— Втереться? — ахнула совершенно ошеломленная Эми. — Да вы неспособны распознать настоящую любовь, даже когда это относится к вашему собственному сыну.
— Какая там любовь! — фыркнула миссис Томпсон. — Его банковский счет, вот что вы любите. Вам не удалось меня обмануть, когда вы отказались от наличных, и теперь меня тоже не обманете, изображая из себя невинную овечку. Просто вы рветесь отхватить кусок побольше. Неудивительно, учитывая, какая у вас семья.
— У меня совершенно нормальная семья!
Миссис Томпсон ядовито улыбнулась:
— Не надо притворяться. Я навела о вас справки, юная леди, и мне все известно о некоем вашем родственнике, который вечно висит на волоске от тюрьмы.
— Я сама все рассказала Вэнсу про дядю Пита, — защищалась побледневшая Эми. — И ему это совершенно безразлично.
— Ну, правильно, вы решили нанести упреждающий удар. Очень умно. Господи, ну, почему мой сын настолько глуп, ведь я-то вижу вас насквозь!
— Вэнс любит меня, — с уверенностью заявила Эми. — А я люблю его.
Миссис Томпсон не сочла нужным удостоить ответом столь нелепое заявление. Она лишь с отвращением оглядела девушку и удалилась.
День свадьбы намертво врезался в память Эми. За ней прибыл длинный черный лимузин, и девушка вдруг осознала, насколько она хороша в воздушном белом платье, с глазами, сияющими любовью. Она была твердо уверена, что у них с Вэнсом все будет хорошо, — ведь любовь всегда побеждает.
Однако жених в церковь не явился. Его мать с мстительной жестокостью сообщила об этом Эми в последнюю минуту. Она дождалась, когда невеста вышла из лимузина, и перед всеми громогласно объявила, что ее сын не придет.
— Он все-таки вовремя образумился, — были ее слова.
В первое мгновение Эми ничего не поняла. Прошло несколько минут, прежде чем она осознала, то, что сказала миссис Томпсон: незадолго до ее приезда, в ответ на отчаянные мольбы матери, Вэнс покинул церковь и сейчас уже находится на пути в аэропорт, собираясь отправиться в небольшое путешествие, «чтобы прийти в себя после такого жуткого стресса».
Эми растерянно обвела взглядом толпу разряженных гостей, с интересом рассматривавших ее. А потом с криком, разрывающим сердце, уронила букет и закрыла лицо руками. В следующую минуту она уже бежала прочь из церкви, срывая на ходу роскошную кружевную фату. По щекам девушки неудержимо струились слезы, она мчалась не разбирая дороги, словно пыталась убежать от жестокой действительности.
Они все-таки выиграли. В конце концов победа оказалась на стороне жестоких толстосумов Томпсонов.
Со временем Эми сумела примириться с сознанием того, что она ошибалась в Вэнсе. Достойный человек ни за что бы не бросил ее так трусливо и подло. Больше Эми о нем не слышала — он не позвонил и не написал, предоставив расхлебывать кашу своим родителям.
Презрение к Вэнсу вернуло Эми ее мужество, наполнив сердце дерзостью и отвагой. И, получив от смущенного всей этой историей мистера Томпсона чек на солидную сумму в виде «компенсации», девушка подавила импульсивное желание порвать его на мелкие кусочки. Вместо этого она погасила чек в банке в тот же день.
Единственным положительным моментом в этой грязной истории оказалась дружба, завязавшаяся между Эми и мисс Маури, владелицей агентства по организации брачных церемоний, устраивавшей ее свадьбу с Вэнсом. Эми стала работать у мисс Маури, причем настолько успешно, что вскоре добилась должности менеджера. А со временем при помощи чека мистера Томпсона девушка и вовсе стала равноправным партнером в агентстве. В переговорах она проявляла редкое хладнокровие, а деловая хватка и богатое воображение позволили Эми превратить маленькое старомодное агентство в процветающую современную фирму. Доходы резко подскочили, и после ухода мисс Маури на пенсию Эми смогла выкупить у нее фирму и стать ее единственной владелицей.
Маленькая серая мышка куда-то исчезла. Наученная горьким опытом, Эми сумела превратить себя в элегантную преуспевающую даму-предпринимательницу, управлявшую лучшей в своей области фирмой на много миль вокруг. Теперь у нее уже была секретарша и четверо помощников. Люди толпами стекались в «Дар небес», умоляя Эми найти для них место в ее перегруженном расписании, и случалось даже так, что молодые откладывали свадьбу, лишь бы воспользоваться услугами именно ее фирмы.
Теперь, глядя на Эми, никто не узнал бы в ней застенчивую девушку, когда-то в слезах убегавшую из церкви. Однако где-то в глубине ее существа, под внешним лоском процветающей светской дамы эта девушка по-прежнему жила, и Эми старалась тщательно скрывать ее от посторонних глаз.
И надо же было ворваться в ее жизнь Григу Хэнксу с его наглыми предположениями и неистребимым стремлением видеть в людях все самое худшее! Это было все равно что вернуть из небытия Томпсонов — жестоких, властных, вечно диктовавших всем свои условия и подавлявших любое сопротивление.
Эми беспокойно расхаживала по залу, мечтая, чтобы свадебный кортеж поскорее вернулся из церкви и ей не пришлось надолго оставаться наедине со своими мыслями. Правда, вместе с остальными явится и Григ Хэнкс.
Рядом с Эми неслышно возник официант, нанятый для обслуживания свадебного обеда.
— Принести вам что-нибудь выпить, пока не нагрянула прожорливая толпа? — предложил он. — Похоже, вам это не повредит.
— Пожалуй, да.
— Бокальчик охлажденного шампанского годится?
Эми невесело рассмеялась.
— Нет, спасибо. Все что угодно, только не шампанское.
2
Наконец за поворотом аллеи показался первый лимузин и медленно подкатил к дому. Из него вышли сэр Аластер и новоявленная леди Хэнкс и под руку вошли в дом. Жених весь светился от счастья, то и дело с нежностью и гордостью поглядывая на новобрачную. Из остальных машин высыпали подружки невесты и гости, и вскоре зал был заполнен нарядной, весело щебечущей толпой.
Увидев Эми, сэр Аластер радостно сообщил:
— Представляете, Григ все-таки приехал. Какой молодец! Объявился в церкви прямо в разгар церемонии. Что я вам говорил!
— Ну, вы же всегда были уверены, что он вас не подведет, — с теплой улыбкой отозвалась Эми.
— Вот именно. Я все время твердил, что сын постарается приехать, а вы мне не верили.
Эми вдруг сообразила, что неподалеку от них стоит Григ. Он явно услышал отцовские похвалы, ибо вид у молодого человека был смущенный. Девушка встретилась с ним глазами, и Григ слегка покраснел, что доставило Эми некоторое удовлетворение. По крайней мере, у него хватило совести устыдиться собственного поведения.
Гости уже пытались разобраться, кому куда усаживаться. Сэр Аластер повел невесту к месту во главе стола, за ними последовали Энди и подружки невесты. Григ обнаружил свое имя рядом с отцом и бросил взгляд на Эми.
— Вам, наверное, пришлось сделать немало перестановок, чтобы посадить меня здесь.
— Отнюдь. Это место числилось за вами с самого начала. Я же говорила, ваш отец очень надеялся, что вы приедете.
— А вот я этого не знал еще пару часов назад.
— Возможно, ваш отец понимает вас лучше, чем вы думаете. А уж говорит о вас так, словно вы — воплощение всех достоинств и добродетелей. Он не ошибается?
— Пара-тройка достоинств у меня имеется. Правда, не слишком приятных.
— Я так и подумала.
Григ вдруг пронзил девушку взглядом.
— А где будете сидеть вы? — резко спросил он.
— Нигде. Я здесь на работе и должна за всем присматривать. — С этими словами Эми поспешно удалилась, оставив Грига стоять с разинутым ртом.
Вскоре гости уселись и принялись за еду. Эми скользила по залу, стараясь ничего не упустить. Для начала она разыскала Долли и узнала у той, как прошла церковная служба.
— Кстати, — удивилась Эми, — а почему это ты здесь сидишь? Я ведь посадила тебя гораздо дальше.
— Это я виноват, — признался Энди, сидевший рядом с Долли. — Простите, виноват. — И он картинно ударил себя в грудь, впрочем, не утруждаясь при этом хотя бы изобразить раскаяние. — Это привилегия шафера — похитить самую красивую подружку невесты.
Долли тронула сапфировый кулон, висевший у нее на шее.
— Прелестная вещица, правда? Сэр Аластер подарил по такому кулону всем подружкам невесты.
— Вы заслуживаете того, чтобы вас осыпать драгоценностями, — галантно заметил Энди, и Долли наградила его робкой улыбкой.
Эми выпрямилась и обнаружила, что Григ Хэнкс внимательно наблюдает за этой сценой. Он явно все слышал. Эми встретилась с ним взглядом и тут же отвернулась, искренне надеясь, что хотя бы ради отца он будет продолжать вести себя прилично. Что-то в его иронической усмешке заставляло девушку бояться самого худшего.
Однако, когда начались тосты, Эми пришлось пережить новое потрясение. Энди произнес короткую речь, а потом неожиданно поднялся Григ. Гости негромко зашумели — все уже знали о том, что он опоздал на свадьбу, и тем более — об отрицательном отношении Грига к браку отца. Однако Григ улыбался, хотя и не слишком искренне.
— Вы все были уверены, что я не смогу приехать на свадьбу, не так ли? — с усмешкой начал он. — Однако я успел, ибо ничто в этом мире не могло заставить меня пропустить это событие. С тех пор как умерла наша мать, мы с братом постоянно видели, как одинок отец, и надеялись, что он снова сможет обрести счастье. И сегодня все, кто любит отца — а его любят все, кто его знает, — будут рады поднять бокал за него и его молодую супругу. — Григ поднял бокал с шампанским, и в ответ поднялся целый лес бокалов.
Сэр Аластер сиял. Даже новоявленная леди Хэнкс, казалось, была довольна. Но Григ смотрел туда, где стояла Эми, втихомолку радуясь ее ошарашенному виду.
Свою речь он произнес, чтобы доставить удовольствие отцу, а также чтобы не упасть в собственных глазах. Вовсе не для того, чтобы доказать этой противной особе, что она ничего о нем не знает, — этого у него и в мыслях не было.
Наступило время танцев. Официанты убрали посуду со столов и отодвинули их к стене. Заиграл оркестр, и в центр вышел сэр Аластер со своей новобрачной. Для столь крупного мужчины он оказался на удивление хорошим танцором. Григ первым зааплодировал, и молодые сделали первый круг в полном одиночестве. Затем Энди пригласил танцевать Долли, его примеру последовали другие. Эми отошла, чтобы перекинуться па