— Мне нет дела до ваших проблем в Зоне.
— Знаю, — Серёга ухмыльнулся. — Моему нанимателю известно две вещи. Первая – тебя в любом случае заинтересует этот человек, потому что вы с ним связаны уже много лет. Вторая – у тебя есть доступ к тайнику в Зоне, в котором хранится то, что нужно моему нанимателю. Теперь всё ясно?
— Ясно, — я немного успокоился и вернулся на стул.
Всё сказанное запросто может оказаться блефом, грязной уловкой. Чтобы я ещё раз ступил на эту проклятую землю?
***
Мы договорились встретиться поздней ночью на заброшенном полустанке. Я сидел на прохладной раскрошившейся бетонной платформе. От скамеек остались только криво спиленные железные штыри – дело рук собирателей чёрного металла.
Вокруг стрекотали сверчки, под одиноким и тусклым уличным фонарём роились мошки и мотыли. Чудо, что фонарь до сих пор работал. Под ухом пищали комары, недовольные тем, что не могут прокусить плотную ткань походного костюма.
В стороне послышался намеренно громкий кашель. Под свет фонаря не спеша зашёл человек в брезентовом плаще. Под капюшоном горел огонёк сигареты.
Без сомнений, то был мой проводник. Он вальяжно поднялся на платформу, подошёл ближе и сел рядом.
— Ты Лоцман? — проводник глубоко затянулся, резко выдохнул, издал мерзкий звук, предваряя смачный плевок под ноги.
— Я. А ты… Дирижабль?
— Дирижёр. Память подводит? — возмутился проводник и громко высморкался, обтерев пальцы с остатками добра о платформу.
— Рад знакомству, руки жать не будем.
— Ну как хочешь. Ты писал, что в Зоне бывал уже. Давно?
— Лет десять назад.
— Гонишь!
— Может быть, — ответил я и спрыгнул с платформы. — Что-то не так?
Тусклого света хватало, чтобы разглядеть скептическое выражение лица под капюшоном. И нежарко ему? Или так он хочет казаться брутальным и загадочным?
По всей видимости, скепсис проскользнул и на моём лице. Дирижёр поверил или сделал вид.
— Я таких ещё не встречал. Что же должно произойти, чтобы вернуться через десять лет? Немногие ушли и выжили на большой земле, в основном те, кто смог разбогатеть. Ты разбогател?
— Ага.
— А чего возвращаешься?
— Обеднел, — на этот раз бессовестно соврал я и медленно пошагал вдоль платформы. — Может, уже пойдём?
— Пойдём-пойдём. Только я впереди, — Дирижёр суетливо выкинул окурок и спрыгнул на землю.
От проводников через Периметр много ума не требовалось. Как мне показалось, его у Дирижёра столько и не было. Раньше проводники использовали связи на блокпостах, знания тайных троп и навыки разминирования. Но было это задолго до возведения огромной стены. Как обстоят дела в наши дни, я не знал.
На сталкерской пенсии жизнь внутри Зоны перестала меня интересовать, и любые упоминания вызывали лишь отвращение. А вот времени на подготовку и получение новой информации попросту не было. Бандиты сильно торопились, а я уже не мог им отказать, да и не хотел.
***
Прожектор почти поймал нас, но мы успели вжаться в землю. Пятиметровая бетонная стена возвышалась над взрытым гусеницами полем. И зачем здесь раскатывала тяжёлая бронетехника?
Новый Периметр обрёл плоть прочнее, чем хлипкая линия блокпостов, соединённых колючей проволокой, реальнее, чем пафосное сталкерское словцо. Несколько сот метров мы ползли вдоль стены и не поднимали голов. Тяжёлые рюкзаки тащили волоком за собой.
Проводник повернул налево, в сторону стены и пополз к минному полю.
Предостерегающий знак «мiни» с трудом угадывался в ночи.
Я подождал несколько секунд. Доверяй, но выжидай.
Дирижёр продолжал ползти. Ночную тишину не потревожили громкие взрывы, тело проводника не расшвыряло по окрестности, а меня не засыпало землёй и осколками. Значит, он знает своё дело. Я пополз следом.
Вскоре я заметил крупный валун. От него до стены оставалась пара десятков метров. Дирижёр дополз до камня, прислонился к нему спиной, отряхнулся от земли.
— Как удобно. Будто бы его сюда специально приволокли, — я усмехнулся и расположился рядом, ширины валуна хватило бы и на троих.
— Чего усмехаешься? Его и правда специально сюда приволокли. Это метка. За нами полулегальный вход в Зону.
— Полулегальный?
— Увидишь.
Пока Дирижёр копался в рюкзаке, я включил подсветку КПК и посветил на булыжник.
Мне не показалось. Камень пал жертвой народного творчества. Здесь были и незамысловатые члены с матерными словами, и сложные рисунки с философскими напутствиями.
Одна жирная красная надпись привлекла моё внимание. Вряд ли она была написана кровью, иначе давно бы стёрлась.
«За стеной гиблая земля, возвращайся, пока не поздно».
— Да неужели, вот это забота.
—Забота? — проводник непонимающе посмотрел на меня, затем на надпись. — А, ты про это? Часто бывает скучно, сидишь, ждёшь нужного времени, пишешь всякое. Не знаю, кто это написал, но вот там пушка в форме члена. Видишь? Это я нарисовал.
Об авторстве Дирижёр заявил с гордостью поистине творческого и амбициозного художника. Когда-нибудь этот камень порежут на куски, и его пушка займёт лучшее место в Лувре.
Проводник закончил копаться и застегнул рюкзак, в его руках я заметил пластиковую карту.
— А это что?
— Мой пропуск, — Дирижёр самодовольно оскалился.
Мы прокрались к стене.
Я не чувствовал себя в безопасности.
В сером бетоне вырисовывался еле заметный контур скрытой двери. У неё не было ни ручки, ни петель, будто кто-то вырезал кусок, а потом вставил обратно.
— Короче, старичок. Такие ключ-карты есть у многих проводников. Мы работаем на важных людей, у которых есть договорённости с военными на самом высшем уровне. Этот проход работает в разное время, узнать расписание могут только проводники. Вот такая система. Влиятельным людям выгодно, чтобы поток свежего мяса на территорию Зоны не прекращался — это прибыльно.
— Почему бы тогда не сплавлять туда всех желающих по удобному и безопасному маршруту?
— Тогда билет в Зону обесценится, — проводник помахал карточкой. — Немногие потратившие столько сил, чтобы проникнуть туда, остаются в живых. Представь, сколько трупов засеет поля, если желающих будут завозить туда вагонами? Считай это частью отбора.
В полуметре над землёй виднелось отверстие, будто след от пули. Дирижёр приложил к нему ключ-карту. В недрах стены загудел механизм, каменная плита подалась вперёд, а затем легко ушла в сторону. За дверью показался тёмный тамбур, а за ним бетонные ступени, ведущие вниз.
— Нужно немного пройтись под землёй. Даже не спрашивай, почему не сделали обычную дыру в стене, устал отвечать, — сказал Дирижёр и нырнул в темноту.
И с чего он взял, что мне это интересно? В коридоре я включил ручной фонарь.
Переход строили на века, в нём не воняло сыростью и не капала вода. Стены были укреплены сварными металлоконструкциями, работала вентиляция. На другом конце тоннеля нас ждал бетонный люк, ещё одна крутая лестница вверх, и вот уже пахнуло свежим воздухом.
Мы выбрались наружу, я сделал глубокий вдох и с удивлением понял, что мы ещё не в Зоне.
Глава 1.2
Мы шли без опаски. Полная луна была удивительно яркой, её даже не загораживали тяжёлые пасмурные тучи. Разбитая дорога тянулась вдоль полей и редких клочков леса. Я жадно всматривался в тёмные очертания на горизонте в надежде поскорее увидеть знакомые места, но тщетно.
— Первый раз вижу, чтобы кто-то по запаху чувствовал Зону, — ухмыльнулся Дирижёр. — Выпендриваешься? Логично же, что военные построят стену с запасом. Ты просто догадался.
— Не выпендриваюсь. Запах есть.
— И чем же, по-твоему, пахнет Зона?
— Смертью, — ответил я. На несколько секунд проводник замолк, видимо, обдумывая, что же я имел в виду. — А каков запас буферной зоны?
— Километров пять.
— Мутанты не забредают?
— Не-а. Патрули сдерживают, да и популяция всегда ближе к Периметру сокращается.
За час мы дошли до большого поржавевшего указательного знака, название населённого пункта давно стёрлось.
— Как называлась деревенька, никто не помнит, — Дирижёр подошёл к указателю и похлопал рукой покосившуюся металлическую опору. — Сталкеры зовут это место Предбанником. Там заправляет Старший и его группа. Я с ними в хороших отношениях. Сейчас свернём влево – деревня скрыта в роще.
В Зоне мало гостеприимных мест, и Предбанник не был исключением.
Издалека я увидел блокпост из остовов двух запорожцев, одного ЗиЛа и остатков деревянной изгороди, обмотанной колючей проволокой. На посту бдели трое. Завидев гостей, они тут же схватились за оружие. Один из них что-то доложил по рации.
— Доброго ранку, сталкеры! — крикнул тот, что стоял в самом центре.
Пока Дирижёр мешкал, я ответил охране лагеря:
— И вам доброго! Только до утра ещё три часа! — между нами были десятки метров, мне приходилось кричать.
— А у нас тут всегда утро!
По лесу разнёсся громкий щелчок, в глаза ударил яркий свет. Я закрылся рукой и отвернулся. На мгновение показалось, что мои глаза ослепли, потому что зрением на секунду я будто провалился во мрак. Однако очень быстро слепящий свет развеял и его. Гул мощного прожектора слышен был даже на таком приличном расстоянии.
— Эй! Баря! Своих не узнал?! — проводник хлопнул меня по плечу и пошёл вперёд, — Выруби свет! Не трать энергию попусту!
Постовые послушались, и прожектор потускнел, но не погас до конца.
Когда мы подошли к блокпосту, я рассмотрел нервничающих постовых Предбанника: три ничем не примечательных сталкера в простецких плащах, защищавших разве что от ветра и дождя. Четвёртый стоял за прожектором и был такого маленького роста, что, казалось, включать и выключать свет была его единственной обязанностью на посту.
— Чего такие напряжённые? — усмехнулся проводник и пожал руку всем постовым.
Я из вежливости последовал его примеру.
— Ну не всё же нам разлагаться на вахте. Давайте проходите.