Владимир ЕвменовОтступники Эскулапа
Пролог
Рядом с распахнутой настежь подъездной дверью обычного панельного девятиэтажного дома, почти касаясь спиной холодной бетонной стены, стоял какой-то человек. Он пристально наблюдал за соседним подъездом. Его одежда и даже вязаная шапочка на голове – всё имело неброский серый цвет. И выбор этот был неслучаен. Прошло уже больше часа с тех пор, как хмурые ноябрьские сумерки резко, практически без перехода, сменились тёмным дождливым вечером. И теперь на фоне серой стены девятиэтажки наблюдатель стал полностью незаметен, сливаясь с ней в единое целое.
Он стоял абсолютно неподвижно, словно это был не живой человек, а кем-то забытый на улице манекен. Дополнительную схожесть с пластмассовой куклой придавало бесстрастное, полное холодного безразличия лицо мужчины. Глубина его сосредоточения была столь велика, что он игнорировал даже собственный дискомфорт. Человек в «сером» не обращал ни малейшего внимания на то, что на улице моросил холодный осенний дождь, что одежда давным-давно промокла, а настойчивый северный ветер, казалось, пронизывал насквозь, лишая последнего тепла замерзшее тело.
И это была чистая правда, но… на то были причины. Если бы кто-нибудь сейчас смог заглянуть в его тёмную душу, то увидел бы там лишь одно. Во мраке глубин, разгораясь с каждой минутой всё сильнее и сильнее, пылал неугасимый огонь затаённой ненависти, беспрерывно подпитываемый врождённым коварством и полнейшей неудовлетворенностью собственной судьбой. Однако самой главной причиной сей одержимости была болезненная, с величайшим трудом сдерживаемая и слишком уж долго неутоленная жажда – жажда личной мести.
Всё естество его в эту минуту бурлило и клокотало, представляя собой кипящий котёл страстей. Они требовали немедленного выхода наружу, требовали самых решительных действий, требовали, в конце концов, отмщения и наказания виновного.
«Да… Да… Я хочу… Я очень хочу это сделать… – неслись мысли в его голове. – И я это сделаю! Я столько лет сдерживал себя… столько лет… Но нет, хватит – я больше не могу ждать… не могу!.. Всё, абсолютно всё внутри меня требует этого!.. Я должен. Нет… не так. Я обязан утолить свою жажду мести. И за неё, и за него, и за всех других… за столько лет… Я уже столько лет их всех терплю!.. И сдерживаюсь!.. Ну хоть раз… ну хотя бы раз, но я должен позволить себе выпустит свой гнев!.. Должен!.. Обязан!.. Опять неправильно… Я этого ж-е-л-а-ю!!!»
Однако и на этот раз он так и не позволил своему гневу извергнуться в той полной мере, как того бы хотел. Внезапно в его перевозбужденном сознании словно щелкнул невидимый тумблер, и в то же мгновение внутри возникла холодная пустота. В этой пустоте больше не было ни чувств, ни эмоций, ни желаний. А вместо этого некий безликий и до тошноты рациональный внутренний голос стал спокойно и уверенно отдавать чёткие команды для дальнейших действий.
Стоило бы отметить, что когда-то много лет назад волею судьбы он овладел одним очень важным умением, а если быть точнее, одной внутренней силой, которую с тех пор ежедневно развивал в себе. Со временем эта сила стала основой всего его существования. Лишь она могла в любой ситуации сохранять то шаткое внутреннее равновесие, тот хрупкий баланс между эмоциями и действиями – она, сила собственного холодного разума.
Так было и на этот раз. Ситуация вновь находилась под его безупречным контролем.
«Нет… я не буду делать глупости. Я потерплю… я всё стерплю ради нашей цели. Она будет горда за меня… она будет благодарна… Я знаю».
И ровно в тот самый момент, когда неизвестный окончательно справился со своими душевными терзаниями, к дому подъехал иностранный легковой автомобиль. А ещё через пару секунд из него показался силуэт молодого человека спортивного телосложения, который, ловко выбравшись наружу, быстрым шагом направился в сторону соседнего подъезда.
Таинственный незнакомец был уже наготове и, проводив того взглядом, бесшумно и быстро двинулся вслед.
«Что ж, похоже, игра началась. Пора. Мой выход…» – бесстрастно констатировал человек в «сером».
Глава 1
Календарь 1993 года настойчиво указывал на то, что сегодня была суббота, а именно шестое ноября, самый, так сказать, канун семьдесят шестой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Правда, на этот раз никто массово отмечать сей исторический праздник уже не собирался, да и самой страны с таким гордым названием –СССР – больше не было на карте мира. Вместо неё граждане нашей многонациональной Родины привыкали жить и выживать совсем в другом государстве да, собственно говоря, и в совершенно иной реальности, носящей пока такое непривычное слуху название – Российская Федерация.
Как раз в это же самое время, когда и начинается наше повествование, один довольно известный, небольшой город в Центральной России, гордо носящий звание областной столицы, медленно и неизбежно погружался в сырую, серую мглу поздней осени.
Ноябрь всегда стирал все краски в этом городе, превращая очертания красивого исторического центра в некое безликое и унылое нагромождение зданий, настолько серое, что даже старинный городской парк никак не мог избавить жителей от подобного ощущения.
В городе с каждой минутой становилось всё темнее и темнее. Этот ранний холодный ноябрьский вечер обволакивал горожан, спешащих поскорее добраться до тёплых уютных квартир, не только сыростью и промозглой погодой, но и тревожными ожиданиями их будущей жизни. А тревожиться людям действительно было из-за чего. Многие заводы и предприятия, казавшиеся когда-то незыблемыми промышленными гигантами, Александрийскими столпами, построенными на века, теперь повсеместно прекращали свою деятельность. Закрываясь один за другим, они с безразличным спокойствием выбрасывали работников за борт жизни, отправляя их в свободное плавание по океану нищеты. И потому всё чаще и чаще из людских уст звучало столь непривычное, пугающее и так угнетающее сознание обычного человека слово – «безработица». Цены в магазинах росли как на дрожжах, а вот денег в семьях становилось всё меньше и меньше.
И вот тогда многие из молодых людей, которым совсем недавно ещё внушали вечные социалистические ценности, начинали впадать в некий когнитивный диссонанс. А потому их дальнейшие жизненные пути зачастую носили диаметрально противоположный характер. Кто-то, как и раньше, считал, что добиться всего в жизни можно лишь с помощью упорной и кропотливой учебы – обычно такие молодые люди продолжали учебу в институтах и университетах. Другая часть молодежи выбирала путь быстрого обогащения, становясь коммерсантами разного пошиба. А вот некоторые, особенно беспринципные личности считали, что наилучший путь – это криминальный как самый короткий и простой.
Вот именно так всегда и рассуждал Геннадий Никитин, бывший школьный хулиган и вечный двоечник, с большим скрипом закончивший восемь классов и поступивший по совету друзей в ПТУ, чтобы получить столь востребованную в жизни специальность – автослесарь.
И действительно, так уж сложилось, что было у паренька по жизни лишь одно увлечение – автомобили. Машины Генка любил, порой даже слишком, правда, не ремонтировать, а кататься на них.
Парень вырос в небогатой рабочей советской семье, и личного автомобиля у Генкиного отца никогда не было, за что мальчишка его втайне презирал. А ещё сын не мог терпеть родителя за мягкость характера и за то, что тот всегда и во всем уступал жене, Генкиной матери. Та же, являя собой полную противоположность мужу, была женщиной властной. Сколько маленький Гена себя помнил, мать его вечно ругала, а частенько даже и била, используя в воспитательном процессе резиновый шланг от старой стиральной машины. Поэтому мать Никитин также не любил. А когда позднее в жизни ему стали попадаться бойкие девушки, в силу особенностей характера пытавшиеся хоть в чём-то доминировать, то, как правило, ничем хорошим для них это не заканчивалось. Никитин поступал с ними очень жёстко, унижая всеми возможными способами, особенно в интимной сфере. Ну а к тем, кто пытался оказывать сопротивление, Генка, ничуть не стесняясь, применял методы физического слома воли.
Уже с ранних лет будущий преступник озадачился проблемой поиска денег для удовлетворения личных желаний, а в силу того, что родители не давали ему ни копейки, добывать наличные он принялся самостоятельно. Вначале, ещё учась на первом курсе училища, Никитин по совету дружка Анатолия стал по выходным торговать джинсами на местном блошином рынке. Хотя торговать – это слишком громко сказано. Ведь вся торговля, по сути, сводилась к перепродаже втридорога купленных у знакомых барыг дефицитных польских подделок. Это приносило пусть и небольшие, но вполне ощутимые личные финансы.
Генка так увлекся этим процессом, что полностью забросил учёбу в ПТУ. Он практически перестал появляться на занятиях, и в итоге на последнем курсе оказался на грани исключения из училища. А поскольку на тот момент ему стукнуло восемнадцать, то Никитин рисковал в самое ближайшее время загреметь на два года в армию. Учёба же, в свою очередь, давала хоть какую-то, но отсрочку от службы. Поэтому, хорошенько подумав, Генка решил продолжить обучение в ПТУ. Цена решения вопроса о сохранении статуса учащегося обошлась ему, по его же личным меркам, вполне по-божески: всего-то ящиком молдавского коньяка, который накануне ночью он благополучно стащил вместе с другом Толяном из торгового ларька. Так что в итоге не пришлось даже потратить ни рубля из личных сбережений.
Эта простота в решении вопроса с учебой и то, как легко им сошла с рук кража спиртного, настолько воодушевили молодых ребят, что они тут же задумали ещё раз провернуть подобное дельце. Однако на этот раз удача была явно не на их стороне.
Расстроенный ночной кражей коньяка из торгового ларька, сорокатрёхлетний армянин Артур Араратович Кеян, будучи мужчиной прижимистым и не желающим терять ни копейки прибыли, накануне утром выгнал с работы провинившуюся продавщицу. Не найдя ей быстро замены, он принял решение торговать этой ночью самостоятельно. А потому, когда посреди ночи на пороге торгового ларька появились двое неизвестных, именно хозяин бизнеса и оказался так некстати на их пути.