[2], стачек и пр.
– Деятельность террористическая и разрушительная: убийства важных правительственных лиц, предателей, взрывы и поджоги правительственных зданий, таких как жандармские управления и т. п.
Далее намечалась организация кружков партии «Народная воля» и кружков саморазвития среди молодежи для подготовки их к революционной деятельности, организация всяких тайных обществ, имеющих целью оказать какую бы то ни было помощь партии «Народная воля», и постановка правильных сношений с провинцией.
Материальные средства предполагалось приобретать сборами по [подписным] листкам, устройством спектаклей, вечеров, лотерей и грабежами или так называемой конфискацией казенного имущества.
В качестве вспомогательных средств намечались: устройство типолитогектографий и паспортного стола; приобретение оружия и всякого рода взрывчатых веществ и ядов; устройство динамитных мастерских, конспиративных квартир, кружковых легальных библиотек, ограждение партии от полиции и шпионов.
Программа же организации предусматривала существование в городе отдельных кружков численностью 5–9 человек, или подгрупп, составляющих в совокупности одну местную группу «Народной воли» с общей для всех кассой.
Харьковская подгруппа вела пропаганду среди молодежи, имела хорошо подобранную большую библиотеку и склад нелегальной литературы; она вела переписку с русскими эмигрантами, имела связи с Одессой, Екатеринославом[3], Москвой и Санкт-Петербургом.
В самом Харькове руководители подгруппы были в тесной связи с небольшим кружком молодых террористов, из коих воспитанник Харьковского реального училища Иван Мейснер занимался изготовлением взрывчатых веществ. Этот последний кружок в июне 1887 года разослал нескольким лицам администрации по почте конверты, наполненные взрывчатым веществом, с приспособлением для взрыва при неосторожном обращении с ними.
Деятельность подгруппы, как и кружка Мейснера, не могла, однако, развиться в достаточной степени, потому что участники обеих организаций были арестованы в 1887 году, и это прекратило их преступную работу.
В конце 1886 года в Петербурге образовался кружок студентов во главе с Петром Шевыревым и Александром Ульяновым, ярко террористического направления. Кружок присвоил себе название Террористическая группа «Народной воли» и уже в декабре задумал осуществить покушение на жизнь императора Александра III.
Вместе с тем у руководителей группы явилась мысль объединить различные революционные организации на почве единой для всех программы, и с этой целью Ульянов и студент Орест Говорухин выработали проект программы, которая, по их мнению, «могла бы объединить революционные партии и устранить все существенные причины разногласий».
Спроектированная программа по своим принципиальным положениям в общем не отличалась от положений программы «Народной воли» и только расходилась с ней в деле организации террора. По мнению авторов, строгая централизация террористического дела, как это было у прежнего Исполнительного комитета, была нецелесообразна; организация террора должна быть более гибкой, она должна быть подсказана всей окружающей обстановкой, условиями жизни. «Сама жизнь будет управлять его ходом (ходом террористического дела) и ускорять или замедлять его по мере надобности».
Однако эта организационная работа была для кружка пока как бы делом второстепенным, это были лишь проекты на будущее. В настоящий же момент все усилия кружка были направлены на осуществление задуманного ужасного предприятия, душою которого был Шевырев.
Начав работу по изготовлению взрывчатых веществ и принадлежностей для разрывных снарядов, чем руководил Ульянов, кружок вошел в связь с небольшой группой проживавших в Вильно[4] поляков и евреев (Бронислав Пилсудский, Иосиф Лукашевич, Тит Пашковский, Исаак Дембо и другие), благодаря которым и были добыты необходимые для лаборатории медикаменты.
Работа по изготовлению динамита и отдельных частей снарядов шла успешно. Работали на квартирах некоторых участников заговора в Петербурге, а затем для большего удобства и безопасности устроили лабораторию в Парголово[5]. Благодаря энергичной работе разрывные снаряды были готовы к концу февраля. 25 февраля на квартире студентов Михаила Канчера и Петра Горкуна состоялась сходка злоумышленников, на которой, кроме их двоих и Ульянова, были члены кружка: студенты Пахом Андреюшкин, Василий Генералов, мещанин Степан Волохов и окончивший университет Василий Осипанов.
Найдя, что все необходимые для покушения приготовления сделаны, злоумышленники решили начать выходить днем на Невский проспект с разрывными снарядами, что и было выполнено 26 и 28 февраля.
Государь император в то время имел пребывание в Гатчине. 1 марта его величество изволил прибыть в Санкт-Петербург по железной дороге и проследовал с вокзала в Зимний дворец. Тогда злоумышленники – Андреюшкин, Генералов, Осипанов, Канчер, Горкун и Волохов, из коих первые трое имели при себе метательные разрывные снаряды, а трое последних должны были подавать сигналы о проезде, – вышли на Невский проспект в ожидании обратного высочайшего проследования.
Тотчас же все они были арестованы. Вслед за тем были арестованы Ульянов с Шевыревым и все участвовавшие в заговоре или прикосновенные к нему лица, за исключением четырех человек, которые успели скрыться за границу (Николай Рудевич, Антон Гнатовский, Исаак Дембо и Говорухин). По производстве по настоящему делу дознания, к которому было привлечено 24 человека и дополнительно еще 18, 15 человек были преданы суду Особого присутствия Правительствующего сената, согласно приговору которого от 19 апреля 1887 года все они были присуждены к смертной казни через повешение. Вместе с тем Особое присутствие постановило ходатайствовать пред его величеством о замене смертной казни каторжными работами: Горкуну, Канчеру, Волохову и Ананьиной – на 20 лет, Пилсудскому – на 15 лет, Пашковскому – на 10 лет, Шмидовой – ссылкою на поселение в отдаленнейшие места Сибири и лишением всех прав состояния с последствиями по ст. 25 Уложения о наказаниях, Сердюковой – заключением в тюрьму на 2 года с лишением некоторых, указанных в ст. 50 Уложения о наказаниях, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и с последствиями по ст. 51 Уложения о наказаниях.
Государь император, соизволив удовлетворить ходатайства Особого присутствия о смягчении участи Ананьиной, Пилсудского, Пашковского, Шмидовой и Сердюковой, всемилостивейше повелел даровать жизнь Лукашевичу, Новорусскому, Канчеру, Горкуну и Волохову с тем, чтобы они были сосланы в каторжные работы: первые два – без срока, а остальные три на 10 лет каждый, с лишением всех прав состояния и с последствиями по ст. 25 и 26 Уложения о наказаниях.
Приговор Особого присутствия Правительствующего сената над Генераловым, Андреюшкиным, Шевыревым и Ульяновым был приведен в исполнение 8 мая. Дознание по отношению других лиц, привлеченных к сему делу, по всеподданнейшему докладу министра юстиции 8 апреля было высочайше повелено разрешить в административном порядке.
В Москве же в начале 1887 года, благодаря существовавшему с 1883 года кружку воспитанников Московского Императорского технического училища, во главе которого стояли: Лев Даль, Варлаам Иванов и Рейнгольд Циммерман, составилась организация, назвавшая себя Социально-революционной партией и выработавшая свою особую программу, назвав ее «Программой социалистов-федералистов». В партию вошло и несколько студентов Петровской академии.
Признавая, так же как и предыдущая организация, все положения программы Исполнительного комитета «Народной воли» и находя, что самым целесообразным средством борьбы с правительством является систематический террор, руководители новой партии держались, однако, своего особого взгляда на организацию партии, которую предлагалось строить на следующих началах.
Партия должна быть построена на началах единства и неуловимости. Первое должно заключаться в одинаковом понимании всеми членами партии ее целей и ее идеалов. Это создаст внутреннюю идейную спайку между членами партии и будет направлять каждого на помощь и выручку другому. Неуловимость же партии, как гарантия от поголовных одновременных погромов, должна быть достигнута ее организацией. Партия слагается из отдельных местных групп, работающих совершенно самостоятельно в зависимости от местных условий. Эта организационная обособленность особенно строго должна быть проведена в жизнь боевых групп. Наличие одной постоянно действующей боевой организации, как это было в расцвете «Народной воли», неправильно.
Более целесообразно действовать отдельными небольшими боевыми группами. Боевые группы составляются из разбросанных в обществе отдельных террористов лишь при надобности совершить какой-либо террористический акт. Быстро сплотившись, они, как бы с налету, совершают намеченное убийство и вновь распыляются и тонут в обществе.
«Ввиду политических условий жизни в России, мы, – заявляли социалисты-федералисты в своей программе, – наряду с пропагандой устной и литературной идей общественности и свободы, по примеру наших предшественников, стоявших под знаменем „Народной воли“, будем вести деятельную борьбу с правительством, основанием которой будет служить революционная агитация, конечным актом – террор, а целью – политическая свобода и организация общества в интересах трудящихся классов»[6]. Члены партии успешно вели пропаганду революционных идей среди учащихся, благодаря же денежной поддержке одного из членов занялись и более широкими партийными предприятиями.
Руководители ее организовали библиотеку и начали ставить в Самаре типографию, намереваясь издавать в России свой партийный орган, относительно издания которого вошли в сношения с эмигрантами, думая привлечь некоторых из них к сотрудничеству в нем. Однако пока, до постановки своей типографии в России, руководители партии вошли в соглашение с эмигрантами и начали пропаганду своих идей в журнале «Самоуправление: орган социалистов-револю