самом деле. Школу закончила, из колледжа выперли за прогулы… фигня, восстановлюсь в следующем году. Серая скучная жизнь с котиком и печеньками.
О магии она почему-то умалчивает. Хотя обычно не боится козырнуть умением гадать на таро и кофейной гуще. Ей нравится выделяться, наверное, как и всем.
Но этот сосед…
Ему это будто бы может по-настоящему не понравиться. Или же он и сам маг. А, значит, мечта Алексы во плоти! Но выяснять это нужно с осторожностью.
Поэтому она передёргивает плечом, мол, и вправду это всё, что может о себе рассказать, и просит:
— Ну а ты? У тебя явно тёмное прошлое, угадала?
Он залпом выпивает чай, будто и не умеет наслаждаться им и делает так всегда. Отставляет от себя кружку, тянется за печеньем, и всё это время буравит Алексу колючим взглядом.
— Тёмное, — не спорит он, — но не в том смысле, в которым наверняка думаешь. Просто работка была не сахар. До этого учился на инженера, ничего не предвещало. А потом сама знаешь, что в мире стряслось. И как-то, не знаю, затянуло…
Взгляд его мутнеет, он вспоминает своё обучение на экзорциста, работку охотником на нечисть, кровь на руках… И качает головой, как бы отгоняя от себя непрошенные воспоминания. Тем более, вряд ли стоит рассказывать о них девчонке.
— Короче, недоучился там, где хотел, — продолжает он уже более простым и лёгким тоном. — Перебивался чем-то то там, то тут. Родных у меня нет. По съёмным квартирам мотался. И вот, решил, наконец, наладить свою жизнь.
Она оглядывает его с ног до головы каким-то новым взглядом с видом таким, будто вот-вот уйдёт. Но затем улыбается и спрашивает:
— Ну, и какие планы по налаживанию жизни?
— Разобрать вещи, — расслабляется Виктор, чувствуя, что опасная тема осталась позади, — найти девушку, ходить на свидания и чем там ещё молодёжь занимается? Вкусно есть, тратить деньги, а там и семью завести. О, ещё собаку хотел, — с опаской добавляет он, косясь на Персика.
— Нет, собаки не будет, — Алекса фыркает, — а с вещами могу помочь. Всё равно домой пока не очень-то хочется.
— Ещё бы, — усмехается он. — Но мне неловко как-то… Можем просто фильм посмотреть, мм? Я пиццу закажу.
— Ну, пока будет ехать что-нибудь поделаем.
Кот утробно мяукает.
— Да, его покормить надо. Он любит куриные головы. У тебя есть?
— Голов нет. Печень есть. Достать? — идёт Виктор к холодильнику. — Кстати… мм, могу свою футболку тебе одолжить, будешь, как в платье в ней.
Алекса облизывает губы и спрашивает:
— А тебе нравится, когда девушки носят твою одежду?
Виктор чувствует, как сладко и тревожно тянет в груди сердце.
Алекса нравится ему. Чудная она, конечно, но тем интереснее! Весёлая, милая. Напоминающая хитрую лису. Да и он ей, судя по всему, симпатичен…
Странно, конечно, что она ведёт себя так с ним сразу после расставания. С другой стороны, можно ли сказать, что тот мальчишка был её парнем, когда она даже сколько ему лет не знала?
Да и… К чёрту заморачиваться! Решает Виктор. Пора, наконец, прекращать так о многом думать.
— Нравится, — кивает он, забывая, зачем открыл холодильник. — Очень нравится… — и решается договорить: — особенно если под ней больше ничего нет.
Глава 4
Откровенность
Впервые за этот «поход за мужчиной, чтобы принести его в жертву» Алекса замечает, как быстрее начинает стучать сердце, а к скулам приливает кровь.
Может быть, всё-таки не стоит?
Это мысль звучит одновременно с фразой:
— Значит, всё как раз в тему. Давай!
И Виктор выпускает из рук бутылку воды, которую зачем-то вынул из холодильника вместо печени.
— Что, «давай»? — переспрашивает он, явно думая совсем о другом.
Будто о футболке только что и не договаривались.
Она моргает, старательно скрывая наступающую тихой поступью неловкость.
— Одежду. Или передумал уже?
— А, нет, — делает он вид, будто заминки этой и не было, и спешит за футболкой. — Держи, — возвращается, не смотрит в глаза, но продолжает стоять рядом, словно ожидая, что она будет одеваться прямо здесь и при нём.
Кот, оказавшись на верхнем кухонном шкафчике, презрительно фыркает и принимается вылизывать переднюю лапку. Выглядя так, будто вот-вот скажет, прицокнув языком: «глупые люди» и закатит глаза.
— Ты ему не нравишься, — тепло фыркает Алекса. — Ни капельки. Так что с печёнкой? Ты всегда такой растерянный?
Виктор возвращается к холодильнику, находит печень и перекладывает её в тарелку, которую тут же ставит в микроволновую печь.
— Не всегда, только когда рядом полуобнажённые красивые девушки, — фыркает он в ответ, старательно отводя от неё взгляд.
Взгляд, который так и норовит скользнуть по её ножкам…
— А ты всегда такая непосредственная и смелая, а?
— Нет, только в ночь красной луны, — она произносит это как-то странно, затем подмигивает (неумело) и всё-таки идёт переодеваться в другую комнату.
Раскрепощать себя стоит постепенно.
Сосед оказался очень даже милым, даже жаль, что их знакомство такое странное. И думает он о ней, наверное, теперь невесть что…