– В Риме Колизей сохранился, – возразил он, когда мы уже стояли в очереди к кассе. – Термы. Акведуки. И ещё всякое разное…
– Кстати, ты знаешь, что Колизей разрушился вовсе не от старости? – припомнила я.
– А от чего же?
– Его разобрали в Средние века, когда понадобился камень для строительства собора Святого Петра, – старательно доложила я, радуясь, что он чего-то не знает. – Колизей тогда считали совершенно бесполезным сооружением…
– Прикольно, – прокомментировал Денис и умолк.
Мигом расхотелось хвастаться – когда он так внезапно уходил в себя, мне становилось очень неуютно.
– Хотелось бы поехать? – спросила я, чтобы хоть как-то его растормошить, и тут же осеклась. Ещё подумает, что навязываюсь в попутчицы!
Но Денису, похоже, ничего такого в голову не пришло, он вообще думал о другом.
– Поехать в Рим? – рассеянно переспросил он. – Ну, можно было бы…
– В следующий раз туда на сборы? – пошутила я.
Денис даже не улыбнулся, и я смущённо умолкла, не зная, что ещё сказать. К счастью, как раз подошла наша очередь, и он протянул в окошко банковскую карту.
– Потом отдам, – пообещала я, когда мы отошли с билетами. – Скажешь, сколько? Правда, мне наличными дали, перевести не смогу…
– Да ладно, не парься, – небрежно отмахнулся он.
– Нет, я так не могу, – заспорила я. – Ты вовсе не обязан…
– Потом в другом месте заплатишь.
Я не нашлась что возразить, и мы молча вошли в собор. Осмотрев его изнутри, обогнули здание и стали подниматься на колоннаду. Лестница была узкая, винтовая, идти по ней приходилось гуськом след в след. Останавливаться, чтобы передохнуть, негде, но нам этого и не требовалось, сказывалась спортивная подготовка. Нас так гоняли на тренировках – что там подъём на двести или даже триста ступенек!
Когда мы наконец оказались на открытой галерее, я даже не сразу нашлась что сказать – дыхание перехватило. Как ни хорош был Петербург внизу, вид с высоты не шёл ни в какое сравнение. Широкая полоса Невы, блестящая на солнце вода, шпиль Петропавловской крепости на другом берегу, бесконечные крыши…
– Ну что, круто? – первым нарушил молчание Денис.
Я только кивнула.
– Ты знал, куда надо идти…
Я перешла на другую сторону и посмотрела на раскинувшуюся внизу площадь.
– Гостиница «Англетер», – прочитала я вывеску на одном из зданий. – Та самая, где Есенина убили?
– Разве его убили? – удивился Денис. – Вроде он с собой покончил.
– Это общепринятая версия, но полной ясности нет. Нам на литературе рассказывали: ничего не предвещало…
– Ладно, ты фоткай, если хочешь, – перебил Денис.
Слегка обидевшись, я вытащила телефон, открыла камеру и стала снимать Петербург с высоты птичьего полёта. Не хочет слушать про Есенина, ну и не надо.
– Всё? – спросил он, когда мы сделали полный круг по галерее.
Я кивнула, и мы начали спускаться. Это оказалось намного проще и быстрее, так что вскоре мы вышли на площадь перед собором, к той самой гостинице «Англетер».
– Куда дальше? – поинтересовалась я.
– Обратно поехали, – неожиданно выдал Денис. – Пока нас не хватились.
– Ты серьёзно? – неприятно удивилась я.
– А ты как думаешь?
– Опять твои дурацкие приколы, – вздохнула я. – Теперь уже нет смысла возвращаться – вряд ли нас до сих пор не хватились, так что надо пользоваться свободой на полную катушку: семь бед – один ответ.
– Если хватились, почему до сих пор не звонят? – резонно спросил он.
Я вытащила телефон и посмотрела на экран – непринятых вызовов по-прежнему не наблюдалось.
– Странно, – протянула я. – Ну ладно. Пойдём дальше. Что там у нас по плану?
Глава 8. Следующая станция «Медный всадник»
Денис открыл карту в телефоне.
– Сейчас посмотрим, куда отсюда ближе всего. Так, снова на Дворцовую площадь идти смысла нет, вчера были… Петропавловская крепость далеко, притом туда надолго надо… Медный всадник интересует?
– Ещё как! – горячо отозвалась я. – Это же тот самый, про которого у Пушкина поэма!
Он подозрительно покосился на меня:
– Есть что-нибудь, не связанное с литературой?
Я обиженно отвернулась:
– Будто я виновата, что тут про всё книжки написаны! «Преступление и наказание» ещё, Петербург Достоевского…
– Ира, остановись! – театрально воскликнул Денис, и я обрадовалась, что раскрутила его хоть на какие-то эмоции.
– Ты что-то имеешь против экскурсии?
– Ну давай, вещай, – нехотя согласился он. – Только не про Достоевского!
– Не любишь старушек и бедных студентов?
– Ещё про «тварь дрожащую» расскажи!
– Ты читал? – приятно удивилась я.
– Краткое содержание, – разочаровал меня Денис.
Хотела пошутить про спортсменов, которые ничего дальше ворот соперника не видят, но в последний момент спохватилась.
– Короче, этот Медный всадник сошёл с пьедестала и поскакал, – послушно доложила я.
– Да ладно!
– Точно тебе говорю.
– Он зелёный, что ли?
– Кто?
– Ну памятник.
– Почему это зелёный? – озадаченно переспросила я.
– Ну если медный, значит, патиной покрылся за столько веков, – пояснил Денис.
Голова у меня пошла кругом.
– Не знаю, я его ещё не видела. Так в книжке написано.
– В какой? – заинтересовался он.
– Не поверишь – у Пушкина. «Кумир на бронзовом коне».
– Что-то я не понял – медном или бронзовом?
Я замялась – и сама не помнила, почему конь вдруг стал бронзовым, если всадник медный. Они из разного металла отлиты?
– Ну тогда надо почитать… – заметил он, благородно не став допытываться, как памятник на ходу сменил материал.
А я тоже хороша – взялась проводить экскурсию, но срезалась на первом же заковыристом вопросе.
Денис углубился в телефон, пролистал несколько страниц и наконец зачитал:
– «С лёгкой руки Пушкина все называют памятник Медным всадником, хотя он отлит из бронзы. В те времена это были почти синонимы». Ну вот, всё и выяснилось.
– Как это могло быть синонимами? – озадачилась я.
– Да очень просто. Говорим же мы «железо» про любой металл, и ничего. А ты, если берёшься экскурсию проводить, подготовься сначала, – снисходительно заметил он. – Изучи матчасть.
Я набрала побольше воздуха:
– А ты…
В этот увлекательный момент зазвонил мой телефон, и я вздрогнула от неожиданности. Совсем забыла, что мы сбежали с базы без разрешения и нас могут искать! Про книжки я могу рассказывать бесконечно, в это время для меня ничего другого не существует.
Бросив на Дениса отчаянный взгляд, я дрожащими руками извлекла аппарат из сумки и взглянула на экран: незнакомый номер. Но это не спамеры или мошенники – иначе звонок бы не прошёл, у меня специальное приложение стоит. Это точно с базы, но кто именно?
Телефон звонил и звонил, заливаясь на весь Петербург, а я не знала, что делать.
– Ответь. Или давай я, – предложил Денис, видя мои сомнения.
Я оценила его благородство – он ведь тоже не подозревал, кто звонит. Но расписываться перед ним в трусости и малодушии я вовсе не собиралась, поэтому отрицательно качнула головой и сама нажала на кнопку приёма.
– Алло, привет, вы где? – скороговоркой выпалил девчачий голос.
Я зависла, не узнавая его.
– Ирка, ты там? Это я, Оксана!
Услышать её было, конечно, приятнее, чем Диму или Галину Андреевну, но спокойнее от этого не становилось. Голос Оксаны был запыхавшимся, и меня посетила нелепая мысль, что она звонит прямо с тренировки. Но мы вовсе не подружки и номерами не обменивались, откуда у неё мой?
– Алло, ты меня слышишь?
– Слышу, – наконец отозвалась я.
– Вы где, говорю?
Я растерялась и не нашла ничего лучшего, чем ответить:
– В Петербурге.
– Ясно, что не в Париже! – нетерпеливо отозвалась Оксана. – А конкретнее?
– У Исаакиевского собора, – конкретизировала я и наконец сообразила спросить: – А зачем тебе?
– Какое там метро рядом? – не отвечая, задала следующий вопрос она.
Я переадресовала его Денису:
– Какое тут метро рядом?
От волнения у меня напрочь вылетело из головы, что мы совсем недавно выясняли это и приехали сюда как раз на метро.
Он, сохраняя восхитительную невозмутимость и не задавая лишних вопросов, сообщил:
– «Адмиралтейская».
– «Адмиралтейская», – повторила я в трубку и услышала:
– Отлично, ждите нас у входа, сейчас будем!
Мне в ухо полетели короткие гудки, а я всё стояла и тупо смотрела на телефон в своей руке.
– Что там? – наконец не выдержал Денис.
– Оксана звонила. Сказала, что сейчас будут, – доложила я, как послушный секретарь.
– Как она здесь оказалась? – поинтересовался он. – И, кстати, почему во множественном числе? От большого уважения, типа «Мы, Екатерина Вторая»?
– И правда, почему? – озадачилась я. – Она не одна, что ли? Только этого не хватало! Неужели с Галиной? Обещала прикрыть, а сама заложила! Вот…
Денис не дал мне произнести нехорошее слово:
– Пойдём к метро.
– Может, не ходить? – трусливо предложила я.
– И что нам это даст? Будем петлять по Петербургу, как зайцы? Нет уж, раз напортачили – ответим, – сурово проговорил он.
Я посмотрела на него с уважением. Настоящий герой! Даже покинув команду, остался «ледяным викингом».
Когда мы, сверяясь с картой, подошли к метро «Адмиралтейская», выяснилось, что расплата за наши нехорошие поступки на некоторое время откладывается – у входа нас поджидала Оксана, но в обществе не куратора Галины Андреевны, а своего верного партнёра Олега.
– Вы что тут делаете? – забыв о приветствии, напустилась на них я. – Вас за нами послали, да? Обещала прикрыть, а сама заложила нас, чтобы тебе официально разрешили в Петербург съездить? А я сразу засомневалась, с чего это ты такая добренькая…
– Тише ты, не шуми, – поморщилась Оксана. – Никто вас не закладывал, наоборот, выгораживали, как могли.
– А что вы про нас сказали? – заинтересовался Денис.