Когда оккупанты подошли к Бейруту и взяли ливанскую столицу в кольцо, весь мир благодаря телевизионным репортажам и кинохронике стал свидетелем разрушительных обстрелов ракетами и снарядами современного большого города, бесчинств агрессора. Только за сутки, с 6 по 7 июля 1982 г., по мусульманской части города, Западному Бейруту, израильтяне выпустили свыше 100 тыс. снарядов. Сотни людей погибли и были ранены в результате этой ужасной бомбардировки. Одним из самых страшных видов изуверского оружия, которое Вашингтон поставляет Тель-Авиву, — это фосфорные, кассетные и шариковые бомбы. В результате применения агрессорами шариковых бомб на юге Ливана, в пригородах Бейрута, в лагерях палестинских беженцев было убито свыше 2 тыс. человек. Среди них немало детей. Израильтяне применяли два вида шариковых бомб: одни содержат в оболочке 247 смертоносных шариков, другие— 717. Разбросанные на большой площади бомбы вызывали интерес у детей, при первом же прикосновении они взрывались.
Врач Ф. Парамелла по собственной инициативе прибыла в Ливан из Парижа, чтобы оказать медицинскую помощь жертвам израильской агрессии. Она работала в нескольких госпиталях севера страны и Бейрута. Ф. Парамелла была потрясена всем увиденным. Она свидетельствует: «Во всех медицинских учреждениях мне приходилось иметь дело с двумя видами ранений. Одни были вызваны поражением фосфорными бомбами. Ужасные ожоги. Я видела их на конечностях, головах и лицах большого количества детей. Другие — последствия применения осколочных бомб. Они влекли за собой потерю кусков плоти, открытые глубокие раны».
Фантазия и жестокость убийц не знали предела. В Тель-Авиве производили мины-игрушки: стальные колокольчики с разноцветными нейлоновыми бантиками, треугольные призмы с крылышками… С самолетов сбрасывались продолговатые ящики, которые открывались в воздухе, и из них на землю сыпался смертоносный груз. Ничего не подозревая, люди подбирали странные предметы, приносили их домой. Больше всего за ними охотились дети. Они собирали целые коллекции этих привлекательных «игрушек». Но «игрушки» взрывались, калеча и убивая тех, кто, по несчастью, подобрал их. Одни взрывались через час-два после падения на землю, другие — через неделю. Яркие смертоносные «игрушки» разбрасывались с самолетов над населенными пунктами, лагерями палестинских беженцев. «Над созданием таких бомбочек замедленного действия трудились в Израиле не только военные, — отмечает советский журналист Д. Згерский, — но и психологи. Расчет делался главным образом на детей: они больше всего любят загадочное, непонятное, привлекательное по форме». Какой жестокостью нужно обладать, чтобы делать оружие против детей!
…Восьмилетняя Роза шла по улице и вдруг увидела яркую, привлекательную игрушку, валявшуюся у тротуара. Девочка подобрала игрушку, раздался взрыв, и Роза упала на асфальт. Этот трагический случай произошел в ливанской долине Бекаа. Девочку привезли в госпиталь «Яафа» Палестинского общества Красного Полумесяца в Дамаске. Врачи сделали сложную операцию. Те части ее тела, которые не были загипсованы, покрывали раны от разорвавшейся шрапнели. На щеке у Розы наложены швы, которые на всю жизнь обезобразили лицо.
Девятилетняя ливанская девочка стала жертвой варварского оружия, пущенного в ход израильскими убийцами. Вместе с соседскими ребятишками она принесла домой игрушки, найденные на улице после одного из налетов. Через несколько минут «игрушки» взорвались в ее руках. Из десяти человек, находившихся в комнате, в живых остались только она и ее маленький брат.
Самой безропотной пациенткой этого госпиталя, стоически переносившей свои страдания, была 15-летняя Фатид. Она вместе с двумя другими девочками спряталась под машиной во время израильского воздушного налета. Ее подруги погибли, а Фатид, раненную в живот, с повреждениями позвоночника и ног, эвакуировали в Дамаск. Целую неделю семья считала ее погибшей. За это время девочке были сделаны три сложные операции.
Осадив Западный Бейрут, израильская армия прервала снабжение этой части города водой и электричеством, машины международного Красного Креста с продуктами и с медикаментами проехать не могли. Шестьсот тысяч жителей Западного Бейрута стали заложниками агрессора. Госпитали были забиты тысячами раненых и умирающих людей.
Корреспондент журнала «Тайм» Роджер Розенблатт, бывший в Ливане с 28 июня по 4 июля 1982 г., вел дневник. Накануне его приезда в Бейрут израильтяне произвели на город один из самых мощных за время войны авиационно-артиллерийских налетов. Вот что он писал после того, как побывал в одном из госпиталей ливанской столицы:
«Ракета, попавшая в детское отделение, чудом не взорвалась. Это частный госпиталь. Среди его пациентов— ливанцы, палестинцы, евреи…
В детской палате в стенном шкафу выставлены детский ксилофон, надувной пластиковый гусь и белокурая кукла с разведенными от удивления руками. Стоят две обуглившиеся кроватки.
Шестилетний Махмуд жил с матерью и родственниками на улице Абу Шамир в Западном Бейруте. В один из артобстрелов они спустились с восьмого этажа, где находилась их квартира, на второй, чтобы переждать опасность у знакомых. Хозяйку, со дня на день ожидавшую ребенка, они застали за приготовлением чая на угольной жаровне. Заварив чай, женщина присела на кушетку. Махмуд сел рядом. Неожиданно раздался страшный грохот. Как выяснилось позже, в стену за кушеткой ударил снаряд. Голову женщины срезало как бритвой. Махмуд был весь забрызган кровью. Последовавший взрыв сбросил всех на первый этаж. Пятилетнему Халилу, брату Махмуда, фосфорные брызги попали в лоб и глаз, обожгли ноги. Махмуда что-то сильно ударило в бок, по ногам. Оба мальчика были завалены щебнем: Халил кричал, голоса Махмуда не было слышно. Прибыли команда спасателей и несколько бойцов. Отец убитой женщины был ранен в голову и лежал без сознания.
Мертвую беременную женщину срочно отправили в больницу. Жизнь ребенку удалось спасти. Дед назвал девочку Надира, что значит «редкая». Но и она вскоре умерла.
Как и его младший брат, Махмуд отчетливо помнит момент попадания снаряда. Он рассказывает об этом хриплым, обрывистым голосом, сидит прямо, пальцы его рук иногда судорожно сжимаются. Как и многие другие прошедшие через подобные ужасные испытания, Махмуд производит впечатление чрезвычайно нервного ребенка. Он помнит свой крик, звук своего голоса и то, как на него сыпался песок и щебень.
В госпитале «Манассер» с начала воздушных налетов погибло 200 человек. Двенадцатилетнюю Худе осколком ранило в живот, но сейчас она чувствует себя хорошо и улыбается, показывая рану. Она не знает, из-за чего идет война».
Журналист побывал в городском саду Санайех. В нем обосновались люди, покинувшие разрушенные дома. Полуодетые малыши устроились на последних пожитках своих родителей. В другом лагере беженцев, наскоро оборудованном при средней школе, дети бродили группками из угла в угол большой игровой площадки. Десятилетняя Жоманех объяснила, что была вынуждена покинуть свой дом. Самое прекрасное в мире, говорит она, — это вернуться домой и чтобы был мир.
На оккупированной части Ливана Израиль ввел режим террора и насилия. Были созданы специальные лагеря, в которые поступали люди после облав и арестов. Все мужское население от 14 до 65 лет должно было являться для регистрации в комендатуру.
Еще в 1980 г. израильское военное командование на оккупированных арабских территориях разработало подробную инструкцию о том, как следует обращаться с местным населением. Инструкция предназначена для солдат-резервистов. В ней содержатся конкретные рекомендации, например «Если они (арабы) вздумают защищаться, ломайте им кости: сначала отцу, потом детям. В случае полной безропотности при побоях или мольбы о пощаде со стороны отца можно ограничиться несколькими пощечинами».
В специальном докладе на тему «Арабы как они есть», который был прочитан израильским резервистам, в частности, говорилось следующее: «Арабы не такие люди, как мы. А поэтому и обращаться с ними следует не как с людьми, а как с животными, т. е. дрессировать». По мнению автора доклада, «арабов необходимо бить, всячески унижать, избивая, например, отца на глазах у всей семьи. Мать должна при каждом обыске получать какое-то число ударов».
Преступления израильской военщины на оккупированной ливанской земле были настолько вопиющи, что о них не смогла умолчать даже израильская пресса. Вот, например, о чем поведала своим читателям израильская газета «Гаарец»:
— Мальчик или девочка?
— Девочка! Держу пари на сто шекелей!
Прогремела автоматная очередь. Арабская женщина
на последнем месяце беременности рухнула навзничь. Бородатый израильский капрал, ухмыляясь, вытащил кинжал и вонзил его ей в живот…
Так сионистские головорезы развлекались на оккупированной территории Ливана. «После всего, что я видел в Ливане, я не могу смотреть в глаза своим детям. Я чувствую себя преступником!» — пишет подполковник израильской армии И. Шангар на страницах книги «Война в Ливане устами израильских солдат и офицеров».
Апогеем зверств и жестокости оккупантов и их приспешников стала страшная резня, совершенная 16–18 сентября 1982 г. в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила. В результате этого чудовищного преступления погибли тысячи стариков, женщин и детей. Накануне отряды палестинского движения сопротивления покинули Западный Бейрут. Из Вашингтона прозвучали гарантии безопасности жителям города. За несколько часов до трагедии лагеря палестинских беженцев были оцеплены израильскими войсками. Танки и бронемашины ощетинились орудиями и стволами пулеметов. 16 сентября отряды ливанской христианской милиции, поддерживающие оккупантов, ворвались в лагеря. Стоны, крики о помощи и пощаде слились с непрерывным громом выстрелов и взрывов.
Более суток длилась страшная резня. Ночью работе убийц, занимавшимся своим кровавым делом, помогала израильская армия, освещавшая лагеря сигнальными ракетами.
— Эта ночь была адом, — рассказывала медработник из больницы Газа. — Было светло как днем. Стреляли не переставая. Кругом стояли ужасающие крики.