И ведь никогда особо не жаловалась на собственную фантазию, пока она вдруг не стала подкидывать мне такие сны…
– А синеву на долгую память оставить решил? – склонил голову набок Орх.
– Последствия спонтанной магии не так легко убрать, – ответил Ниарон. – Можно подумать, ты об этом помнил-помнил и вдруг забыл.
– В моем возрасте память не единственное, на что можно пожаловаться. То кости ломит, то труха сыплется.
– А я давно предлагаю тебе уйти на покой, перейти за грань…
– Опять размагичить меня решил? Родного дядю?! – Глазницы скелета вспыхнули алым пламенем. – Дождешься – прокляну! Усохнет тот придаток, что периодически поднимается. Все равно почти не пользуешь по назначению.
Некромант тут же прикрыл ладонями самое ценное. То, что сегодня уже успело пострадать от моей коленки.
– Вот только не стоит мне угрожать, – мрачным тоном предупредил Ниарон.
«Думай, Света, думай, – зудел внутренний голос. – С чего бы тебе снились такие странные сны?»
Пока скелет с некромантом вступили в перепалку не на жизнь, а на смерть, временно позабыв обо мне, память подкинула мне свежее воспоминание…
– Ты что это, топиться надумала? – послышался скрипучий голос едва ли не над самым ухом.
«Пф-ф!» – фыркнуло мое сознание.
«И избавить мир от такой красоты да пакости в одном флаконе?» – отозвалось самомнение.
«А ну, замолкли все и нацепили траур! – скомандовала чувствительная натура, заботливо рассаживая всех моих тараканов по полочкам. – Не видите, что ли? У нас страдашки».
Я стояла на мосту и глаз не могла отвести от темной глади воды. Зима в этом году оказалась непредсказуемой, то дождем щедро польет, то морозом ударит, как сейчас. Только середина этой реки никогда не замерзала, слишком быстрым было течение.
– Ась? – не унималось любопытство незнакомки. – Топиться, говорю, будешь?
Я обернулась: так и есть, старуха рядом пристроилась. Маленькая, скрюченная то ли от болезни суставов, то ли из-за тяжести баула, что держала на плечах. Военная куртка, поизносившаяся от времени, висела на ней словно мешок. Испещренное морщинами лицо было грязным, черты обыкновенными, незапоминающимися, и только глаза необычно ясного голубого оттенка приковывали внимание.
– Подтолкнуть хотите? – хмыкнула я и обернулась обратно к реке.
Знаю, не очень-то вежливо так отвечать старшим, но сейчас я не была настроена на разговоры. Ни с кем, не то что с незнакомками сомнительной наружности.
– Мужик насолил, что ли? – Мое настроение бабку не отпугнуло, она стала плечом к плечу рядом со мной.
Седые космы незнакомки развевались от сильного ветра и неизменно били меня по правой щеке, левую подставлять вот совсем не хотелось.
«И наперчил даже, если быть совсем честной», – подумалось мне.
– Бабушка, идите куда шли, – буркнула я, а потом, чтобы немного смягчить грубость, добавила: – Пожалуйста.
– Так я уже, – продемонстрировала щербатую улыбку старуха. – Сюда и шла.
На такой ответ я лишь отодвинулась, бабка поспешила следом, словно приклеилась. Оставлять меня в одиночестве она, видимо, совершенно не собиралась. Плечом к плечу, ага. Наверняка чтобы я хорошенько ощутила рыбный душок, что даже на свежем воздухе явно чувствовался от старухи.
«Есть такие люди, которые просто не могут вонять в одиночестве», – ехидно выдал внутренний голосок.
«Вот нигде спокойствия не найти», – мучительно закатила глаза я.
И на мост этот дурацкий ноги сами принесли. О чем я думала?
Ха!
Да я в тот момент, когда застала мужа на официантке, вообще ни о чем думать не могла, ка-ак понесла-ась! Думала, убью гада, но повезло. Мне. Только неба в клеточку из-за этого парнокопытного не хватало.
Метательные орудия безопасные попадались, а как очередь до ножей дошла, так я уже и остыла. Выбежала из ресторана, в котором трудилась поваром, а Сережа администратором, да так и оказалась здесь.
– Шибко любишь его? – заглянула мне в лицо надоедливая старуха.
– Кого? – настолько удивилась я, что даже вынырнула из глубокой задумчивости.
– Мужика твоего, который в гречку скакнул, – подсказала она.
– Козлова, что ли?
– Была, значит, гречка, – довольно выдала бабка. – Ну и нечего из козла прынца лепить, все равно за капустой тянуться станет.
Я даже нижнюю губу от досады прикусила. Незнакомка зрила в корень, и эта ее правда глаза мне колола да натирала зону комфорта. Я, может, едва-едва с яростью совладала, а тут опять все наружу вылезти грозилось.
– Знаете что, бабушка! – вспыхнула я и тут же сдулась.
С Сережей мы прожили чуть больше семи лет. Душа в душу, как говорится. То он мне, то я ему, и так по бесконечному кругу.
– Знаю-знаю, деточка, – покивала старуха. – Я уже пришла куда шла, не беспокойся.
Меня воспитал дед, академик медицинских наук, успешный бизнесмен. Он как о парне моем прознал, так сразу и заявил: «Чтобы в моем доме и ноги этого козлика не было». Ну, ноги и не было, меня, кстати, тоже.
Я, вооружившись романтичными бреднями и героическим опытом жен повстанцев, двинула за Сережей в закат. И с дедом все отношения порвала, гордость взыграла. В неполных восемнадцать эта часть натуры особый советчик.
Дед ведь не только мою личную жизнь контролировать брался – хотел из меня вторую версию себя же вылепить. И характер, и привычки, и, конечно же, призвание. А мне с медициной совсем не по пути. Да я только от одного вида крови приветы обмороку передаю, а дед из меня хирурга пытался взрастить. Мыслимо ли?!
Я, может, всегда мечтала о своем ресторанчике! Но кто бы меня спрашивал, да?
Светлана Шаховская просто права не имела не продолжить семейную династию. А я возьми и стань поваром… Вот дед от меня и открестился, гордость – наша семейная черта.
Собственный ресторан пока оставался лишь призрачной мечтой, зато был муж. До сегодняшнего дня.
Я-то Сергея супругом считала, обстирывала, обглаживала, обхаживала, но… Гражданская жена, оказывается, и не жена вовсе, а так. Бесплатная прислуга и уже поднадоевшая любовница.
Этот прискорбный факт мне Козлов сегодня наглядно продемонстрировал.
– Ах, мой сладенький пирожочек, – стонал он, трудясь над официанткой.
Упахался, бедненький, взмок. Особенно когда кастрюлей по макушке получил. Рука-то у меня всегда была тяжелой.
– Света?! – выпучил глаза благоверный. – Ты что здесь делаешь?
– А я здесь, Сережа, уже несколько лет работаю. Если ты позабыл, – процедила сквозь зубы. – Но ничего, я тебе сейчас память ка-а-ак освежу.
– Не надо, – промямлил Козлов и сразу ринулся в сторону.
Да вот незадача, в спущенных штанах запутался, шмякнулся на пол. Там-то его женское отмщение и настигло.
– Ой! Ай! – вопил, словно я его резала. – Света, ну ты же умная женщина! Я тебе сейчас все объясню. Только не по голове!
– А зачем тебе голова, Сереженька? – очень даже ласково пропела я. – Ты же в нее только ешь.
– Света! Не буди во мне зверя! Я ведь и ответить могу.
– Правда, что ли? – взвесила в руках сковороду, которую только схватила с плиты.
Всего-то тефаль, не чугунная, а жаль.
Я вообще девушка спокойная, со стальной выдержкой, так сказать. Но вот Козлову определенно не стоило мне угрожать.
– Светочка, солнышко, – сразу же осознал свою ошибку муж. Только поздно было пить боржоми, ага. Эти «почки» уже осознали всю глубину своего падения.
Брам! Хрясь!
– А-а-а-а! – завопил «сладкий пирожочек». – Убивца!
Вот именно так и сказала – «убивца». И этим неожиданно избавила меня от жажды расправы.
Сережа обтекал на полу томатным соком, который вылился ему на голову из сковороды.
– Тьфу! – сплюнула я, не понимая, как могла потратить столько времени на такое убожество?
Из ресторана я уходила с гордо поднятой головой, без мужа и безработная.
– Нет, бабушка, топиться я точно не буду. Драмы вам здесь не обломится, – уверила старушку, перестав прокручивать в памяти трагикомедию, что недавно со мной приключилась. – Так что можете не ждать.
– Да? – хитро прищурилась она. – Жаль. Я-то уже настроилась.
– Чего?!
ГЛАВА 2
– Ну раз топиться все равно не будешь, то, может, мне поможешь? – спросила старушка, проигнорировав мой вопрос.
– Утопиться?! – в очередной раз выпучила глаза я. – Сами на дно булькнуть решили и меня утащить за собой?
– Нет, я еще поживу, – махнула рукой она. – С другим помоги.
– С чем же? – осторожно уточнила я, не спеша соглашаться.
Бабки, они ведь разные бывают. Одно дело через дорогу перевести, путь правильный указать, сумку поднести или деликатно напомнить о старческом маразме, и совсем другое – выполнять какие-то дикие просьбы.
Недаром эта старушка мне с первого взгляда показалась странной. Чуйка меня еще ни разу не подводила. Не удивлюсь, если у незнакомки кукуха давно поехала, ведь выглядела бабка смесью бомжихи и Бабы-яги из сказки.
– Да место у меня здесь рыбное неподалеку, снасти собрать поможешь? А то ведь старость, она вообще не сладкая, подкралась незаметно. Вон я только вчера девчонкой бегала, а теперича совсем немощной стала.
Я зыркнула на нее из-под ресниц. Слабостью от бабки не веяло, вон какая бодрячком, даже баул на мостовую не поставила, так и держала все время на плечах.
Первой мыслью было отказать, но тут взыграла совесть.
«Эх, Светка, – нудно завела она, – совсем ты сухарь! Пожилому человеку помочь не хочешь. Хоть бы уважение имела к ее годам. Мало того, что не беспокоишься, кто стакан воды на смертном одре подаст, так встретится тебе когда-то такая безразличная Светка, знать будешь».
И я сдалась.
– Ладно, – вздохнула. – Показывайте дорогу.
Спешить мне все равно было некуда. Момент повторной встречи с Козловым в квартире я оттягивала как могла. Может, сам включит соображалку и соберет свои вещички до моего возвращения? И пускай мы вместе снимали двушку, я, вообще-то, пострадавшая сторона, мог бы и уступить по-джентльменски.