Надежды не осталось, никто другой, кроме моего мейн-куна, не мог обладать такой наглостью.
– А морда не треснет? – ехидно поинтересовалась я.
– Вот тебе, Семен, и благодарность, – потряс щупальцами он. – Кушайте, не обляпайтесь, да?
– Ладно, как ты вообще здесь оказался?
– Полез за тобой, дурак мохнатый, – фыркнул питомец. – Мало того, что ты слишком долго сидела в этой мокроте, так потом совсем пропала. Я подумал, ушла на дно, решил за ногу цапнуть, чтобы проснулась.
– Очень благородно с твоей стороны.
– Я знаю, – ответил он. – Риск собственной шкуркой был неоправдан, но до вкуснятины в белой коробке я сам не достану.
Ну конечно, дело двигали обыкновенная выгода и страх голода.
– И? – поторопила осьминога.
– И ничего. Дна не оказалось, я попал в какую-то трубу света, где меня мотало, мотало, а потом вышвырнуло прямиком тебе на голову.
Я прищурилась.
– Долго же тебя носило… Я тут уже… – а сколько, собственно? – прилично мечусь.
Сёма развел щупальцами.
– Так, значит, куда делся твой обычный облик, мне даже спрашивать не стоит? – склонила голову набок я. – Был муркот, а стал зад… гхм… говорящий гад.
– Эй! Я попросил бы без оскорблений, – воскликнул Сёма и поменял окрас на фиолетовый.
– В твоем случае морской гад – не оскорбление, а просто констатация факта, – хмыкнула я. – Слушай, а разве осьминоги могут жить без воды? Тебе как там, не душно?
Едва слова вылетели изо рта, сразу поняла: сущую глупость брякнула.
– Ы-ы-ы! – позеленел Сёма. – Что-то мне нехорошо.
Он так выпучил глаза, что казалось, они точно лопнут, словно воздушные шарики. Ну что мне мешало смолчать?
«Шило в одном месте», – отозвалась ехидна.
– Что ты застыла, мучительница?! – взвыл осьминог. – Воду неси!
От его бешеного рева стены затряслись, и я заметалась по комнате в поисках воды. Хватанула котелок, выплеснула его содержимое прямо на пол, отчего из досок тут же полезли мухоморы, и припустила в уборную. А там…
Насчет качества воды для спасения уточнений не поступало.
– Я спасу тебя, Сёмочка! – усадила питомца в наполненный котелок. – Легче?
Осьминог пошевелил щупальцами, задумался…
– Да все так же, вообще-то, – выдал он.
– Нехорошо? – Неужели почуял, что это вода с примесью моего облегчения?
– Отвратительно! – фыркнул Сёма. – Я кот, который облысел, завонялся, потерял хвост и мужественность. Вместо четырех прекрасных лапок у меня восемь отростков с… примочками. Сама-то как думаешь, хорошо мне или нет? А все ты виновата.
– Ну конечно, вали с больной головы на здоровую, – закатила глаза я.
– Все неприятности от двуногих, – не сдавался питомец. – Правь миром коты, вот тогда бы был порядок.
– Я знала, что мне достался непростой мейн-кун, но чтобы с замашками властелина мира…
– Ничего-то ты не понимаешь, Светка, – фыркнул Сёма. И тут из его тельца вылезли симпатичные такие… мухоморчики. Видимо, не все из котла вылила, что-то да осталось. – Ой. Что это там?
– Ой, – в тон повторила за ним. – Ты только не волнуйся.
– Обычно после таких слов двуногого в трениках ты начинаешь орать, как кошка в марте. Требовательно, истерично и совсем не от удовольствия.
– Мы обязательно все исправим, Сёма, – заверила его я, закусив губу.
Сакраментальным вопросом «как» я пока старалась не задаваться.
Совсем рядом послышался хлопок, и из зева портала вышла Ниэла.
– Твари хаоса побывали у меня в гостях? – спросила она, как только осмотрелась.
– Ну зачем так грубо? – отозвался осьминог. – Это всего-то Света пар выпускала.
Ниэла перевела на него взгляд.
– Какой… любопытный выбор фамильяра, – резюмировала она. – Необычной деве оригинальное сопровождение, да, иномирянка?
– Вообще-то, я кот, – возмутился Сёма.
– Кот? – вскинула брови ведьма. – О-о-очень интересно. И знаешь, Светлана, я даже спрашивать не буду, что у тебя с волосами.
– Правильно, не нужно голову забивать пустой информацией. Лучше помоги вернуть им первозданный вид, а?
– И мне! – едва из котелка не вывалился Семён.
– Боюсь, просто не будет, – постучала мизинцем по подбородку Ниэла. – Но ты же никуда не спешишь, правда?
– А-а-а где?..
– Остался в резиденции императора, – правильно расшифровала не озвученный мной вопрос она. – И не попадет сюда без приглашения. Лукас проследит, не волнуйся. Ты в безопасности.
Я досадливо впилась ногтями в ладони. Отчего-то такой поворот меня не успокоил, а совсем наоборот. Избавилась от чудовища с его лабораторией? А радоваться вот не получалось.
Как мужчины могут понять женщин, если мы сами себя совершенно не понимаем?
Ниэла прищелкнула пальцами, искорки магии разлетелись вокруг, а мухоморы на полу и на Сёме сразу же исчезли.
– Ты знала, что зелье единения с природой нужно настаивать три лунных цикла? – вдруг спросила она.
– Нет, откуда…
– Это как раз оно и было, единственный запас, который ты… А куда ты его дела-то?
– Вылила, – подсказала я.
– Прелестно, – хмыкнула Ниэла. – Теперь опять придется дергать Лукаса, чтобы перешел со мной порталом в третье королевство за секретным ингредиентом. Я хоть и могу управлять коридорами перемещений, но супруг жутко не любит отпускать меня в одиночестве.
– Прости, – поморщилась я. Меня жутко мучила совесть. Хотя нет, вру. Какая совесть, ау? Я была так же далека от этой магической кутерьмы, как Плутон от Земли. – Просто Сёма задыхался без воды, и мне срочно нужно было что-то придумать. А я, знаешь ли, не приучена к быстрым реакциям в стрессовых ситуациях, вот и…
– Задыхался? – вздернула брови девушка. Питомец от ее взгляда показательно закатил глаза и стал подергивать щупальцами. Я крепче стиснула котел: опять приступ? – Вижу, вы оба ничего не знаете о связи ведьмы и ее фамильяра. Какую бы форму тот ни принял, а от животного остается лишь малая часть. Даже будь твой Сёма акулой, все равно прекрасно чувствовал бы себя на суше. Фамильяры – не совсем звери, они нечто иное, пограничные сущности чистой магии и ее хозяина.
– То есть этот горшок мне не нужен? А то здесь… чем-то воняет, – прищурился осьминог.
– Это от тебя, – заботливо подсказала ему я.
– Или от водички… – задумчиво повозил щупальцами он.
Буквально сразу после кивка Ниэлы Сёма выбрался из самодельного аквариума и… просто-напросто завис в воздухе как в желе.
– Э-эй!
– Если перестанешь зацикливаться на своем облике, то обретешь свободу перемещений, магия поможет, – подмигнула девушка. – Твоя ведьма сильна, поэтому…
– И летать смогу? – прищурился Сёма.
– Да.
– Я всегда знал, что особенный.
Подергивания осьминога были похожи на конвульсии от удара электричеством, но вскоре Семен разобрался с собственными конечностями и стал перемещаться по воздуху так же ловко, как и по полу.
– Постой-постой, какая ведьма? Я обычный человек, – запротестовала я.
– Ха! – даже Сёма не поверил моим словам.
– В тебе явно чувствуется ведьмовское начало, – сказала Ниэла. – Я буду рада принять тебя в семью и готова помочь с адаптацией здесь.
– Хм-м… – Значит, Ниарон не обзывался? Тоже почуял это самое начало?
В памяти всплыли картинки нашего совместного заплыва. Ух! И мне удалось многое увидеть, почти пощупать…
– Только ты неинициированная, сила в тебе светлая, и много. Вот как найдешь свое направление, научишься даром управлять, так и поймем, кто ты.
– А какие у меня варианты? – тяжело вздохнула я, не ожидая ничего хорошего.
– Травница, артефактор, проклятийница или, например, лекарка?
– Ни слова о медицине! – тут же всполошилась я. – Нет от нее покоя ни в том мире, ни в этом.
– А может, ты тоже лунная, как и я? – радостно улыбнулась Ниэла. – Раньше Всеблагая мать была более доброхотная к своим детям, и лунных ведьм было много, но сейчас я одна в империи.
– Не хватает компании? – хмыкнул Сёма.
– Еще как, – сделала страшные глаза ведьма. – С удовольствием бы поделилась грузом ответственности.
– Нам такого добра не надо, благодарствуем, – тут же отказался осьминог, явно отлично улавливая мое настроение.
Ниэла лишь рассмеялась.
– Ладно, будем решать все по порядку. – В ее ладони появился колокольчик, раздалась трель, а потом комнату заполнили служанки. – Сначала разберемся с кошмаром на твоей голове, Света. Заодно и расскажешь, как ты к нам попала.
– И почему двуногие всегда вперед? – возмутился Сёма. – А как же я? Мне, между прочим, уже вылизываться пора. И как это проделать с этим?
Он потряс щупальцами, тараща глаза.
– Твой облик зависит от желаний и предпочтений хозяйки, – пожала плечами Ниэла.
– Вот, значит, как ты меня любишь? – прошипел Сёма. – А я говорил: все проблемы от двуногих!
– Да я ненавижу морских гадов, – попыталась оправдаться я. – И точно не могла захотеть вот это фу!
– Не фукай на меня, Света, я едва сдерживаюсь, чтобы не заглотить тебя целиком.
– Подавишься, – фыркнула я.
– Купальня готова, – сказала одна из служанок, зазывая нас за собой.
Ни ведьмы, ни дев я не стеснялась, спокойно дала себя вымыть. Чего уже дергаться, если мою наготу только избранные и не увидели сегодня? Да и фигура у меня нормальная, целлюлитом обделенная, можно не переживать.
Это был необычный и даже несколько странный опыт, когда подпускаешь кого-то к заботе о своем теле. Вскоре я благоухала, как чайная роза, правда, так далматинцем и осталась. Немного не таким ярким, но…
– С первого раза вывести не получится, – развела руками Ниэла. – Слишком стойкий пигмент.
Я зло зыркнула на Сёму, пытавшегося пригладить себя не языком, так щупальцами.
– Еще прыснуть могу, если не вернешь мне меня же, – обиженно фыркнул он. – Признайся, зависть заела, да?
– Чему завидовать?
– Моему великолепию, конечно же, – закатил глаза осьминог.
Потом Ниэла снабдила меня одеждой. Получив нижнее белье, платье нежно-розового оттенка и туфельки, я едва не расплакалась от радости. Никогда не думала, что так сильно буду скучать по трусикам!