Бросив беглый взгляд на дисплей, олигарх заявил:
— И что там видно? Ровным счетом ничего! Ну, какое-то тело… Может, это все инсценировка! Наверняка инсценировка!
— А отрубленная кисть, стало быть, тоже? — парировала Диля. — У меня ведь еще фотографии имеются…
Она стала листать альбом, но олигарх отмахнулся и сказал:
— Отрубленная кисть! В театре и кино и не такое увидишь! Все можно подделать и инсценировать! Фотографии плохого качества, смазанные, темные. Они ничего не доказывают! Так что советую не устраивать бучу, вам же дороже выйдет! На меня работают лучшие адвокаты! Расплачиваться будете всю жизнь и пять последующих…
Князь протянул:
— Что-то вся эта история тебя не на шутку взбудоражила, Миша. Спрашивается только, почему? Сдается мне, что ты причастен ко всей этой катавасии… Во всяком случае, с исчезновением тела! А кто знает, может, и с его появлением!
Прасагов подошел вплотную к Стивену и прошипел:
— На что ты намекаешь? Ну давай, говори! Тогда я натравлю на тебя своих адвокатов…
— Адвокаты хотят наличность, а у тебя с ней проблемы! — заявил князь. — А вот у меня наличность имеется, Миша. И если я натравлю своих адвокатов…
Олигарх тяжело задышал, а князь вдруг миролюбиво произнес:
— Ладно, Миша, не кипятись, а то снова помирать решишь. Думаю, ситуация следующая: ты каким-то образом узнал о том, что в номере сто восемьдесят четыре появилось мертвое тело. К тому же с отрубленной кистью левой руки. Стань это известно, разразилась бы настоящая информационная истерика. Еще бы, проклятие «Петрополиса», зловещий номер снова пробудился к жизни после нескольких десятилетий спячки… Ведь когда в последний раз произошла тут очередная странная история? Кажется, в начале восьмидесятых?
— В семидесятых! — отрапортовала журналистка Диля, а Ярослав, не задумываясь, произнес:
— Весной тысяча девятьсот семьдесят седьмого года…
Все уставились на него, а Жанна Хват заметила:
— Он прав. В марте тысяча девятьсот семьдесят седьмого года «Петрополис» снова стал ареной непонятного происшествия, но так как в него было замешано КГБ, то широкой огласки эта история не получила. Откуда вы в курсе?
Чувствуя, что его пульс резко участился, Ярослав произнес, стараясь ничем не выдать своего волнения:
— Готовясь к сегодняшней встрече с Михаилом Георгиевичем, я, разумеется, изучил всю информацию по «Петрополису», которая была доступна. В том числе и, надо признаться, оккультного толка…
Жанна Хват явно рассматривала его через стекла солнцезащитных очков, а потом произнесла:
— Об этой истории мало что написано… Да и даты часто указаны неверные. Всегда почему-то речь об осени семьдесят седьмого, хотя на самом деле все произошло весной…
— Мое кредо — обращаться к надежным источникам! — ответил любезно, но весьма холодно Ярослав, а князь продолжил:
— То есть чуть ли не сорок лет назад! Однако обнаружение нового трупа, да еще в номере, и так пользующемся дурной славой, вышло бы тебе, Миша, боком. И твоему грандиозному начинанию! Разве кто-то пожелает останавливаться в отеле, в номере которого периодически бушует нечистая сила, исчезают постояльцы и находят мертвецов? Старые истории были окружены романтическим ореолом, и в них, несмотря на постоянное муссирование в СМИ, никто и не верит, изначально считая байками лживых писак…
Он покосился на журналистку Дилю.
— Но новый труп — это совсем иное дело! О, это бы привело к скандалу, и все твои планы, не исключено, накрылись бы медным тазом… Поэтому предполагаю, что труп был и что ты каким-то образом узнал об этом и элементарно избавился от него! Ты ведь понимаешь, что если дать этой истории ход, то никакой стройке здесь не бывать и что тебе придется отвечать по всей строгости закона за уничтожение улик, вернее, целого мертвого тела, а не исключено, и за убийство!
Князь победоносно посмотрел на Прасагова, но тот спокойно ответил:
— Ну, навел ты тень на плетень, Степа! За какое такое убийство, скажи на милость? Факт убийства может установить судебно-медицинский эксперт, но для этого нужно тело, которого, увы и ах, в природе не существует!
— Существует! — заявил Стивен. — И фотографии моей журналистки — лучшее тому подтверждение! А от тела ты, конечно, избавился. Его твои люди зарыли где-то или, что вероятнее, сожгли. Так что покойницу уже не разыскать…
Михаил Георгиевич усмехнулся:
— А на нет и суда нет! Это не ты меня, а я тебя за клевету засужу! Фотографии вы подделали. Хотя нет, не исключаю следующее — ты, как и твой предок, решил подложить нам, Прасаговым, свинью. Точнее, мертвое тело. Ведь даже если предположить, что я избавился от покойницы, то это, конечно, преступление, но не такое уж серьезное. С хорошими адвокатами, а у меня иных нет, получишь условное и сразу под амнистию попадешь. Но это все, повторюсь, из разряда гипотетических возможностей! Другое дело — откуда тут взялось мертвое тело? Его подсунул ты и твои люди! Например, вот эта особа в черных очках!
Он ткнул в Жанну, которая никак не отреагировала на его жест, а вот князь дернулся, словно Прасагов своим предположением попал в яблочко.
— И главный вопрос — как живое тело превратилось в мертвое? Чтобы досадить мне и сорвать мои планы, ты, не исключено, пошел на убийство! Нет, сам ты на такое не способен, но вполне в состоянии приказать своей леди в черном убить несчастную, скажем, путану или бомжиху, отрубить ей кисть руки, а тело подложить в номер сто восемьдесят четыре. А затем отправить сообщение в свое же желтое издание, отправить по следу трупа своих дешевых писак и надеяться на то, что лавина медиаскандала погребет меня под собой. Действуешь, как и твой прадед, который хотел взорвать «Петрополис», криминальными методами, Степа!
Князь Стивен, не выдержав, завопил:
— Ты сам убил несчастную и теперь пытаешься представить так, как будто это я ее убил и хотел тебя в этом обвинить!
— Значит, хотел? — спросил с ухмылкой олигарх.
— Значит, тело было? — спросил с точно такой же улыбкой князь.
Они снова сошлись на ринге, которым служил злополучный номер отеля «Петрополис».
— Или возможен и третий вариант! — произнесла вдруг журналистка Диля. — Не стоит забывать о мистической силе, которая живет в этом самом номере! Быть может… Быть может, это сновапроделки номера сто восемьдесят четыре!
Князь закатил глаза, а олигарх хохотнул.
— Для всего, милая моя, имеется логическое объяснение! Ну, почти для всего. Но даже если здесь обитает некая неведомая науке чертовщина, то это не помешает мне отреставрировать «Петрополис» и сделать его самым крутым отелем в Питере! А со временем — и в России! И никакая чистая или нечистая сила мне в этом не помешает! Потому что этот отель мой!
— Ну или, с учетом невыплаченных банковских кредитов, мой! — поправил его князь.
Возникла пауза, Ярослав закрыл глаза, чувствуя, что в воздухе в буквальном смысле что-то витает. Неужели…
Неужели в этом номере действительно обитает нечто?
В этот момент откуда-то снизу донеслось непонятное уханье. Все вздрогнули, а побледневший Стивен заявил:
— Наверняка что-то просело или обвалилось…
— Конечно, что же еще-то! — поддакнул ему Прасагов и кивнул Ярославу: — Идите проверьте!
— Жанна, ты тоже! — приказал князь даме в черном. — Не хочу, чтобы люди нашего купчика снова устроили провокацию!
— Не исключено, что это ответ «Петрополиса» на ваши самонадеянные речи! — выпалила вдруг журналистка Диля. — Все же и ваш предок, ваше сиятельство, и ваш, господин олигарх, умерли именно здесь!
Она указала на пол, а затем, снова забыв об ужасе, который разыгрался здесь много лет назад, заявила:
— Я тоже посмотрю, не материализовался ли здесь где-нибудь в углу очередной труп или что-то наподобие этого!
Ярослав вышел из номера и осмотрелся. За ним по пятам следовала Жанна Хват. Журналистка Диля попыталась примазаться к ним, но особа в черном цыкнула на нее и велела держаться от взрослых подальше.
— Нам обязательно ходить с вами парой? — спросил Ярослав, косясь на Жанну, которая явно не намеревалась выпускать его из виду.
— Мне приказано следить за вами! — ответила та. — Да и вы, судя по всему, боитесь тут шастать в гордом одиночестве. А так я вас хоть защитить могу!
Ярослав не нашелся что ответить, так и не поняв, говорила ли Жанна в шутку или всерьез — выражение лица у нее было абсолютно индифферентное.
Ярослав заглянул в новый номер 184 — и оторопел. Все те свечи сатанистов, которые при первом сюда визите с Прасаговым, конечно же, не горели, вдруг оказались зажжены!
Темнело, и в сгущающихся сумерках десятки свечей, пламя которых колыхалось на легком сквозняке, выглядели пугающе.
— Что за черт! — вырвалось у Ярослава, и он подумал, что, не исключено, это самая верная реплика: в «Петрополисе» творилась какая-то чертовщина!
— Стоять на месте и не приближаться! — велела Жанна и обогнула горящие свечи. — Гм, их кто-то зажег!
— Гениально, Ватсон, — съязвил Ярослав, — это я и сам уже понял! Весь вопрос в том — кто?
Приказав ему ничего не трогать, Жанна удалилась и почти мгновенно вернулась, приведя за собой князя, олигарха и помощницу Вику. В то время как мужчины вышагивали мимо многочисленных расставленных в помещении свечей, девица так и не решалась зайти в помещение и испуганно жалась в дверном проеме.
— Вот это да! — завопила журналистка Диля, врываясь в комнату. — Это вы их зажгли?
Она вытащила мобильный с явным намерением сделать фото, но Прасагов произнес:
— Никаких фотографий!
Диля взглянула на князя, и тот заявил:
— Да, пока что никаких! Миша, это ты зажег или твой человек?
Он кивнул на Ярослава. Олигарх шумно вздохнул и ответил:
— Конечно же нет! Ведь это ты сам сделал или одна из твоих баб, а еще пытаешься вину на меня взвалить, Степа!