Глава 4(Не) жених
Домики парней оказываются на противоположной стороне озерца. Я догоняю шумную компанию как раз в тот момент, когда они подходят к одному из куполов.
— Ильке! — зову я, удовлетворённо отмечая, что голос у меня не дрожит.
Эрто, как и ребята, резко останавливается. На мне скрещиваются взгляды всех присутствующих. И я с удивлением отмечаю, что они какие-то… насмешливые, что ли? И ведь раньше я за нашими парнями подобного не замечала. Очень похоже на нас, девочек, смотрели местные адепты-драконы, когда мы только прибыли.
— Кара? Что-то случилось, детка?
Ильке участливо приподнимает брови, ладонью показывая остальным зайти внутрь домика.
— Да, случилось, — бормочу я, хмуро наблюдая, как шустро сокурсники выполняют команду Эрто.
Без вопросов. Нет, Ильке и раньше был бесспорным лидером среди нашего курса, но сейчас мне это кажется каким-то зловещим.
— Мы можем поговорить потом? — спрашивает мой парень, заставляя сосредоточиться только на нём.
— Нет, не можем.
Я собираюсь с духом. Вот почему так тяжело говорить неприятные вещи дорогим тебе людям?
— Тогда я весь твой. — Ильке расплывается в улыбке. — Судя по тому, как ты хмуришься, в твою прекрасную головку снова залетели не те мысли?
— Или те, — машинально огрызаюсь я, неприятно удивлённая намёком на мою глупость.
Или наивность? Впрочем, сейчас узнаем, может, я и правда дурочка.
Отступаю к стене домика и, повернувшись к нему лицом, кладу ладони на его зеркальную поверхность. Вроде как разглядываю материал, из которого сделан купол. А сама наблюдаю за Ильке и ловлю мельчайшие проявления эмоций на его лице.
— Слышала, что ты заключаешь какой-то договор с Миллатом, — выпаливаю я.
— С Миллатом? Мы максимум знакомые, ну, приятели, — удивляется Эрто, но лёгкий испуг в его глазах заставляет меня насторожиться. — Слушай, у тебя тоже есть драконы в друзьях. Да ещё какие.
Последние слова Ильке цедит, подойдя ближе и встав за моей спиной. Его руки привычно скользят на мою талию, а уха касается тёплое дыхание.
С удивлением прислушиваюсь к себе, не ощущая никакого отклика в теле. Ни томления, ни желания обернуться и обнять Эрто. Как отрезало!
— Ну чего ты придумала, солнце? Кто на меня клевещет? Греаз?
— Да при чём тут он?
Выворачиваюсь из объятий и отхожу на несколько шагов. Мне нужно пространство, чтобы не растерять уверенность. Чтобы додавить Ильке. А когда он рядом, мне хочется быстрее свернуть разговор, избежать этого дискомфорта в душе. Шестеро, да из-за этих подозрений я ощущаю себя предательницей!
— Я своими ушами слышала, как ты говорил об этом с Дрударем. Когда ты ещё в палате лежал. Через сетевиков! — Сурово смотрю на Ильке, чтобы до него наконец-то дошла вся серьёзность нашей беседы.
— Подслушиваешь, значит? — поджав губы, шипит Эрто.
Его красивое лицо кривит гримаса еле сдерживаемого гнева, но уже в следующее мгновение он пытается вернуть безмятежный вид.
— А что ещё ты слышала?
— Тебе ещё и Пелагея нужна. Серьёзно, Ильке? Ты решил водить дружбу с этой стервой? — Складываю руки на груди и, копируя манеру Лери, скептически заламываю бровь.
— Я же не предъявляю тебе за дружбу с этим… драконом, — выплёвывает мой стремящийся к отставке жених.
— Не предъявляешь? — вспыхиваю я. — Да ты меня ревностью извёл!
— Да потому что повод есть! И ты снова мне его даёшь, Кара!
Опешив, я во все глаза смотрю на Ильке, который так и пышет святой уверенностью в своих обвинениях.
— Какой повод⁈ Ильке, ты беленухи объелся? Что с тобой? — встревоженно спрашиваю я. — Объясни, наконец, что происходит? Почему ты решил связаться с теми, чей моральный компас указывает на подлость? С теми, кто готов по головам идти, лишь бы своего достичь!
— Уж кто бы говорил, — выплёвывает в ответ Эрто. — Твой-то ориентир и вовсе сбит, да, Кара? Зудит где-то, раз ты так перед Греазом и стелешься?
Губы Ильке кривятся в презрительной ухмылке, а меня обжигает обидой. На глаза наворачиваются слёзы. Но вместо достойного ответа, я только губами хлопаю. Как глупая рыбёшка.
Матерь, девочки были правы. Ильке всё это время прятал свою гнилую сущность, ловко маскируя её и манипулируя моим чувствами. Моей привязанностью и благодарностью, которые испытывает любая невзрачная девушка, когда на неё обращает внимание первый красавец потока.
Только вот я уже не та. И терпеть оскорбления и подобное отношение не намерена.
— Кара, прости. — Эрто вновь идёт в наступление, сбивая меня с толку нежностью в голосе.
Он резко подтягивает меня к себе и, несмотря на моё сопротивление, прижимает лицом к груди.
— Я очень стараюсь ради нашего будущего. Пелагея и Миллат — те союзники, которые обеспечат нашей семье процветание.
— Какой семье⁈ — в гневе выкрикиваю я, но Ильке продолжает прижимать мою голову к себе, а потому крик звучит глухо.
— Кара, ну зачем ты сопротивляешься? У нас же всё хорошо. Я люблю тебя, а ты — меня. Ты просто запуталась, детка. — В голосе Эрто появляются угрожающие нотки.
Он с такой силой сжимает меня, что на плечах определённо останутся синяки.
— Я уверен, твой Греаз только и хочет, что забраться к тебе в постель. Привяжет тебя к себе, получив практически безлимитный источник силы. Спорим, что так и есть?
Замираю, оглушённая его словами. Ильке знает, кто я. Знает про мой дар, иначе к чему такая прямолинейная оговорка? И скорее всего, всё это время был в курсе.
Эрто, поняв, что я больше не дёргаюсь, ослабляет хватку и приподнимает моё лицо за подбородок. В его глазах нежность, но я уже не ведусь на эту игру. До меня наконец-то, со звоном разбившейся реальности, доходит: он всё это время мной манипулировал. Ловко играл на чувствах, раскачивал на эмоциях, не давая мне раскусить его игру. Стоило только начать сомневаться в моих чувствах — Ильке тут же бросался доказывать, как любит меня и как он мне нужен!
Боги, я всё это время любила чудовище! Он не Охотник, он самый настоящий паук, плетущий сети — для каждого свои. Мне достались шёлковые силки, сплетённые из нежности и притворной любви. И я в них с маниакальным упрямством закутывалась! А ведь девочки столько раз убеждали меня в обратном!
Кажется, брошь на моём плече раскаляется в тот момент, когда я сгибаю ногу в колене и слегка бью Ильке в пах. Охнув, тот сгибается и упирается лбом в моё плечо. Со стороны кажется, что мы просто обнимаемся.
— Не спорим, придурок. — Мой голос больше похож на шипение рассерженной кошки. — Скажи спасибо, что я не сделала что похуже.
Заключаю лицо Эрто в ладони и, призывая дар, вливаю в него энергию. Глаза моего бывшего парня в ужасе округляются, когда сила, должная приносить энергию и бодрость, начинает жечь его изнутри.
— Только из благодарности, что ты спас мне жизнь, я не растопчу тебя прямо здесь, — продолжаю шипеть, развеивая чары. — Не стану рушить твой авторитет перед парнями. Но только дай мне повод — и я сдам тебя Кайрису.
Взгляд Эрто темнеет, когда до него доходит смысл моих слов. Когда он понимает, что у него больше нет власти надо мной. Лицо его каменеет, а на губах появляется надменный изгиб, которого я раньше не замечала.
Вглядываясь в того, кого я считала дорогим человеком, понимаю, что ссориться с ним нельзя. У меня нет доказательств против Эрто. Нечего предъявить, чтобы выслать из Илларии. Дружбу с оборотнями и драконами может завести любой. В этом нет ничего противозаконного.
А иметь Ильке в стане врагов опасно: уж слишком умело он заводит нужные ему знакомства.
— Больше никогда ко мне не подходи, — ласково пою я, потому что рядом хлопает дверь, и до нас долетает шумный топот Дрударя. — Не трогай меня и моих друзей. Ляпнешь о моём даре — и меня уже ничто не остановит, понял?
Для пущей убедительности пускаю последний импульс по его каналам. И с трудом сдерживаюсь от болезненного стона. Это мучительно и для меня, потому что я — Жизнь. Моей магии противоестественно нанесение вреда живому существу.
Но я потерплю.
— Понял, — сдавленно хрипит Эрто, зажмуриваясь и кривясь.
— Вот и хорошо. — Отталкиваю его и, стараясь не пошатываться, иду в сторону нашего купола.
Внутри меня целый ураган, меня накрывает от полярности эмоций. От гнева до тоски, раздирающей душу. Я верила ему, всегда находила оправдания. Пустила в своё сердце, а он…
— Кара! — долетает до меня окрик Ильке.
Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Просто не хочу больше его видеть. Не хочу и боюсь, что он придумает, как снова выставить меня мнительной дурочкой.
— Кара, я ведь и правда люблю тебя.
Мне чудится в голосе Эрто искренность. Боль и чувство утраты. Но я гоню от себя эти мысли.
— Беда в том, что любовь твоя — нездоровая, — повернув голову, тихо отвечаю я. — Ты просто не умеешь любить, Ильке. Но не это главное. Я тебя не люблю.
Мне горько произносить эти слова, но надо. Надо отрезать, надо вырвать это из души. Чтобы не гнило, чтобы не отравляло и дало место для новых чувств.
Слышу, как шумно вздыхает Эрто, как ругается подошедший Дрударь. Но плевать. Мне нужно отсюда уйти. Как можно дальше. И единственное, что Ильке сейчас делает правильно, — он меня не догоняет.
Не замечаю, как оказываюсь у нашего с девочками домика, слышу звонкий смех Мирры и Арабеллы и понимаю, что не хочу к ним. Не хочу портить им настроение своей бедой. Не хочу жалости: мне станет только хуже.
Разворачиваюсь к замку. Чётко знаю, кто мне сейчас нужен. Знаю, кто поможет мне пройти этот эмоциональный шторм и обрести равновесие. Хотя бы на время. Потому что понимаю: быстрого исцеления мне не видать. Ведь какая-то часть меня всё же любила Ильке!
До стен академии добираюсь, старательно не поднимая глаз. Проходящие мимо студенты не обращают на меня никакого внимания, в их разговорах — активное обсуждение императорской свиты.
Я настолько погружена в себя, что лишь краем уха успеваю зацепить слова о том, что начались какие-то проверки. Останавливаюсь и в удивлении оглядываюсь на адепток, которые с улыбками обсуждают, как представители ДСД влезают им в память.