Побледневший барон смотрел на меня, на кровавый туман, на сломанную стену, на силуэты троллей, что лязгали бронёй и уже слышал даже топот сотен ног. Он понимал, что с такой брешью скорее всего проиграет, поэтому не спешил отдавать приказ и слушал меня. А я продолжал говорить:
— ОНИ ПРЕДАЛИ ВАС!!! ДВОРЯНСТВО ПРОСТО ОТВЕРНУЛОСЬ, КОРОНА НЕ ПРИСЛАЛА ВОЙСКО!!! КОРОЛЬ ДАЛ КЛЯТВУ ПРИЙТИ К ВАМ НА ПОМОЩЬ, НО ПРОСТО КИНУЛ ВАС, КАК ШАВОК НА СЪЕДИНЕНИЕ!!! ТОГДА ВЫ ПОШЛИ К ВОСЬМИ ПАЛЬЦАМ И ЧТО ОБНАРУЖИЛИ⁈ ЧТО И ОНИ ПРОСТО ПРОДАЛИ ВАС, ЧТОБЫ СПАСТИ СВОИ ЗАДНИЦЫ!!! И ТЕПЕРЬ ОНИ СМОТРЯТ ЗА ВСЕМ ЭТИМ, ПОТИРАЯ СВОИ ЖАДНЫЕ РУКИ И ПЕРЕСЧИТЫВАЯ ПРИБЫЛЬ, ЧТО ПРИНЁС ЭТОТ КОНФЛИКТ!!! РАЗВЕ ЭТО СПРАВЕДЛИВО⁈ РАЗВЕ ВЫ ГОТОВЫ ПРОГЛОТИТЬ ЭТО⁈
— ЧТО ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ⁈ — спросил барон, что тут же вцепился в возможность выжить.
— Я ПРЕДЛАГАЮ ВАМ ВЫБОР: СОЮЗ ИЛИ ПОГИБЕЛЬ!!! Я ВСЁ РАВНО СОКРУШУ КАЖДОГО, ПУСТЬ ДАЖЕ ПОТЕРЯЮ ЗДЕСЬ ВСЮ СВОЮ АРМИЮ И ПОСЛЕ СТАНУ ЧУЖОЙ МАРИОНЕТКОЙ!!! НО ВИДЯТ НОВЫЕ И СТАРЫЕ БОГИ, ЧТО Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ КРОВОПРОЛИТИЯ!!!
— ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ НАМ РАБСТВО!!!
— Я ПРЕДЛАГАЮ ВАМ ЖИЗНЬ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ!!! — во всю глотку проревел я и с такой мощью, что тут же замолчал, ведь большее не было сил кричать и кажется я сорвал все связки.
Барон же тоже замолчал, никто до сих пор не выпустил ни болта, ни стрелы, ни заклинания, а мой войско выстроилось под стеной, за осыпавшейся стеной, на которую они уже могли начать подниматься без особого труда, но не делали этого ожидая конца переговоров.
Я же ждал и молился, чтобы моих аргументов хватило. Своими действиями я не вёл переговоры в привычном понимании, я скорее ставил ультиматум, ведь иначе никакого успеха мы бы не достигли. Лишь глядя на мою армию в бреши собственных стен, что уже пылали барон мог принять правильное решение. Он не мог мне довериться, но очень хотел, ведь у него была семья и свой народ… он их ценил, хоть как-то но ценил. Умирать здесь он не хотел.
Но куда большую боль нанёс другой мой выпад в сердца большинства защитников. Их действительно предали, кинули, просто… просто продали. И барон это знал, его люди это знали, как и дворяне, что выли от безысходности и были вынуждены сглотнуть собственную гордость, обиды и злобу. Но теперь… теперь они задумались об альтернативе.
— Я не предлагаю рабства! — запустив Сердце Вампира, вновь начал говорить я, но куда тише. — Вы принесёте клятву верности, войдёте в состав моих земель, но сохраните право на самоуправление. У вас будет своё войско, вы будете волны сохранить свои законы и порядки. Но вы должны будете преклонить колено и дать клятву верности. Я же взамен дам свою клятву. И в отличие от вашего короля… моё слово не пустой звук. Ваши границы станут моими границами. Ваша честь станет моей честью.
— Как мы можем тебе верить⁈ — с балкона спросил барон.
— Никак! Но я жду вашего решения. Если вы хотите бойни, то пусть будет так. Пусть ещё больше сыновей и мужей погибнут, пока в своих дворцах будут смеяться наши общие враги.
— Ты хоть представляешь, скольких детей ты уже сделал сиротами⁈
— Сиротами⁈ Не державших оружие я не трогал, ты сам об этом знаешь!
— Скажи это сыновьям, что остались без отцов!
— Скажу, приводи их сюда! А затем объясню им, что убью и их, если это принесёт благо МОИМ землям! И давай, попробуй сказать, что ты не поступил бы также!
— Сукин сын… — прошипел барон, но после спустился и вышел ко мне во внутренний двор.
И на удивление для всех, в особенности для третьих сторон, прямо под нацеленными арбалетами в окружении двух армий, что готовились убить друг друга, мы уселись за вынесенный стол и начали говорить. С матом, с бранью, с взаимными претензиями и порой прямыми оскорблениями, но… говорить. Это было тяжело делать, очень тяжело, ведь крови пролилось уже очень много и как я обязан был отвечать за тех, кто уже жаждал мести, так и на барона смотрели глаза мужей, что лишились на этой войне своих сыновей.
Однако все понимали, что куда страшнее будет продолжение этой бойни. Как и всем нам было что терять. Но что самое главное, что реально сделало возможным эти переговоры… речь даже не о кровожадных троллях и прорванной стене, а в том, что и я, и барон стояли во главе войск. Мы не прятались где-то в третьих странах, не дёргали за ниточки из столиц. Мы были на поле боя, мы стояли здесь, мы отлично понимали цену каждого нашего действия и не питали никаких иллюзий.
Да, наверное будь мы мудрее, то до войны дело бы и не дошло, но… мы были простыми людьми со своими планами, которые уже обратились пеплом. И лишь истекая кровью и глядя на пожарища, на то как ситуация заходит в тупик и никаких шансов на хороший исход у нас нет… мы всё же пришли к тому, к чему так или иначе приходит любая война.
Так мы и сидели до самого рассвета, когда уже составили мирный план, но теперь обсуждали будущее этих земель. Мне требовалось не просто уйти отсюда с миром, мне требовалось уйти победителем. А для этого требовалось убедить барона, что присяга выгодна ему не только из-за страха быть уничтоженным. Восстановление земель, укрепление границ, приглашение других дворян, в том числе тех, кто уже был сломлен мной… и конечно желание отомстить.
Отомстить тем, кто нарушил свои клятвы и тем, кто желал сплясать на их костях. Лояльность Ре-Эстизу у местных лордов обрушилась до нуля, так что выйти из состава королевства они хотели и сами. Теперь же они были не одни, ведь вместе… вместе мы будем внушительной силой, особенно пока Ре-Эстиз ещё отходит от шока после войны с Колдовским Королевством.
И этот случай на границе… это предательство запомнили все дворяне. Многие хоть и сами не пришли на помощь к баронству и близлежащим феодам, но все они понимали, что корона в случае чего продаст и их. Также Восемь Пальцев в скором времени не просто станут самой влиятельной структурой в Ре-Эстизе, они буквально могут устроить переворот. Смутные времена пришли в Ре-Эстиз и я это понимал, барон это понимал, другие лорды тоже понимали и вероятно станут нашими союзниками.
— Гнилостная система… — прошипел барон, но не слишком громко, чтобы его не слышали. — Как же тошно смотреть на то, что происходит вокруг. Бандиты, бездарности, коррупция, ублюдки… мародёры и воры кругом…
— Мы положим конец всему этому. Они думают, что мы слабаки, которыми можно вертеть как им угодно… разделяй и властвуй… не можешь победить возглавь… возомнили себе невесть что и затеяли эту подлую игру. Но в тот момент, когда мы вместо резни сели за этот стол… — я кровожадно оскалился. — Всё пошло не по их плану.
— Ты вправду считаешь, что мы сможем выступить против Восьми Пальцев? — прямо поинтересовался барон.
— Мы уже выступили, друг. И поверь, когда Ре-Эстиз охватит пламя, то первым начнёт гореть их гадюшник, где нет никакого единства.
— И какие же наши шансы?
— Корона Ре-Эстиза, Восемь Пальцев, мы… — протянул я, подписывая соглашение, полную версию которого будем знать только мы и ещё несколько доверенных лиц. — Это игра трёх, а в ней всегда побеждает слабейший. Поэтому я считаю, что шансы у нас самые высокие.
— Я оставлю рядом с вами Бритту с её отрядом. Как только вы распустите войско, то мы покинем ваш замок. Помощь начнём присылать уже сейчас. За проданных в рабство я спрошу. Ничего не обещаю, ведь они уже обещаны самому дьяволу, но… даю слово, что сделаю всё возможное, барон Мельцган фон Крондельтер.
— Никогда не думал, что пожму руку вампиру, но… я уверен, что сегодня мы положили начало чему-то великому, что войдёт в историю всего Ре-Эстиза, — встав произнёс барон Мельцган. — Жаль, что мы не сделали этого раньше.
— Истинную ценность вещей мы понимаем лишь в тот момент, когда их теряем. Я был в полной уверенности, что всё делаю правильно и лишь столкнувшись с объективной реальность… отрезвился. Так что без этой пролитой крови…
— Да, понимаю. Приди вы ко мне с таким предложением в самом начале… я бы назвал вас глупцом и послал куда больше, вероятно четвертовав вашего посла, как предателя рода людского, что встал под знамя поборника тьмы. Теперь же… — барон перевёл взгляд на горизонт, где всходило солнце. — Теперь же я понимаю, что настоящий монстр вовсе не вы.
— Лучше поздно, чем никогда, — кивнул я, после чего вошёл внутрь замка, чтобы не находиться под лучами солнца.
Впереди у нас были ещё длительные переговоры. Эх, как жаль я не увижу лицо Хильмы Цигнеус, которая явно не ожидала подобного. Хотя этого не ожидал даже я, но как всегда решил всё же сначала сделать всё возможное. И по всей видимости не зря, ведь барон оказался не таким уж и плохим человеком, так ещё и обладал талантом слушать, а не идти на поводу и у эмоций.
Глава 61
— Дай людям денег и они предадут тебя, когда появится толстосум побогаче. Дай людям справедливость и они будут умирать за тебя, — говорил Глум, в обители которого находился я для решения государственных вопросов. — Это вы хорошо придумали.
— Само как-то получилось, никакого плана в моих действиях не было, лишь импровизация. К счастью, удачная, — ответил я, сидя на подоконнике в раскрытом окне.
Покои Глума находились в донжоне, главном здании замка, являющегося как моим жилищем, так и последним оплотом обороны. Внутри места хватало, в подземелье находились темницы, моя баня, казна. Чуть повыше размещались и другие хранилища, например для оружия, но также много место отводилось и под жилые помещения. Даже для Лиры имелись свои покои, хотя она редко сюда заезжала.
В руках моих был очередной свиток, содержимое которого я пытался понять хотя бы частично. Успевать за Глумом было крайне тяжело, он был профессионалом своего дела и крайне грамотным специалистом, каким я никогда не стану. Времени на всё просто не хватит, но хотя бы минимальную базу я был обязан знать. Чтобы точно понимать в какой финансовой заднице мы находимся.
Тем временем лучи солнца уже начали достигать меня. Убираться с окна я не хотел, потому что сейчас у меня была редкая возможность хотя бы частично полюбоваться одним из самых прекрасных чудес мира. Из-за своей расы я вынужден был вести ночной образ жизни и света на самом деле очень не хватало. А ведь это влияет ещё и на рассудок, возможно и на какие-то процессы внутри организма вампира.