— Какая прелесть!
Она устремляется в мою сторону так быстро, что стража еле успевает перегруппироваться. Арабелла останавливается в шаге и хватает меня за ладонь.
— Я очень рада, что у моего мальчика такая красивая невеста. К слову, в юности я тоже была рыженькой.
Она подмигивает мне и кокетливо поправляет выбившийся из причёски локон. А мне остаётся только ошарашенно открыть рот и в панике оглянуться на стоящих рядом Мирру и Арма.
Помогите!
— Мама. — Откашлявшись, принц направляется к нам. — Разреши представить, это Кара Тэлль.
— Каратель? Неужто карма настигла моего неугомонного малыша?
Тонкие брови императрицы взлетают вверх, когда она растерянно оглядывается на Арма. Но руки моей при этом не выпускает. В отличие от лёгкости и беззаботности в её голосе, хватка у Арабеллы просто стальная.
— Мама, — покраснев, с укором произносит Арм. — Мне уже двадцать два, я далеко не малыш. И вообще, не место и не время это обсуждать! К тому же ты перепутала, Миррали Ди-Амориас, наследная принцесса Алерат, стоит левее.
— Да?
Императрица склоняет голову, с интересом разглядывая Мирру, которая приседает в приветственном реверансе. Но уже спустя секунду внимание Арабеллы вновь приковывается к моему лицу.
— А почему тогда эта девушка носит императорский артефакт, который защищает только членов семьи и ближний круг?
Императрица кивком указывает на драконью брошь, приколотую к моему плечу. Если до этого тишина, окутавшая нашу шеренгу, была напряжённой, то сейчас она и вовсе становится мёртвой. Ловлю на себе неприязненный взгляд вышедшей вперёд Пелагеи. Алдерт и Клео хмурят брови, но продолжают молчать. Миррали и вовсе опускает глаза, и мне отчего-то кажется, что она обижена. И только во взгляде Лери танцуют демонята. Валейт вся эта путаница кажется весёлой.
— Прошу прощения, Ваше Величество. — Рейв, выйдя из шеренги, присоединяется к нам и встаёт рядом со мной. — Это я виноват. Брошь — мой подарок Каре.
Арабелла, хитро прищурившись, прикладывает указательный палец к губам.
— Что ж, милый, видимо, эта девушка много для тебя значит, раз ты сам рискнул остаться без защиты. — И не дав никому и слова сказать, императрица разворачивается к Арму и выпаливает: — А ты почему Миррали подарок не сделал? А? У-у-у, я тебе!
Она шутливо трясёт кулаком перед лицом побледневшего и опешившего сына.
Да в таком состоянии сейчас пребывают все. Как-то не такой я представляла драконью императрицу. Вместо высокомерной драконицы перед нами стоит… молодая версия моей бабуленьки! Точно! Я с удивлением понимаю, что в присутствии Арабеллы мне на удивление комфортно. Будто домой вернулась.
— Я… э-э-э… — Принц беспомощно посматривает то на Рейва, то на Мирру. — Я сейчас.
Он сдёргивает брошь со своего плеча и шагает к принцессе, но та мягким движением руки закрывает протянутую ладонь принца, пряча в ней артефакт.
— Не стоит, Арм. Мне по душе подарки от сердца, а не потому, что так надо.
Миррали переводит взгляд на императрицу, которая наконец-то отпускает мою ладонь. Какое-то время и Арабелла, и Мирра смотрят друг на друга, слегка прищурившись.
Ох, не проста императрица. Сейчас, когда с неё слетает дурашливость, я вижу в ней и опыт, и умение оценивать обстановку. Точно так же, как у Армониана, который умеет прятаться за глупыми выходками и поступками.
— Здравствуй, Миррали Ди-Амориас, — наконец произносит Арабелла, а на её губах появляется тёплая улыбка. — Я рада приветствовать невесту моего сына.
— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. — Мирра снова приседает. — Счастлива видеть вас.
— Это пока ты с моей свитой не познакомилась, — вздыхает драконица и, повернувшись к порталу, взмахивает ладонью.
Только сейчас я понимаю, что он всё это время был заблокирован. И как только императрица позволяет чарам работать, сквозь радужную плёнку прорывается высокая седовласая женщина.
— Белла! — недовольно вскрикивает она, но как только понимает, где оказалась, чопорно поджимает губы и оглядывается.
Одёрнув на себе серебристый приталенный пиджак, украшенный фиолетовыми шёлковыми вставками и вышивкой, она направляется к нам. При каждом шаге её пышная юбка издаёт тихий шуршащий звук, эхом пролетающий над полем. Чем ближе женщина подходит, тем больше я вижу в ней знакомые черты. Только уловить пока не могу чьи. У неё аристократичные черты лица, а осанка идеально прямая. Явно дама не простого происхождения. И то, что я приняла за седину, оказывается выкрашенными в серебро волосами.
— Белла, — уже менее возмущённо произносит женщина, присоединившись к нам. — Это не по протоколу. Нас должны были объявить…
— Валентина, не нуди, — обрывает её императрица. — Протоколов и этикета мне хватает при дворе. Я училась в Илларии и хочу хотя бы здесь почувствовать себя свободной. Это возможно, Алдерт?
— Если только не соберёшься повторять свои последние учебные годы, то конечно, — отвечает ректор, подмигивая Арабелле.
— А ты шалун, — поддерживая его игру, отвечает императрица и жеманно взмахивает ладонью.
— Мама!
В голосе Арма возмущение смешивается со смущением, а я, как и друзья, еле сдерживаемся, чтобы не улыбнуться.
— Что мама? Уже, как ты заметил, двадцать два года как мама. А ещё её императорское величество. Дай отдохнуть.
Стоящая рядом с ней Валентина закатывает глаза и в изящном жесте касается кончиками пальцев переносицы.
— Мы так и будем стоять во дворе? Или нас всё же проводят в покои? И где мой сын?
Её последний вопрос заставляет нас в удивлении переглянуться.
— Андреас на отработке. Был не сдержан на язык и теперь помогает завхозу сортировать банные принадлежности. — спокойно отвечает Алдерт.
Так вот оно что! Перед нами матушка Андреаса. Валентина Миллат. Я с ещё большим интересом принимаюсь разглядывать драконицу. Вот почему её лицо показалось мне знакомым. И чем дольше она переговаривается с императрицей, принцем и ректором, тем больше я вижу то, что мне не нравится. Есть в ней что-то неприятное, будто на змею смотришь. И непонятно, кинется она или уползёт, сохранив тебе жизнь.
— Она красит волосы, — тихо проговаривает Рейв, по-своему истолковав мой интерес.
— Что?
— Валентина, урождённая Янтарная, такая же рыжая блондинка, как и императрица. Но красит волосы в пепел, обозначая свой статус.
— Это какой? — Я вскидываю голову, чтобы смотреть на Рейва.
— Матери алмазного дракона. Андреас алмазный.
— А Арм обсидиановый? — хмурюсь я, не понимая, к чему ведёт Греаз.
В голове вертится что-то разрозненное. У чешуеекрылов свои тонкости наследования дара, нам об этом никогда особо не говорили.
— У драконов ребёнок наследует дар отца, — коротко бросает Рейв и тут же каменеет.
Его состояние я скорее ощущаю нутром, чем вижу. Внешне Греаз никак не выдаёт напряжения. И не успеваю я задать щекотливый вопрос по поводу происхождения Арма, как портал пропускает новых гостей.
Сразу троих. Двух мужчин и женщину. Одетые во всё тёмное, они выходят единым фронтом. Только покинув пределы портального окна, старший из них выходит вперёд. Высокий мужчина, чёрные волосы которого доходят до плеч и лежат роскошной волной. Цепкий взгляд карих глаз быстро обегает и поле, и нашу компанию. Строгий камзол с богатой вышивкой золотой нитью и аметистами вкупе с характерной внешностью не оставляют сомнений: перед нами отец Рейварда.
— А этот-то зачем притащился? — сквозь зубы цедит Рейв, и я с удивлением отмечаю, что он смотрит далеко не на отца.
Всё внимание дракона приковано ко второму мужчине. А приглядевшись, я вдруг понимаю, что это скорее парень. Чуть старше нас. Волосы оттенка молочного шоколада коротко пострижены. Волевые черты лица смягчены неожиданно полными губами. Но самым примечательным в незнакомце становится взгляд. Он одновременно морозит опасностью и удивляет ленивой расслабленностью. И это заставляет растеряться. Я никак не пойму: мне пугаться или достаточно просто насторожиться?
Одежда на незнакомце не отличается вычурными элементами, но всё равно понятно, что парнишка не прост. А когда он останавливается чуть позади Греаза-старшего и откидывает полу длинного плаща, который носит на одно плечо, я замечаю на его поясе ряд кинжалов и странного вида артефактов.
Заметив мой интерес, парень приподнимает уголок губ в ехидной ухмылке. Мне знаком такой типаж обаятельных нахалов, а потому, вместо того чтобы вспыхнуть смущением, я, наоборот, поджимаю губы и недобро прищуриваюсь.
— Что за пижон? — почти не разжимая челюстей, спрашиваю у Рейва.
— Ноктис Феллард, правая рука отца. Человек с каплей драконьей крови, без зверя, но с аметистовым даром, — цедит в ответ Греаз. — Один из лучших специалистов Департамента скрытных дел.
— У нас проблемы?
Я даже не замечаю, как становлюсь к Рейву ближе и касаюсь его руки своей. Дракон в ответ ловит мои пальчики и слегка их пожимает. Но тут же опускает, стоит только взгляду Греаза-старшего остановиться на нас.
— У нас проблемы, — кивает Рейвард.
— Почему?
— Хотя бы потому, что мать притащила Ворону, — шёпотом произносит Арм.
Оставив старших развлекаться непринуждённой приветственной беседой, принц подходит к нам.
— Кого? — так же тихо переспрашивает Мирра.
— Её.
Принц не указывает, но всем становится понятно, о ком он говорит. Наши взгляды приковываются к незнакомке, пришедшей с отцом Рейва. Среднего роста, изящная, как фарфоровая статуэтка, женщина держится особняком. Её рыжие короткостриженые волосы уложены на одну сторону и закрывают часть лица. Одета она так, будто прямо сейчас готова броситься в бой: чёрный комбинезон закрывает незнакомку с головы до ног, а плащ, больше похожий на птичьи крылья, придаёт её образу какую-то безуминку. Холодный, отсутствующий взгляд голубых глаз блуждает по округе, ни на ком не останавливаясь. И почему-то у меня возникает ощущение, что из всех троих именно эта странная женщина — самая опасная.