— Это была только первая волна, ступайте за шпили.
Журналистка только теперь узнала это лицо, и у нее округлились глаза от возбуждения. Сам Камильф Хладнокровный, первый советник императора!
Разумеется, она ни за что не уйдет теперь за шпили! Умрет, но не уйдет!
— Хотя бы наденьте чакроразрушитель, — устало произнес Камильф, услышав ее эмоции. — И держитесь подальше — сейчас тут будет очень…
— МММММОООООО!!! — донесся издали басовитый гул, похожий на коровье мычание.
Все вокруг завибрировало. Землю тряхнуло, океан вздыбился. Кожа у людей покрылись мурашками, сердца неровно застучали.
— Арикед, он здесь, начинай, — негромко произнес в воздух полуэльф.
Снова страшно громыхнуло. Между небом и землей сверкнули вспышки — и из них выступил колоссальный синий скелет с бычьим черепом. Громадный меч полыхнул дугой — и воздвигся айсберг. Таштарагис схватил его — и швырнул прямо в город.
Глыба льда рухнула с космической силой — но врезалась в щиты. Кольцо шпилей создавало энергетическую защиту.
Хоризаген — крупнейший город Остракии, его главный порт, настоящая столица континента. Демоны уже не в первый раз его атаковали, и разрушения причинили воистину ужасные.
Но сегодня чародеи подготовились. Камильф, первый императорский советник, возглавил операцию лично. Арикед Черный вздымал экраны, швырял вспышку за вспышкой, а элитные летучие чародеи отражали булавочные уколы низших демонов. Камильф же тем временем наблюдал, как из-под земли выдвигается… жерло.
Черное, блестящее, с нарастающим синеватым сиянием. Поверхность в несколько слоев испещрена рунами. Похожая на искусственный вулкан, звездная катапульта раскрыла лепестки пылающего зева — и Камильф стиснул кулак.
Он принял непосредственное управление. Связал себя с гигантским артефактом — и одновременно послал сигналы шести другим наводчикам. Еще три звездных катапульты в Остракии, одна на Флиперии и по одной на берегах Драконии и Ящеризии. Глаза Камильфа замерцали, он проводил расчеты.
— Первый, — чуть слышно произнес он. — Второй… третий…
Паузы были тщательно рассчитаны. Расстояния между катапультами выверены идеально. Полуэльф смотрел на шагающего к молу Таштарагиса, выжидал…
— Кхраа-а-а!..
Бецалли, Каан и еще четыре чародея полоснули лучами. Демоны хлынули сразу отовсюду, и в том числе три гохеррима. Всадники на паргоронских конях обнажили клинки, волна зубов и когтей ринулась к Камильфу… и увязла в синем паре. Камильф вскинул руку, не переставая считать.
— Барышня, уберите сферу, уберите сферу! — завопил Каан, оттаскивая журналистку. — Это что, прямой эфир?!
— Конечно! — попыталась вырваться девушка.
— Но нас же кто угодно может видеть!..
— Ничего страшного, пусть смотрят, — спокойно сказал Камильф, загибая последний палец. — Шквал. Барышня, наведите линзу на Бычьеголового.
И журналистка тут же перевела линзу. В сфере оказался громадный демолорд, машущий ледяным мечом.
И ядра звездных катапульт, семь пылающих шаров.
Впрочем, их увидели только потом, на замедленном повторе. Они летели с такой скоростью, что не уследить никакому глазу.
Таштарагиса просто жахнуло со всех сторон.
Он все-таки успел отбить одно ядро мечом. Но хватило и шести. Колоссальный скелет будто засветился изнутри, его охватило пламенем, а океан испарился на две вспашки вокруг. Обнажилось дно, в нем появился кратер — и посреди него пылал Таштарагис.
В Паргороне за этим наблюдали шесть демолордов. Смотрели в развернутое кэ-око с живым интересом.
— Он сдох? — с плохо скрытой надеждой спросил Худайшидан.
Таштарагис не сдох. В экране было видно, как его кости осыпаются пеплом, но тут же собираются обратно, восстанавливаются в туманную фигуру. Удар сразу из шести звездных катапульт даже для демолорда оказался сокрушительной плюхой — Таштарагис покачивался, оставаясь не до конца материальным. Мертвенный свет в его глазницах померк, но постепенно разгорался снова.
— Жив, — прокомментировала Лиу Тайн. — Отступает.
— Отступает, едва получив отпор, — хмыкнул Джулдабедан. — В этом весь он.
Другие демолорды тоже захмыкали. Они пристально следили за ходом войны. Поначалу в ней участвовали только четыре легиона и только один демолорд со своей личной гвардией, Низшими. Все надеялись, что этого будет достаточно — и этого было бы достаточно для большинства обычных миров.
Но они явно недооценили Парифатскую империю. Ее не получалось нагнуть с такой легкостью.
— Все-таки было ошибкой посылать первым Таштарагиса, — заметил Джулдабедан. — Он систематически подводит нас.
— Он родом с Парифата, — напомнила Лиу Тайн. — У него есть застарелые права на этот мир и все еще действующая неприкосновенность. Он самый логичный кандидат.
— С точки зрения дипломатии — может быть. Но не с точки зрения здравого смысла. Он проваливает все, за что берется. Не умеет руководить и командовать.
— А что еще хуже — он каким-то образом каждый раз остается жив, — добавил Худайшидан. — И продолжает занимать место в наших рядах. Честное слово, я буду только благодарен смертному, который сумеет его грохнуть.
— Живучий ублюдок, этого у него не отнять, — согласился Джулдабедан. — Ну что ж, отправим ему подмогу? Думаю, еще шесть легионов и три демолорда.
— Лучше десять легионов и четыре демолорда, — сказал Гаштардарон, внимательно изучавший битву. — И я уже собрал свою котомку, если вы понимаете, что я имею в виду.
— Итого четырнадцать легионов? — усомнилась Эсветаллила. — Не многовато ли? Надо оставить что-то и на защиту тылов. Кристальная Тьма в последнее время проявляет интерес к нашим перемещениям.
— Ты не останешься без войск, Ключница, — пообещал ей Гаштардарон. — Но взгляни сама.
В кэ-оке продолжала бушевать битва. Таштарагис уходил, скрывшись под облачным покровом, а смертные чародеи добивали низших демонов. Каан, паренек на блестящем протезе, окутал гохеррима замедляющими чарами и дрался с тем на равных, словно с обычным мечником.
— О, вторая! — провозгласил он, отрубая гохерриму голову очистительным лезвием. — Кажется, начинаю собирать коллекцию!
— Хорошо, я согласна, — сказала Эсветаллила, глядя на лучащуюся от счастья рожу смертного. — Какие легионы возьмешь?
— А кто из вексиллариев уже на жатве? — уточнил Гаштардарон.
— Тасварксезен, Бракиозор, Хаварпагон и Приторолган.
— Тогда Роскандрахара, Грагголовагга и Демкельдегрора, — первыми назвал своих старых приятелей Гаштардарон. — Сунгурамулу с ее псами. Раххалагана и Грашнатурраса. Ну и еще четверых… любых. Посмотрим, кто давно не ходил погулять.
— А насчет демолордов есть пожелания? — спросила Лиу Тайн.
— Я бы присоединился охотно, — вздохнул Худайшидан.
— Одного гохеррима будет достаточно, — помотал головой Гаштардарон. — Мне и так придется толкаться локтями с Таштарагисом. Я лучше возьму кого-то для площадных атак. Кхатаркаданна… и Глем Божана… Против смертных они незаменимы.
— Я польщен, — улыбнулся восседающий в дальнем углу Глем Божан. — Буду рад составить компанию, Рыцарь.
— А четвертый? — спросила Лиу Тайн, отмечая что-то у себя в блокноте. — Хочешь, я попрошу Мистлето? Он спалит там все дотла.
— Нет-нет, — возразил Гаштардарон. — Могучие бойцы — это здорово, но ключевой момент войны — снабжение. Так что я подумал кое о ком другом.
— Нет!.. — завизжал Мараул, срывая с лысой башки колпак. — Ни за что! Я не пойду!
— Рыцарь Паргорона оказал тебе честь, желая сражаться с тобой плечом к плечу, — процедил Худайшидан, нависая над директором Банка Душ. — Уважительной причины для отказа у тебя нет и быть не может.
— Да я же не гохеррим, я даже не ларитра!.. Какая там от меня польза?!
— Гохерримов там и так четырнадцать тысяч. А вот вас, бушуков, явная нехватка. Так что собирайся!
Мараул истерично заверещал. Худайшидан склонил голову, прислушался и спокойно сказал:
— Когда демолорд издает такие звуки, это оскорбление для моего слуха. Ты еще захрюкай.
Мараул и захрюкал. Бушук превратился в жирную свинью, упал на пол и пустил слезу.
— Я тяжко болен, у меня свинка! — заохал Мараул. — Уйди, Князь, оставь меня, пока не заразился!
— Не придуривайся, — пнул его Худайшидан. — Вставай и иди на войну!
— Я банкир! — зарыдал в голос Мараул. — Я же не вояка! Я больной старый бушук!
— У нас не так много вариантов, — терпеливо сказал Худайшидан. — Ты, как к тебе не относись, входишь в большую пятерку. И ты единственный из нас можешь отправиться на Парифат. Ты ведь не подпадаешь под сальванское условие.
— Мазекресс тоже не подпадает! — заныл Мараул. — Пошлите ее!
— Как ты себе это представляешь, придурок?! — аж поперхнулся Худайшидан.
— Не знаю, выкорчуйте ее!
— Суть Древнейшего, почему все, кроме гохерримов и кульминатов, какие-то… проблемные?.. — потер переносицу Худайшидан. — Мараул, ты там не будешь один. С тобой будут четырнадцать легионов и четыре демолорда!
— Почему только четыре?! Нам же разрешили семерых!
— Двоих мы пока оставляем про запас. На всякий случай.
— Просто вы хотите меня сгноить. Оставить Банк Душ без управляющего! Чтобы все пошло прахом, все пошло прахом!..
— Мараул, мы тебя даже не в авангард посылаем! — почти застонал Худайшидан. — Ты будешь снабжать войска, прикрывать их своим колдовством, собирать трофеи, подсчитывать потоки душ…
— Под… подсчитывать потоки душ?.. — подняла морду жирная свинья.
— Ну да, что вы там, бушуки, умеете делать лучше всех… Брать проценты с каждого чиха, обдирать честных солдат, заслуживших свою добычу пролитой кровью…
— А, да, это я могу, — превратился обратно в бушука Мараул. — Хорошо, милый Князь, ты меня уговорил. Если это нужно ради Паргорона, я пойду… я очень болен и стар, но я пойду…
— Я старше тебя, — зло прошипел Худайшидан. — Но я не прибедняюсь.
Он невольно коснулся своей маски. Если кто из демолордов и мог назвать себя больным, то это как раз он. В его голове будто постоянно пылало пламя. Разум и все тело разрывались от бесконтрольной, кипящей Тьмы.