– Ты говорил, что придумал, какое желание загадать, – начала я издалека, глядя на темную пустынную трассу, едва подсвеченную светом фар.
– Придумал, – кивнул Вадим. – Но пока не скажу.
– Детский сад, штаны на лямках, – покачала я головой. – Только договоримся на берегу: желание должно быть в пределах разумного, оки?
– В пределах чьего разумного? Уточняй, – улыбнулся он, на миг отрываясь взглядом от дороги.
– В смысле? – не поняла я.
– Ну смотри, не все, что для меня является нормой, может быть воспринято тобой. Тут нет четких понятий границ, – сказал он, притормаживая у заправки. – Кофе будешь?
– Буду, – кивнула я. – То есть, ты хочешь сказать, что для кого-то убийство является нормой, а кто-то боится пальчиком задеть, лишь бы не нарушить чье-то личное пространство?
Я наблюдала за его реакцией. Надо же, он сам мне дал повод перевести разговор в нужное русло. И, судя по всему, теперь был не рад этому.
– Если ты хочешь мне что-то сказать – говори прямо, – мрачно попросил он.
– Хорошо! Но я хочу попросить, – робко улыбнулась я. – Расскажи мне о своей жене.
Вадим молча завел мотор, и машина резко сорвалась с места. От неожиданности я пребольно стукнулась затылком о подголовник. Зубы лязгнули друг об друга и я случайно прикусила язык.
– Карма, мать твою, – тихонько процедила сквозь зубы. – А поаккуратнее нельзя? Не дрова везешь, в самом деле!
Мои слова возымели эффект. Вадим резко, словно опомнившись, нажал на педаль тормоза и автомобиль повело по дороге. Умело вырулил к обочине и остановился. Я мысленно поблагодарила Бога за то, что хватило мозгов пристегнуться, иначе бы точно расквасила бы носик об торпеду. Зло уставилась на мужчину, который смотрел вперед, прямо перед собой. Его пальцы сжимали руль так крепко, что даже в полумраке я разглядела побелевшие костяшки.
– Прости, – тихо извинилась я, понимая, что в данный момент поступила не очень красиво.
– Не прощу, – также тихо ответил он.
– Я ляпнула не подумав, – виновато опустила голову.
Вадим еще несколько минут посидел так, после чего мы двинулись в путь. До дома оставалось совсем немного. Я чувствовала себя неловко, но совершенно не представляла, что же нужно сделать для того, чтобы как-то сгладить резкие углы. Стоило мне начать какой-то разговор, Вадим всем своим видом давал понять, что не намерен отвечать или как-то его поддерживать. Так и доехали до подъезда.
– До свидания, – пробормотала я, забирая сумку с заднего сидения. – Спасибо, что довез в целости и сохранности.
– Прощай, – резко ответил он.
– Желание? – спросила я, чтобы хоть как-то оттянуть момент расставания. А может просто хотела услышать, что мы встретимся еще хотя бы раз. – Ты не хочешь его озвучить?
– Нет, – упрямо помотал головой мужчина. – Хотя, да. Мое желание – никогда больше не попадайся мне на глаза.
– И ты не мог сказать это сразу? Еще там, на базе отдыха? Я могла бы уехать и на такси, – разозлилась я. – Незачем было тратить на меня свое драгоценное, высокооплачиваемое время.
С силой захлопнула дверь автомобиля. Сама испугалась громкого звука, а ну как выйдет сейчас и накостыляет по шее за порчу имущества. Но нет. Машина тронулась с места, а я так и осталась стоять у подъезда, держа в руках свою спортивную сумку.
Присев на лавочку, уставилась на звездное небо. Может, упадет сейчас звезда и я тоже смогу загадать желание? И ведь буду уверена, что сбудется. Кто же не уверен в этом?
Через минуту до меня наконец дошло… Я снова начала мечтать. Даже сейчас, сидя на лавочке и едва содрогаясь от легкого ветерка, я мечтала. И это было настолько удивительно, что я даже не смогла сразу осознать, чем это мне грозит.
Мы познакомились с Глебом случайно, благодаря моей неуклюжести и привычке смотреть по сторонам, куда угодно, но только не под ноги. Выбегая из подъезда, я уверенно набирала смс в своем новехоньком смартфоне, договаривалась встретиться с Ингой на набережной, и совсем не заметила развязавшегося шнурка на кедах. Наступив на него, я запнулась и, по инерции пробежав пару метров, морально приготовилась к встрече носа с асфальтом. М-да, полет был бы эпичным, если бы не крепкие руки парня, на которого я случайно налетела.
– Чего уставился? – буркнула я, чтобы скрыть свою неловкость. – Желание загадал? Звезда, все же, упала!
Он рассмеялся, а после просто опустился на одно колено и крепко-накрепко завязал шнурок.
– Теперь ты в безопасности, – с этими словами он также проверил второй и поднялся, глядя мне в глаза.
Я не знала, куда спрятать лицо, которое, как мне казалось, полыхало огнем. И даже боялась представить себе, что подумал парень, который спокойненько шел по своим делам, когда на него свалилась моя тушка.
– Может, прогуляемся? – спросил он, заботливо одергивая мой свитер, который немного приподнялся. – Меня Глеб зовут. А тебя, звездочка, как?
– Таньк… Э-э-э… Татьяна, – ответила я, немного запнувшись. – Можно просто Таня.
– Окей, просто Таня, – улыбнулся Глеб и взял меня за руку. – Так будет еще безопаснее, – пояснил он, поймав мой удивленный взгляд.
Наверное, в этот самый миг я поняла, что пропала. Забыв об Инге и назначенной встрече, я позволила нашим пальцам переплестись, и уверенно зашагала рядом с этим высоким красавцем.
Судьба! Это судьба! Мой разум и сердце наконец-то пришли к единому выводу, перестав разрывать меня на маленькие запчасти.
Я помотала головой и, встав с лавочки, побрела к подъезду. Наверное, лучше мне быть одной. Не думать о том, где и при каких обстоятельствах меня жизнь снова шарахнет предательством. Забросив сумку в комнату, я проверила кухонные шкафчики, помня, что в одном из них Ликуська хранит коньяк, но так ничего и не нашла. Немного повздыхав, схватила с полки ключи и вышла из квартиры. Дойду до ночного ларька, там можно купить все необходимое, чтобы раз и навсегда похоронить свое прошлое.
На улице было свежо и необычно тихо. Хоть Москва и считалась городом, который никогда не спит, все же изредка наступали минуты затишья, которые несказанно радовали. Свернув в арку, которая служила своеобразным выходом со двора на улицу, я чуть было не сдала назад. Все же, по ночам гулять одной не совсем благоразумно. Да и район наш хоть и спальный, но совсем не тихий.
Арку я проскочила со скоростью звука. Постоянно оглядывалась, потому что мерещились странные удлиненные тени. Слышались звуки шагов. Но каждый раз, поворачивая голову, я не замечала ничего и никого. Ну а после прибавляла скорость. Выйдя на освещенную улицу, засунула руки в карманы и насвистывая себе под нос незатейливый мотив, направилась в сторону ларька, благо он недалеко.
– Бутылку коньяка и пачку Winston silver slims, – попросила я, протягивая в окошко тысячную купюру.
– Коньяка нет, – проскрипела пожилая женщина, подрабатывающая по ночам. – Есть водка. Берешь?
Подумав немного, кивнула. Гулять, так гулять.
– Подороже иль подешевле? – вновь спросила продавщица. – А паспорт хоть с собой? Закон запрещает продавать несовершеннолетним табак и спиртное.
– А еще закон запрещает продавать вообще спиртное после двадцати-двух ноль-ноль, но вас это не смущает же, – улыбнулась я и определилась. – Подороже. И бутылку Колы, пожалуйста.
– Колы Пепси или Колы Коки? – хмуро уставилась на меня бабулька. Ну до чего же зануда, а?
– Давайте Коки, – сдерживаясь, ответила я.
– А может Пепси? Там вместо двух литров, два с половиной, – зырк на меня.
– Давайте Пепси, – начала потихоньку выходить из себя.
– Но она на двадцать рублей дороже, – снова зырк.
– Переживу, – оскалилась я, сжав руки в кулаки.
– Эх, молодежь, совсем не умеете экономить, – прокряхтела продавщица.
– В пакетик все сложите, пожалуйста!
– Зачем тебе, дурында? В руках что ли не донесешь? – удивленно уставилась на меня бабулька, ставя передо мной бутылки.
Говорить ей, что мне банально не хочется светиться перед соседями, пусть те и спят, с таким вот набором запойного алкоголика, было бессмысленно.
– Пакетик. Мне. Пожалуйста. Дайте, – сквозь зубы процедила я.
– За рубль подойдет? – улыбнулась старушка, протягивая мне прозрачный пакет-майку небольшого размера.
– Непрозрачные есть? – спросила я.
– Ой, они дорогие, деточка, – вновь закряхтела продавщица. – Аж целых пять рублей!
– Давайте, – кивнула я, молясь про себя, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
– Может все-таки за рубль? – в глазах было столько доброты и надежды, что мне даже стало не по себе от своих мыслей.
– Нет, за пять, – выдохнула я. – Пожалуйста, можно побыстрее?
– А ты не торопи меня! Вот стукнет тебе столько же, сколько мне, посмотрим, какой ты станешь, – пригрозила пальчиком бабулька и принялась отсчитывать сдачу.
Наконец, ссыпав мелочь в карман, я направилась в сторону дома. Все же, как ты не крути, а нервишки сдали за последние сутки, причем сдали конкретно. Уже дойдя до арки, я в страхе огляделась. Одно дело, когда ты идешь из темного двора к свету, и совсем другое дело – наоборот, со светлой улицы в темноту дворика.
Собрав всю храбрость в кулак, решительно шагнула в арку. Всего несколько метров. Пфф, пустяк. Подумаешь? Я же не боялась сегодня в лес бежать? И когда Вадим на своем спорт-каре выжимал педаль газа в пол тоже не боялась. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Капельку.
Я успела дойти до середины арки, как сзади раздались пьяные вопли и свист.
– Смотри, какая цыпа, – донеслось до меня. – Щаз мы ее и в хвост и в гриву. Эй! Девушка! Стой! Стой, кому говорят!
Я бросилась бежать, даже не оглядывалась, чтобы, не дай Бог, не спотыкнуться и не клюнуть носом в асфальт. Кричать бессмысленно, это я знаю точно. Так только быстрее выдохнусь, да и народ повеселю. Увы, в реалиях нашего мира, никому нет дела до чьей-то шкурки.
Стеклянная бутылка в пакете больно билась о колено и в какой-то момент, видимо задела нервное окончание или что там есть еще. Ногу прострелила резкая боль, и я, спотыкнувшись о камень, полетела вниз, загребая воздух руками.