Относительно той маленькой фотографии, которую ты мне прислала, мне понадобилось много времени, чтобы как следует тебя разглядеть. Как думаешь, может быть, ты смогла бы прислать мне еще парочку? Возможно, мои глаза стали нечетко видеть, ослепленные неповторимой красотой, которую я разглядел на снимке, но могу и ошибаться. Мне нужно как минимум еще штук пять, чтобы сравнить и решить. Чисто из научного интереса.
Однако если говорить серьезно, ты просто потрясающая, и я бесконечно счастлив, что ты одинока. Не люблю соперничества.
Я отправлю тебе две моих фотографии. Одна сделана во время операции в пустыне, я там стою возле танка, а на второй меня сфотографировали в парадной форме. Бал в честь основания корпуса морской пехоты проходит каждый год, и если солдаты не находятся дома, они просто обязаны там присутствовать. Я всегда ходил туда один, но уверяю тебя: если бы ты была со мной и держала под руку, мы бы произвели настоящий фурор.
У меня не так много свободного времени, но когда оно все же появляется, я пытаюсь отвлечься от работы и поспать. У нас часто бывают ночные караулы, поэтому, когда удается, я стараюсь отдохнуть и держать свое тело в форме. Сейчас я занимаюсь этим чаще, поскольку нахожусь на службе, но почему-то мне кажется, что если бы я был дома, проводил бы все свое время, сидя под окном твоей кухни и моля дать мне еще немного твоей вкуснейшей выпечки.
Находясь в карауле, я зачастую провожу много времени за размышлениями. И если быть честным, в последние дни я все чаще и чаще думаю о тебе. Не знаю, что скажет обо мне это признание, по почему-то мне хочется рассказывать тебе все, что взбредет в голову.
Я считаю, что из тебя получилась бы идеальная мамочка для щенка, но думаю, тебе все же нужен кто-то, способный иногда проявлять жесткость, раз ты сама не можешь. Интересно, где бы ты могла найти такого человека...
А сейчас давай узнаем друг о друге побольше... рассказывай мне все.
Марк.
И я не забыл написать постскриптум. Просто не уверен, готова ли ты уже его прочесть.
PS...»
ГЛАВА 5
Кэти
– Давай же, покажи мне, – Тэмми пошевелила бровями, словно уговаривала меня показать ей мои сладкие штучки. И я говорю совершенно не о выпечке, только что поставленной в духовку.
– Нет, это личное, – я чувствовала, как краска заливает лицо при одной только мысли о письмах.
– О, мой Бог. Они настолько грязные? – ее лицо засверкало подобно золотому слитку.
– Нет, вовсе нет, – вообще-то они совершенно не были грязными. Ну, разве что пара намеков то там, то тут. Как-то я написала Марку, что еще ни разу не была с мужчиной. По какой-то причине мне хотелось рассказать ему о себе совершенно все, и не важно насколько это было смущающим для меня.
– Тогда откуда этот румянец? – Тэмми взяла бокал вина с кофейного столика, глотнула и откинулась на спинку дивана.
Тэмми, как это часто бывало, ввалилась ко мне внезапно, словно снег на голову. Обычно я хранила письма Марка в коробке в спальне, но сегодня разложила их на столике, желая перечитать за бокалом вина. В последнее время я почему-то делала это все чаще и чаще, а моя электронная книга и вовсе покоилась на полке последние пару недель.
В спешке я стала собирать письма и бережно складывать в коробку, пока Тэмми пристально следила за мной, периодически подливая себе выпивку.
В итоге мы обе расселись на диване, а подруга принялась в очередной раз пытать меня по поводу Марка. Я всегда все рассказывала Тэмми, но письма были закрытой темой. Они были только моими, и мне не хотелось делиться этим ни с кем. Никогда до этого я не испытывала ревности из-за мужчины. Это чувство оказалось странным, но по какой-то непонятной причине мне нравилось.
– Кажется, я влюбилась в него, – произнесла я, чувствуя себя невозможно глупой. Я ведь даже ни разу не видела этого мужчину.
– Кажется? – сказала Тэмми с легким смешком, но я не испытывала ни малейшего желания присоединиться к ней.
Я просто прикусила губу, не уверенная, что делать дальше.
– Ты не считаешь глупым влюбиться в мужчину, которого ни разу не видела?
Выражение глаз Тэмми стало мягче. Поставив бокал на столик, она повернулась ко мне.
– Нет, это совершенно не глупо. Не знаю, о чем он пишет в его письмах, но это... – подруга на мгновение замолчала, подыскивая правильные слова, – изменило тебя.
– Изменило меня? – повторила я, сомневаясь, что это могло означать.
– В лучшую сторону. Ты выглядишь более счастливой, словно, наконец, смогла вылезти из своей раковины. Чтобы он не делал или писал, это заставляет тебя светиться.
Мое лицо раскраснелось от слов Тэмми.
– Он звонил мне, – вдруг выпалила я, совершенно не планировав говорить об этом. Я даже не могла объяснить причину. Может, звонок Марка я тоже хотела оставить лишь для себя. А, вероятно, боялась услышать от Тэмми слова осуждения. У людей всегда было на все свое мнение, но мне совершенно не хотелось принижать то, что связывало нас с Марком. Я была настолько счастлива, что совершенно не хотела сглазить.
Я знала, что такой счастливой, как сейчас, не была еще никогда в жизни. Просто не думала, что кто-то еще может это заметить. Даже не предполагала такой возможности.
– О, правда? – к Тэмми вернулся ее насмешливый тон, заставляя меня улыбнуться.
– Марк сказал, что у него, наконец-то, появилась возможность мне позвонить. Вроде бы он на пару дней приезжал в Ирландию. Мы проговорила три часа.
– Теперь ты просто обязана рассказать все-все-все!
– Мы говорили обо всем и ни о чем, – так оно и было. Мы уже привыкли писать письма, а затем ждать ответа, чтобы отправить следующее. Однако теперь я поймала себя на том, что стала писать Марку ежедневно. Словно вела дневник и отправляла ему.
– Звучит так, словно у вас отношения.
Как бы мне этого хотелось. Марк никогда не говорил ничего подобного. Я знала, что он был свободен, но разве все те парни не ездили на базу и не зависали там с женщинами или что-то в этом духе? Я не могла себя заставить спросить об этом. Вот если бы я была такой как Тэмми, смогла бы просто отпустить пару шуточек по этому поводу, но моя стеснительность так никуда и не делась, просыпаясь порой даже тогда, когда дело касалось Марка.
Я ненароком спросила у него, не планировал ли он куда-нибудь выбраться, но Марк ответил, что уже следует своим желаниям – разговаривает со мной.
Его слова подарили мне ощущение тепла и уюта.
В ответ на вопрос Тэмми я просто пожала плечами. Неважно, как сильно мне бы хотелось, чтобы ее слова были правдой, но я знала, что это не так. Мы оставались самыми обыкновенными друзьями.
– Разве ты не говорила, что он скоро подает в отставку?
При этих словах в животе завязался узел страха, уничтожая порхающих в нем бабочек.
– Да, – пробормотала я, поднимая бокал с вином и делая пару глотков.
– Жажду, наконец, встретиться с ним, – Тэмми взяла бутылку и подлила нам обеим еще немного.
– Я не очень-то уверена, что это произойдет.
– Да брось. Учитывая, сколько вы друг с другом общаетесь, тебе пора бы уже перестать быть такой неуверенной в том, что касается Марка. Я знаю, что ты послала ему еще несколько фотографий.
Так и было, и именно Тэмми сделала их для меня. Марк попросил новых снимков, и я, отбросив скромность, отправила их следующим же письмом. Мне очень хотелось, чтобы они у него были. Не знаю существовало ли в мире хоть что-то, чтобы я не сделала, если бы Марк меня попросил. Он пару раз обмолвился о возможности путешествия в Южную Каролину, но не сказал ничего конкретного.
– Я даже не знаю, будем ли мы переписываться после того, как он уволится. Вот ведь в чем загвоздка: я пишу ему потому, что он морпех. Ну, по крайней мере, это часть программы, и с этого все началось.
Именно этого я и боялась. Что если наша переписка прекратится, как только Марк уйдет в отставку? Одна мысль никогда больше не получать от него весточки причиняла боль. Нет, это было большим, чем просто болью. Я настолько привязалась к Марку, что, потеряв его...
– О, да перестань, – Тэмми встряхнула меня за плечи, вытаскивая из печальных размышлений. – Не бывает такого, чтобы мужчина писал тебе так, как это делает Марк, – она подхватила коробку с письма и потрясла ею, – а потом просто ушел.
Я цеплялась за этот проблеск надежды. Может, Тэмми и права. Ребята, участвующие в программе, не получали столько писем. Большинству приходило по одному в месяц, когда мне их присылали по четыре в неделю.
Я забрала у Тэмми коробку и положила ее на колени. В любом случае у меня всегда останутся эти послания Марка.
ГЛАВА 6
Марк
Я с улыбкой поцеловал письмо и положил его в коробку к остальным. Мы с Кэти переписывались уже почти год, и я аккуратно складывал все письма, чтобы забрать их с собой домой.
Дом.
Прошло слишком много времени с тех пор, как это слово вызывало во мне подобный восторг. Однако сейчас оно обозначало нечто большее, чем некое место или страна. Оно означало, что скоро я смогу увидеть Кэти.
Никогда не думал, что буду так волноваться по поводу кого-то, кого никогда не видел. Но создавалось ощущение, что письма помогли отбросить в сторону всю ненужную мишуру, оставляя нам с Кэти что-то по-настоящему стоящее. Казалось, я, наконец, ожил и впервые в жизни иду по правильной дороге.
Навстречу к Кэти.
Наши письма превратились в нечто большее, чем простые приветствия и ответы на вопросы. Я писал ей цитаты из произведений любимых авторов, посылал стихи, написанные людьми куда более талантливыми, чем я. Для меня это был единственный способ, которым я мог сказать «Я люблю тебя» в письмах к Кэти, ведь произнести ей эти слова в первый раз я хочу при встрече и самостоятельно. Чтобы она находилась в моих руках, когда услышит признание. Потому что именно это я и испытывал – безнадежно влюбился в Кэти.