Стеклянный блеск на каменном полу привлек его внимание, и в тот же миг Син-ханза почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Ширай Гомпати взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Два "темных кота" молниями метнулись к нему, поддержали под руки. И так же быстро вернулись обратно, стоило ему бросить на них недовольный взгляд.
- Демонова пожива! - взревел Син-ханза.
- Мой господин? - шагнул ближе рин-ханза.
Ширай Гомпати ткнул пальцем вниз.
- На полу полно песка!
- Песок? Я не вижу, мой господин, - растерялся рин-ханза. - Пол… чистый.
Гомпати посмотрел под ноги. Ни одной песчинки не было видно. Побагровев, глава Средней ветви долго разглядывал полированный светло-серый гранит. Ни следа пыли, не то уж песчинки!
Он шагнул к двери. Телохранители распахнули перед ним створки. На пороге Син-ханза задержался и бросил рин-ханзе:
- Грязь - убрать. Немедленно!
- Да, мой господин, - поклонился тот.
Один из телохранителей распахнул дверь и Син-ханза вошел в свои покои.
За дверью был небольшой зал, стены его сходились под углом справа и слева и смыкались на двери в кабинет самого Гомпати. Широкий стол со столешницей, похожий на круто изогнутый клинок тулвара, отсекал всю левую часть приемного зала, оставляя для прохода правую половину. Столешница из ослепительно-белой древесины снежной ели была девственно-пуста, лишь справа из нее на тонкой ножке вырастал многофункциональный экран размером с обычный лист бумаги.
Из-за стола поднялась тоненькая светловолосая девушка в серебристом кимоно. На ее груди блеснул золотой росчерк значка личного секретаря главы Средней ветви. Девушка сверкнула улыбкой Син-ханзе и поклонилась. Это была Ци Фолке; уже третий год она вела переписку Гомпати и подавала ему чай. Ее семья была известна в городе, много десятилетий она держала руку Средней ветви.
Но семья семьей, а Фолке - это Фолке. Всякое бывает, даже в лучших семьях рождаются бесполезные люди. Но не так было с Фолке, Гомпати ее ценил, ведь девушка получила хорошее образование и была изумительно полезна на службе. Среди ее услуг, однако, услуги гейши не числились - Син-ханза не одобрял подобного рода отношений. По его мнению, они вносили расслабляющую ноту в отношения между хозяином и служанкой.
Син-ханза скользнул взглядом по секретарю. Девушка была настолько похожа на резную статуэтку из снежной ели, которые торговцы привозят с северного архипелага Айсхакана, что два года назад Гомпати совершил странное. Через неделю после того, как Ци Фолке заняла свое место в приемной, по его приказу в приемной и кабинете заменили всю обстановку на мебель из древесины снежной ели. Расходы оказались велики, но Гомпати был доволен. Кто бы подумал, что могущественный владыка Средней ветви закажет столы, кресла и шкафы под облик семнадцатилетней девчонки? Никто. Даже сам Син-ханза изредка изумлялся своему поступку.
Но - было.
Глава Средней ветви одобрительно кивнул Фолке, молча указал на крохотный черный столик с чайным набором и прошел в свой огромный кабинет. Там он ненадолго задержался у широкого, - почти во всю длину зала-кабинета, - окна.
Окно выходило на противоположную от балкона сторону башни. И если, стоя на балконе, Син-ханза мог наблюдать долину Мискантового Змея во всей ее живой и многоцветной красе, то здесь он видел иное. Всего в двух-трех сотнях метров от окна высились скалы. Черные, серые, темно-бордового цвета стены тянулись вверх. Гранитные и базальтовые плиты поднимались чуть выше уровня крыши башни, изламываясь и переходя в плоскогорье.
Некогда отец Гомпати потребовал, чтобы в стене главной башни было прорезано огромное, намного шире задуманного мастером-строителем окно. И вот теперь его сын мог насладиться зрелищем мрачной силы гор. Это не было так уж безобидно, ведь с края плоскогорья умелый стрелок легко мог попасть в Син-ханзу из винтовки или боевого арбалета. Именно поэтому года три назад Ширай Гомпати позаботился о своей безопасности. Ближние скалы были густо, словно рисовый бублик маком, засеяны минами и находились под круглосуточным наблюдением ночных камер.
Син-ханза поистине мог гордиться своим делом. Теперь он в полной безопасности наслаждался видом вечерних и утренних гор. Не многие из людей могли позволить себе подобное.
Поджав губы и саркастически усмехнувшись, Ширай Гомпати покачал головой. О чем он думает! О горах? Сейчас, когда Кинто готов лечь ему под ноги покорной наложницей?
Все - прочь! День-два, и ему не придется больше любоваться луной из этого окна. Он будет наслаждаться серебром ночи, сидя в удобном кресле на крыше самого высокого дома на площади Алмазной Черепахи. Верно, он возьмет себе здание Управления полиции.
Да! Так и будет.
Он отошел от окна и направился к своему столу, сделанному из той же мягко сияющей, словно напитанной зимним солнцем древесины снежной ели. Его стол был старшим братом стола Ци Фолке. Заметно больше и шире, он охватывал слева крутым изгибом слева массивное кресло из такого же белого дерева. Из столешницы на тонкой ножке-подставке поднимался экран, и тоже - больше и шире, чем у Фолке. Кроме того, в стол было встроено много дорогих и интересных механизмов. Пожелав того, Син-ханза мог бы, не поднимаясь из кресла, управлять Средней ветвью.
Мягко звякнул сигнал экрана. Гомпати как раз подошел к столу. Взглянул на экран и, нажав на кнопку, разрешил войти в кабинет начальнику телохранителей.
Рин-ханза вырос на пороге, сделал шаг и склонился.
- Указание исполнено, мой господин.
- Песок?
- Прислужники вычистили пол, мой господин.
- Значит убрали?
По лицу рин-ханзы скользнула едва заметная тень.
- Да, мой господин. Мы убрали… Убрали песок. Верно, молодой Эрикссон оказался небрежен. Он отправлен вниз, сменить одежду и обувь. Вечером я его строго накажу.
Син-ханза качнул головой:
- Хорошо. Никому не беспокоить меня.
Резким взмахом руки Гомпати отпустил рин-ханзу и отвернулся к окну. Позади маслянисто щелкнул замок - командир охраны покинул кабинет.
Почти сразу раздался звук, напоминавший пение цикад. Дверь открылась и Фолке вкатила в зал маленький ореховый столик с подносом, на котором стоял набор для традиционного чаепития. Подкатив столик к креслам, стоящим слева от входа, девушка поклонилась Син-ханзе, опустилась на колени и принялась готовить чай. Ширай Гомпати молча подошел и сел в одно из кресел. Фолке золотой ложечкой насыпала в чашку перемолотый в тонкую пудру чайный лист, залила его кипятком из чайника и перемешала. Выждала несколько минут, и добавила в чашку горячей лимонной воды из малого чайничка.
Девушка красиво и сноровисто приподнимала крышки на фарфоровых коробочках, выхватывая то несколько крупинок сахара, то щепотку корицы, или крошку толченого корня Дерева Жизни. Напоследок она бросила в чашку три сморщенных ягоды-верчанки и десяток сухих былинок мисканта, собранных на днях в долине.
Фолке осторожно взбила ложечкой зеленоватую массу в чашке и долила лимонной воды. "Кровь зеленого дракона" была готова. Это был любимый чай Ширай Гомпати, который он требовал подавать только по особым дням. Девушка глубоко поклонилась, подняла крохотное деревянное блюдо с чашкой и подала чай Син-ханзе. Тот отпил глоток зеленой пенящейся массы, откинулся в кресле и прикрыл глаза.
Он был доволен. Ци Фолке угадала его желание.
Глотнув еще чая, Син-ханза усмехнулся:
- Твои родители хорошо учили тебя. Верно, их деньги были потрачены не зря. Можешь передать…
Вдруг он умолк. Пожевал губами и побагровел. На зубах скрипел…
Что?! Изумленный Син-ханза покатал на языке песчинку. Сомнений нет - в его чае песок! Поставив чашку на стол, он поднял со стола салфетку и аккуратно убрал ей с языка каменную крошку. Во взгляде, который упер в лицо девушки владыка Средней ветви, мешались холодная смерть и бешеная ярость.
Ци Фолке побледнела, словно белая озерная лилия на северном ветру.
- Что… мой господин…? Я…
С рычанием Гомпати резко оттолкнул от себя столик, а чай из чашки выплеснул прямо на кимоно девушке. Чайник с кипятком опрокинулся и парящая жидкость разлилась по столу, попав на руку девушке. Фолке вскрикнула от боли.
Гомпати вскочил и навис над Фолке. Какое-то время он стоял, крепко схватившись руками за свой пояс и раскачиваясь вперед-назад. Изо рта у него рвалось шипение:
- Гхус-са! Гхус-с-с-ша!
Фолке сжалась от страха, не в силах отвести взгляд от ужасающего лица хозяина.
Син-ханза же пытался остудить разум и сердце. Спустя пару минут он решил, что уже может говорить спокойно. Он наклонился к самому лицу девушки и прошипел:
- Вы решили меня отравить, госпожа Ци?
- Я… Нет! Я не понимаю, мой господин! - губы девушки дрожали.
- Вы хотели убить меня… Х-ха! Меня!
- Нет, нет мой господин, я не могла…! - Фолке в ужасе закрылась блюдом от его взгляда.
Ширай Гомпати резко схватил со стола салфетку и утер ей губы. Швырнул ее на столик и задумался. Его секретарь ненадежна, глупа, да еще и не умеет правильно себя вести? Перечить хозяину? Прятаться от его взгляда?!
Как недостойно.
Он пнул девушку в бок, и когда она упала набок, указал на опрокинутый чайничек:
- Пойдите и выпейте этого чая. Там полно песка!
- Я… мой господин… - залепетала девушка, поднялась и согнулась в поклоне, скрывая слезы от неожиданной обиды, - я не стала бы сыпать в чай вам песок…
- Вон! Тебе больше нельзя здесь быть! - в бешенстве завопил Гомпати. - Возвращайся в город к своим родителям!
Слова девушки взбесили его. Ширай Гомпати едва сдерживал свое безумие и ярость. Ладони сжались на поясе еще сильнее. Крепко, словно он хотел задушить шелковую полосу. Глава Средней ветви стоял, покачиваясь, оскалив зубы и шипя. Темная пелена накрывала его, но он не желал ей сдаться!
И вдруг… рукоять кинжала толкнулась в его ладонь! Туго натянутая струна воли Гомпати лопнула! В воздухе метнулись серые полосы. Мир померк. С яростным воплем Син-ханза выдернул из-за пояса "Черта". Раздвоенное лезвие полоснуло воздух - туда-сюда.