Из ее сердца лился радужный свет, очищая сознание йо-гина, и он сделал свой выбор под давлением этого видения. Его осознание собралось в виде капли энергии и света в центре тела и воспарило ввысь, покинув бренную оболочку, вошло и растворилось в центральном слоге Дакини Мудрости[22]. Она в мгновение ока переместила его осознание по другую сторону великих снежных гор, в южный Тибет, в небольшую долину Лабчи (тиб.: lab kyi).
Зачатие и рождение в стране снегов
Будущими родителями были люди знатного происхождения. Отец был главой небольшого города и пятисот селений, он был также князем кочевников этой провинции. Звали его Чойки Дава. Мать была дочерью весьма состоятельных людей по имени Бумчам. В это время ей было сорок восемь лет и она уже имела троих детей. Будущие родители были людьми очень религиозными и мягкими к своим подданным, практиковавшие в повседневной жизни буддийские предписания. Все свои поступки они согласовывали с учением Будды. Часто устраивали пожертвования бедным, подносили ценности общинам монахов. Их повседневные разговоры тоже были сосредоточены вокруг Трех Драгоценностей, и они были несомненно из рода благородных бодхисатгв, подчинивших свои тело, речь и ум на служение живым существам.
После полуночи того последнего весеннего полнолуния будущей матери приснился сон необычного типа. В этом сне к ней пришли четыре белые дакини, держащие в руках белые сосуды. Они омыли ее тело и окурили благовонными растениями. Затем пришли по семь красных, золотых и зеленых дакини и поднесли ей множество даров, говоря при этом: "Мы просим тебя стать нашей матерью". В следующее мгновение сна перед ней предстала черно-синяя дакини устрашающего вида, украшенная узорами из костей, держащая в руках нож-дигуг[23] и чашу из черепа. С четырех сторон ее окружали другие дакини небесно-синего цвета, держащие дигуги и чаши, подобно главной фигуре. Окружив со всех сторон, они стали приветствовать ее, а главная черно-синяя дакини направила свой нож прямо в грудь Бумчам и произнесла: "Я извлеку твое сердце, пребывающее в неведении, и съем его". Затем она вонзила нож в ее грудь, раскрыла и вынула сердце из залитого кровью тела и бросила в чашу одной из дакини впереди себя. Они вместе съели ее сердце.
После пиршества в руке главной дакини появилась белая раковина с завитками по солнцу, она поднесла ее к устам и раздался удивительный звук, заполнивший, казалось, весь мир. У отверстия раковины сиял радужным светом белый слог "А"[24]. Слог, сияя белым светом, приблизился к телу и вошел на место съеденного сердца. "Я дарю это тебе вместо твоего сердца", — сказала дакини. Тело Бумчам мгновенно зажило и она наполнилась радужным светом и ощущением неизъяснимого блаженства и покоя. Четыре дакини слились с главной, она же, наполнив светом все небо, растаяла в сиянии.
Проснувшись после такого необычного сна, она не ощущала никаких неудобств, тело и сознание чувствовали радость. Ум был необычайно ясным, появились необычные переживания, которых она не испытывала прежде.
Засыпая, она погружалась в чистоту и блаженство. Бодрствуя, продолжала пребывать в этом состоянии. Чувство нарастающей радости и удовлетворения, как тела, так и ума, росло день за днем. Гадание указывало на это событие, как на результат накопления благих заслуг в течении многих жизней.
Точное указание предсказания гласило: "С рассвета полнолуния пятого месяца тело женщины носит под сердцем золотой зародыш, на три пяди выше находится тройной золотой зонт, с четырех сторон зонта — четыре серебряных зеркала, испускающие лучи и наполняющие сиянием все страны света. Также четыре дакини, дующие в белые раковины, и их звук распространяется по всей земле. На четырех углах ее дома — четыре победных знака, все место окружено множеством горящих светильников. Красный свет из небес вошел в ее лоно".
В одном из своих сновидений Бумчам встретила возле своего дома девушку, дувшую в раковину.
—Что ты здесь делаешь? — спросила она.
—Это место, где находится Юм[25], — ответила девушка и, войдя в алтарную комнату, начала петь, играя на музыкальном инструменте. У нее было много таких и других снов, указующих на необычность ее ребенка. Старшую дочь Бумчам звали Бумме, ей было шестнадцать лет. Однажды вечером она увидела, как белый свет с неба коснулся ее матери и наполнил дом сиянием. В другом из снов Бумчам, ее средняя дочь восьми лет вошла в комнату матери, держа в руках ваджру, и вдруг из чрева женщины раздался голос
—Здравствуй, сестра.
—Кто и откуда ты? — спросила девочка.
—Из горы Пота.
—А где находится это место?
—В Индии, — последовал ответ.
—Но кто же ты? — вновь вопрошала девочка.
—А разве ты меня не знаешь? Я — Тара, — последовал ответ.
Она гладила свой живот, все думая о том, что услышала, веря и не веря в происходящее. Хотя ей было сорок восемь лет, к этому времени ее тело стало заметно омолаживаться, приобретать утерянную красоту и свежесть. Все люди говорили о ней: "Наша госпожа Бумчам долго практиковала Дхарму, и теперь ее коснулось благословение учения, ибо она молодеет с каждым днем и скоро не будет отличаться от своей дочери". Будущая мать пребывала в постоянном блаженстве, ее сновидения превратились в настоящие откровения, она узрела множество чистых видений. Ночью она хорошо видела вокруг, словно некий светильник освещал тьму. Временами появлялись способности ясновидения, знание благоприятных и неблагоприятных вещей для других людей. В последние дни перед родами она ощущала в себе звучание мантры "А-Ха-Ри-Ни-Са", священные слоги пяти дакини. За день до родов голос из чрева позвал ее: "Мама, мама". Когда она обратила внимание, голос продолжал: "Моя одежда должна быть из белого полотна, приготовьте благовония и ароматные мази". Бумчам родила дочь в полнолуние на заре, их дом наполнился ароматом воскурений, радужным светом и звуками музыки, лившейся прямо из пространства. Выпал дождь из цветов. Все люди вознесли молитвы к богам покровителям их рода, снова прошел дождь из цветов, все небо наполнилось радужным светом и звуками божественной музыки. Ребенок лежал в свете радуги, его тело было в позе танца.
"Как вы чувствуете себя?" — спросила она свою мать в самый первый миг рождения, затем она стала произносить мантру "А". На кончике ее языка был виден слог "Хри", сияющий светом. На лбу у новорожденной был третий глаз, на макушке сиял светом слог "А". Старшая сестра Бумме, принимавшая роды, завернула ее в полотно и взяла на руки. Чудесный слог "Хри" потух и растаял в языке новорожденной. Когда она сунула ей в рот сладкую соску, девочка не хотела сосать, лишь смотрела тремя глазами, в пространство, свет на ее макушке стал гаснуть и радужные лучи из третьего глаза растворились внутрь зрачка. Затем она наклонила голову и долго смотрела в лицо матери, улыбаясь. Сестра Бумме дала ей соску. Поев, девочка уснула на ее руках. Роды прошли очень легко, в радости и блаженстве.
Утром, внимательно рассмотрев ребенка, сестра Бумме сказала матери: "Она действительно трехглазая и очень красивая, совсем не похожа на меня". Услышав, что идет отец, Бумме испугалась и решила спрятать девочку, не зная, как будет отец реагировать на необычную внешность новорожденной. Она завернула ее в белое полотно и положила за дверью. Когда отец вошел в алтарную комнату, она сказала ему: "Отец, наша мать родила девочку урода, у нее было три глаза и мы ее выбросили". Отец приказал принести ребенка, желая увидеть сам. Тогда Бумме сходила и принесла ему девочку. Он внимательно осмотрел новорожденную и увидел в зрачке ее третьего глаза крохотный слог "А", словно написанный тончайшим волоском. "На ней все признаки совершенной дакини", — подумал отец и велел прятать ее от посторонних людей.
Три года семья совершала в алтарной пуджи по специальным дням в честь различных божеств и усердствовала в практике различных мантр "мани", "гате", "таре", "А", "Хри", "Ха-Ри-Ни-Са". Когда девочке исполнилось пять лет, мать решила обучить ее чтению и письму. Девочка научилась этому почти мгновенно, после чего ее отдали на обучение домашнему наставнику, который занимался с ней до восьми лет. Она достигла больших успехов в чтении и письме, читала каждый день "Аштасахасрика Праджняпарамита-сутру". Домашний наставник говорил матери: "Ваша девочка — необычное существо, она истинная дакини, ее интуиция не похожа на ум маленькой девочки, она буквально проглатывает все, что я даю ей. Нужно назвать ее именем Шераб Донме (Светоч Мудрости)". Мать ее называла Донцема. Вскоре люди прослышали, что у их госпожи Бумчам есть трехглазая девочка, они пришли однажды, желая увидеть ее. Увидев, они полюбили Донцему, и слухи разнеслись еще дальше. Все люди в округе стали говорить о ней, как о проявлении Просветленного существа. Все просили у девочки благословения и совершали простирания.
Старшая сестра Бумме приняла постриг в монахини у геше Атона, получив имя Тонцо Ринчен Бум. Однажды царь Тибета устраивал большой праздник и пригласил на него господина Чойджи Дава и госпожу Бумчам, попросив также взять на праздник их маленькую девочку. Отец и мать с дочерью и слугами предстали перед царем: "Я много слышал о вашей дочери и специально пригласил вас к себе, чтобы увидеть ее, — сказал царь, — Подойдите поближе ко мне". Мать и дочь подошли к трону, Бумчам немного стеснялась, почти не поднимая глаз на владыку. Вокруг трона сидело множество Геше[26] и Пандитов, придворных сановников и других знатных лиц. Все с большим любопытством смотрели на девочку и удивлялись ее странной внешности.
—Откровенно говоря, она не совсем как человек, — сказали они.
—Умеешь ли ты читать и писать? — спросил ее царь.