Мне с Антоном хорошо, и хоть я и вижу, что дети для него «терра инкогнито», он внимателен к Катюшке и старается с ней подружиться. Что еще мне может быть нужно?
— Согласна.
Антон надел кольцо на мой палец и потянулся ко мне. Легкий поцелуй, и отстранился. И я видела на его лице облегчение — он действительно боялся, что я могу отказать.
Естественно, разговоры зашли о свадьбе. Его интересовало, какой я ее вижу, а не видела ее никакой, поэтому предложила просто расписаться. Не видела я смысла в пышных торжествах, похоже, перегорела этим, либо насмотрелась на подруг, которые через полгода после свадьбы разводились.
Так, Оля, где твой хвалёный оптимизм? Воспоминания о бывшем на меня явно плохо влияют. В этот раз все будет хорошо.
Антон загрустил, что не сможет фотографировать на собственной свадьбе, придется искать стоящего фотографа, и не преминул добавить, что мне в этом плане легче — макияж я смогу и сама себе сделать. Вспоминали, как мы вместе работали на одной свадьбе, невеста хотела выглядеть идеально, поэтому решила, что визажист должен сопровождать ее весь день. А Антон работал фотографом. Замечательный день, улыбки, переглядывания, попытки поймать несколько минут наедине. Может быть, это отлично, когда муж и жена работают в близких сферах, когда понимают друг друга, чем когда они из двух разных миров? Может быть, в этот раз все будет хорошо?
Правда, мне до свадьбы еще и с семьей жениха нужно познакомиться, и как-то объяснить Катюшке, почему дядя Антон будет жить с нами, и как его называть. То, что мы будем жить у меня — точно, не хотелось бы дочь переводить в другой садик. Голова кругом идет от всех этих внезапных вопросов. Клиентка прямо как в воду глядела с этим предложением. Радует, что вопросов полно не только у меня. Правда, мой новоявленный жених относится к ним гораздо проще.
— Единственное, не знаю, что подарить самому важному члену семьи.
— Маме, что ли? — растерялась я.
— Дочери твоей! Что-то мне кажется, что за плюшевого мишку свою маму она мне не уступит, — Антон задумался. — Хотя, если добавить с десяток платьев…
Любимый выразительно покосился на меня. В отличие от меня, моя дочь признает только платья, штаны на нее приходится надевать с боем. А еще малышка любит бантики, заколочки и все прочее — истинная девочка.
— А если приобрести ей кукольный домик — сдаст тебе маму с потрохами, — подсказала я.
Антон не разбирается в детских игрушках, и как мужчине ему это простительно. Не так давно он притащил моему ребенку неваляшку. Катька немного удивилась, но «спасибо» сказала, и даже для вида попыталась сделать вид, что играет, хотя Антон быстро понял, что с подарком ошибся.
Домой возвращались в отличном настроении — с Антоном иначе и не бывало. Он относится к жизни легче меня, и всегда заряжает позитивом. Глядя на него, нельзя в ответ не улыбнуться. Мы вошли в подъезд, и я вспомнила, что нужно проверить почтовый ящик. Неделю назад у дочери был день рождения, но купленный в интернете подарок вовремя не пришел. Открыла свою ячейку и достала содержимое. Среди рекламок суши лежало и почтовое уведомление — наконец-то обрадую дочь! Но вместе с ним лежало ещё одно уведомление. Я даже несколько раз моргнула, не веря глазам — «Судебная повестка». А в строке истца значилось: Волков П.В. — фамилия и инициалы бывшего.
Во многих женских романах встречается словосочетание «сердце пропустило удар». Моё пропустило два, и бешено забилось, так, что стало тяжело дышать.
— Оль?.. — Антон мгновенно понял — что-то не так.
Увы, он даже не догадывался, насколько все пошло не так. Знать бы еще зачем появился бывший? Не мог же он узнать о Кате?!
— Бывший хочет увидеться в суде.
Глава 2
— Бывший решил увидеться в суде, — сказала я на автомате.
Наверное, надо было вообще хорошо подумать, а нужно ли сообщать об этом Антону, но я была слишком растеряна. Кто бы мог подумать, что Павел вновь объявится в нашем городе, я думала, он уехал навсегда, была уверена, что больше никогда о нем не услышу. Или услышу, но точно не посредством судебной повестки.
— Зачем? — тут же спросил мой жених. — Подожди, может у него совесть проснулась, и он решил ребенка своего признать? Какие у вас еще могут быть дела? Так что все хорошо.
Ничего общего, кроме Катюшки, у нас, конечно, не было, но я никак не могла согласиться, что повестка в суд от бывшего — это хорошо. В мои планы совсем не входило ни встречаться с Павлом, ни что он будет иметь какое-то отношение к моей дочери.
— Оль, сходишь в суд пару раз, зато тебе, наконец, алименты на ребенка будут платить. А то обрюхатил и свалил.
Вот за что люблю Антона, он оптимист в любой ситуации. Да и мужчины в целом более рациональны. Есть проблема — решаем, не можем решить — не думаем об этом. Правда, мне кажется, его оптимизм еще связан с тем, что он толком ничего не знает о моем бывшем. Я ничего не рассказывала, поэтому у Антона свое видение нашей с Волковым истории. В конце концов, у моего жениха до меня были девушки, он тоже о них не распространялся. Впрочем, если бы он это делал, я бы не оценила. Бывшие должны оставаться в прошлом, хотя, похоже, реальность не согласна с моим мнением.
— Единственное, почему совесть у него проклюнулась только спустя несколько лет? — спросил Антон.
Еще один хороший вопрос, на этот раз я знала ответ, но произносить вслух не собиралась.
О рождении Кати Паша просто не знал, мы расстались до того, как я сама поняла, что беременна. Сообщить об этом я не смогла — он, мало того, что сменил номер, продал квартиру, а покупателям, естественно, контактный телефон не оставил. Он не хотел меня видеть.
Впрочем, как моя мама говорит, может, все к лучшему? Что меня ждало, если бы я сообщила о беременности? Очень может быть, что деньги на аборт — вариант, который я рассматривать не хотела — морально не смогла бы. Я не была слишком наивной, и не верила, что Павел, узнав о моей от него беременности, пустил бы скупую слезу радости, забыл свои обиды и сразу же потащил меня под венец. Увы, я не верю, что ребенок может спасти развалившиеся отношения, скорее, малыш — это испытание для этих отношений, ведь жизнь с его появлением сильно меняется. Впрочем, я и матерью одиночкой стать не мечтала. Правда, могу с уверенностью сказать одно — Катька стоила всего пережитого, мой ангелочек, мое личное маленькое солнышко.
Но вопрос, как Павел узнал о дочери… И я вспомнила, как однажды встретила его друга в кондитерской, когда пришла за тортом для ребенка.
Денис не стал делать вид, что мы незнакомы, он всегда ко мне относился весьма доброжелательно, и сразу поинтересовался, как у меня дела, отвесил кучу комплиментов мне и малышке. Когда спросил Катюшку, сколько ей лет, она показала три пальца, гордо выпятив грудь, и сообщила, что у нее как раз день рождения. Еще бы! Три года — важный возраст, можно сказать, маленький юбилей. Денис вызвался оплатить торт, но я отказалась — не хотелось быть обязанной. Тогда он купил огромную шоколадную кошку, вручил моей дочери и сказал, что торопится на деловую встречу.
Вот теперь я знаю, на какую деловую встречу он торопился. Хотя, может быть, это моя фантазии, и он просто позвонил Паше по пути. Однозначно Пашин лучший друг понял, чья перед ним дочь. Быть может, поэтому и не спросил про отца малышки. Увы, Катька — копия папы, кроме цвета волос. Где-то читала, что так задумано природой, чтобы мужчина не сомневался в отцовстве. С другой стороны, будь даже Катька похожа на меня, Денис мог просто банально посчитать по датам, либо попросту сказать о встрече со мной другу, тот бы и сам догадался. Но вывод один — повестка в суд точно касается ребенка.
— Оль, ты зря переживаешь, — сказал Антон, касаясь моей щеки. Да я вижу, что ему не нравится появление моего бывшего, ни одному нормальному мужчине не понравится, но первоочередной задачей он выбрал успокоить меня. — Я могу сходить с тобой в суд в качестве поддержки.
Ох, представляю, как бывшему это понравится, впрочем, мне плевать на его чувства. Антон сейчас не видит очевидного.
— Скажи, пожалуйста, почему он, как нормальный человек, не пришел поговорить, а решил сразу устроить первый разговор прямо в суде?
Увы, в повестке его телефон и адрес не указаны, а значит, именно там и произойдет наша первая встреча. Хотя все-таки можно поговорить, он же знает мой адрес, или посчитал разговоры бессмысленными?
Антон промолчал, видимо, все-таки со мной согласен. Не стала говорить, что очень сомневаюсь, что Павел обратился в суд, чтобы платить алименты. Если бы он так хотел мне помочь, опять-таки мог бы лично явиться и спросить, что нужно. Да и не верю я в это. Этот человек перед свадьбой просил меня подписать брачный контракт. Я не стала спорить, в конце концов, мне действительно ничего от него не было нужно, но факт остается фактом — просто так признавать ребенка ему незачем.
Мы дошли до двери в тишине. Говорить не хотелось. Вся чудесная атмосфера этого вечера исчезла.
— Оль, а может, мы накручиваем себя? Может, он хочет потребовать какую-то старую сковородку? Либо ты спалила его кастрюлю? И он решил тебе припомнить через четыре года.
— Это было один раз! — возмутилась я. Один раз у Антона оставалась и умудрилась спалить кастрюлю. Даже не спалить — каша немного пригорела на непривычной плите. Стыдно было до той степени, что при следующей встрече я вручила ему коробку с новой кастрюлей. Такого подарка он не ожидал.
— Ну, может, у тебя традиция такая.
В шутку замахнулась на него.
— Если бы меня кто-то поцелуем не отвлек… — парировала я.
— Вот, наконец-то улыбнулась. В понедельник позвонишь в суд и узнаешь. Может, вообще ошибка.
— Останешься? — спросила, когда мы подошли к двери.
— Нет, домой поеду. А ты отдохнешь и выспишься.
Все-таки Антон чудо. Рассмешил, успокоил и даже понял, что я хочу побыть одна. Мне есть о чем подумать. Вставила ключи в замочную скважину, несколько оборотов — вот я и дома. Теперь можно сменить туфли на удобные домашние тапочки, а блузку — на просторную футболку.