ОТЕЦ
После смерти жены мне не хотелось жить. Одно только удерживало меня в этой жизни — моя дочь Катя.
Я стал молчалив. Как робот ходил на работу, и механически выполнял все действия.
В этот день я как обычно пришел домой, и не раздеваясь, упал на кровать. В спальню зашла Катя и позвала меня ужинать. Я отказался.
Очнулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой Катино лицо.
— Не спи в одежде. Разденься, так будет удобнее, — сказала Катя.
Я послушно встал и разделся.
— Давай я сделаю тебе массаж, — надоумила Катя.
Я послушно лег на кровать. От мягких поглаживаний по спине я сам не заметил, как провалился в спокойный сон.
В эту ночь я наконец-то нормально выспался.
Проснувшись, я обнаружил что Катя лежит рядом. Ее голова покоилась на моем плече. «Как она похожа на мать», — подумал я. На Кате была надета тонкая сорочка, сквозь которую просвечивали темные окружности сосков. Внизу сорочка сбилась, и я увидел белые кружевные трусики. Из под них выбивались курчавые волосики. Я почувствовал, что возбуждаюсь от этого зрелища. «Это же моя дочь», — прикидывал я, откры глаза и любуясь мягкими изгибами молодого тела.
— Я прилегла рядом и сама не заметила, как заснула, — сказала она.
Быстро вскочив, убежала готовить завтрак.
Умывшись, я вышел на кухню. Катя накрыла на стол. Она не переоделась, и все еще была в своей сорочке. Я пытался не смотреть, но взгляд постоянно возвращался к ее колышущимся грудям, просвечивающимся через тонкую ткань. Катя не замечала мои взгляды.
Быстро позавтракав, я пошел на работу.
Вернулся поздно. Тихо зашел, разделся и лег в кровать. Зажег свет. И увидел стоящую на порогу Катю.
— Мне страшно одной. Можно я лягу с тобой? — робко спросила она.
Я молча откинул край одеяла. Катя легла рядом и прижалась ко мне. Очень скоро я услышал ее ровное дыхание. Но сам я не мог заснуть. Горячее молодое тело возбуждало меня. Оттого, что это моя дочь, возбуждение становилось только сильнее. Тут дочка зашевелилась во сне. Прижалась ко мне сильнее, а одну ногу перекинула через меня так, что ее бедро оказалось прижато к моему возбужденному члену. Я замер. Почувствовал, что сейчас кончу. И действительно, стоило Кате слегка провести бедром по моему орудия, как из него хлынул поток и стал заполнять трусы.
Осторожно я высвободился из Катиных объятий и сходил в ванну, вымыл следы и переодел трусы. Вернувшись, я спокойно заснул.
Теперь Катя стала спать со мной. Чтобы иметь возможность заснуть, я вернулся к привычке детства. Стал вечерами дрочить — так уж приходилось.
Однажды, придя домой раньше обычного, я открыл дверь. В ванной шумела вода, и я решил, что Катя купается. Тут я услышал стон. Тихо подошел к ванной. Дверь была закрыта не полностью, и у меня появилась возможность заглянуть внутрь. Катя стояла спиной ко мне под струями воды. Одной рукой она гладила груди, другая была между ног. Катя постанывала и крутила попкой. Такого совершенства я никогда не видел. «Моя девочка, оказывается, тоже ищет выход своему сексуальному напряжению», — подумал я. Тут Катя оперлась рукой о стену, сдавленно застонала. Осторожно я прошел к двери и, зашумев, сделал вид, что только что вошел.
А Катя сделала вид, что ничего не слышит.
Открыв дверь ванной, я вошел и стал наблюдать за мастурбирующуей дочерью.
Она видела меня.
Было раннее субботнее утро. Я проснулся и лежал наслаждаясь тем, что не надо вставать и идти на работу. Я оглядел лежащую рядом Катю. Она лежала на животе. Коротенькая сорочка задралась, и я мог любоваться полушариями ее попки. И тут вдруг понял: на ней нет трусиков. Меня бросило в жар. Неужели в последнее время она спит со мной без трусов? Не знаю что на меня нашло, но я не мог сопротивляться внезапно пришедшему порыву. Осторожно опустил ладошку на теплые округлости Катиной попки. Кожа была гладкой и нежной. Спохватившись, быстро убрал руку.
Лежал. Мысли потоком бежали в голове. Не мог избавиться от образа ее попки, стоящего у меня перед глазами. «Это моя дочь, но она так сексуальна».
Я не знал, что делать.
Катя открыла глаза. Заметив, что сорочка задрана до пояса, она густо покраснела и поправила ее.
— Доча, ты прекрасна, — не смог удержаться я от банальной реплики.
Катя смутилась еще больше. Она прижалась к моему плечу, и я обнял ее. Моя рука нежно гладила ее спину Но первый порыв прошел, и я уже контролировал себя. Эякуляция, случившаяся накануне, вряд ли повторилась бы.
Вечером я выкупался, и мы пошли в спальню. На мне был надет только халат. Катя предложила сделать мне массаж. Я приспустил халат и, обнажившись до пояса, лег на кровать. Катя стала массировать спину, втирая какое-то масло. Ее руки нежно скользили по моей спине и пояснице. Я чувствовал, как ее руки с каждым разом опускаются все ниже и ниже.
— Давай я тебе и ноги помассирую, — сказала Катя и сдернула с меня халат. — Ой, — вскрикнула она, — я не знала, что ты без трусов.
Но обратно халат она не положила, а стала продолжать массажировать. Обработав ноги, стала оглаживать ягодицы.
Я лежал и не знал, что предпринять. Меня столь откровенно ласкала моя собственная дочь.
— Давай теперь грудь помассирую.
Я перевернулся, прикрыв халатом напряженный член. Катя стала натирать маслом мою грудь. Ее руки опускались все ниже и ниже. Я уже просто дрожал от возбуждения. Катя, видимо, тоже возбудилась. Я видел, как сквозь ткань сорочки проступают ее напряженные соски.
Дойдя до пояса, Катя остановилась в нерешительности. Я видел, что она и так сильно смущена. Но возбуждение толкало девушку вперед. Решившись, я просто откинул прикрывающую мое орудие ткань. Словно ожидавшие этого, Катины руки двинулись вниз. Стоило им только охватить мой каменный ствол, как я окунулся в пучину блаженства. Катя нежно двигала рукой вдоль стержня.
Я просто лежал и смотрел на свою дочку. Как бы очнувшись ото сна, дочь покраснела и убежала. Она вернулась с полотенцем и вытерла сперму с моего живота. Ее глаза были опущены. Видимо, Кате было стыдно.
Еще бы. Кончив, и став невольной свидетельницией оргазма отца, девушка чувствовала себя неловко.
Катя кинулась мне на грудь и прижалась.
— Ты не сердишься на меня? Я такая плохая, — прошептала она.
Я обнял ее.
— Не сержусь. Как я могу сердится на свою дочку, своего ангела. Все хорошо.
Бедром я чувствовал прижатую промежность своей дочери. Сорочка была мокрой, и я ощущал жар, исходивший от девочки. Непроизвольно Катя терлась о мое бедро.
— Давай я помогу тебе, — дрожа, сказал я.
Катя подняла на меня глаза. В ее глазах стыд боролся с похотью.
Я просунул руку Кате между ног. Там пылало. Я осторожно стал гладить ее мокренькие губки. Катино дыхание участилось.
Перевернув дочку на спину, я опустился между ее ног. От вида блестящей от влаги раскрасневшейся писечки я пришел в безумство. С жадностью я накинулся на ее промежность, терзая ее языком. Нащупав клитор, я стал посасывает его, теребя языком. Катя уже металась по кровати. Из ее горла раздавались стоны. Вот ее тело выгнулось. Катя прижала мою голову сильнее и вновь раздался протяжный стон.
Через минуту ее тело расслабилось и, к своему удивлению, я понял что Катя спит.
Осторожно, боясь разбудить ее, я лег рядом и забылся сном.
Утром Катя вела себя, как будто ничего не произошло.
Весь день я ждал вечера и думал, как теперь вести себя.
Ужиная, я уже был возбужден. После трапезы пошел принять душ. Поливая себя холодной водой, пытался хоть немного остудиться.
Катя сидела на кровати.
— Папа… я знаю, что ты каждый вечер в туалете сам себе снимаешь напряжение… — Пауза. — Дрочишь... Мастурбируешь. Я знаю что это я — причина, — Катя подняла на меня взор. — Позволь, это буду делать я.
Я был шокирован таким предложением дочери, хотя между нами уже и были некоторые, не свойственные правильным людям, истории. Катя подошла ко мне и стянула с моих бедер полотенце. Взяв за руку, она подвела меня к кровати. Я как во сне повиновался и лег на спину, свесив ноги с кровати. Катя опустилась передо мной на колени. Ее руки стали ласкать мой начавший твердеть ствол. Потом Катя наклонилась и вобрала в рот головку. Голова то поднималась, то опускались так что я чувствовал, как член проскальзывает Кате в горло. Ей не потребовалось много стараться. Буквально через несколько минут она довела меня до пика наслаждения. Почувствовав, как из члена брызнуло, Катя только глубже заглотила пенис. Ее горло судорожно сокращалось, заглатывая сперму и доставляя мне еще больше удовольствия.
— А теперь давай спать, — выпустив член изо рта, сказала Катя.
— А как же ты? — спросил я.
— Все нормально.
— Давай я тоже поласкаю тебя, — сказал я.
— Не волнуйся. Пока я… сосала, я пару раз кончила. — тихо сказала Катя.
Она залезла на кровать. И мы, накрывшись одеялом, уснули.
Проснулся я оттого, что кто-то поглаживает мой член. Открыв глаза, я увидел, что Катя, повернувшись ко мне задом, осторожно поглаживает моего дружка.
Катя сидела на коленях. Сорочка натянулась и обтягивала ее ягодицы.
Я задрал сорочку, обнажив попку дочери. Увидев, что я проснулся, Катя повернулась ко мне и, улыбнувшись, поцеловала меня в губы.
— С добрым утром, папа.
Я осторожно протянул руку и погладил Катину грудь. Но тут же одернул руку. Было стыдно трогать голую дочь.
— Не стесняйся, папочка. — Катя вернула мою руку себе на бюст. — Все, что ты хочешь.
Как это прекрасно! И в попку можно!
Катя сняла с себя ночнушку. Я любовался ее молодым девственным телом. Мои руки гуляли по ее грудям.
— Папина дочка хочет пососать папе писю, — детским капризным голосом сказала Катя и улыбнулась.