— Считай, что несколько тысяч уже у тебя в кармане.
И Дик рассказал, что фирма прислала запрос на сто пятьдесят квалифицированных рабочих для работы за пределами Штатов. Оплата — двадцать пять долларов в день. Списки уже составлены и подписаны.
— И я…
— И мы с тобой.
Чарли восторженно завопил и принялся танцевать, прославляя во весь голос великого брата своей замечательной жены.
Через несколько минут, когда они сидели за столом и Джейн раскладывала по тарелкам яичницу, Чарли спросил:
— Как тебе это удалось? Желающих, наверное, была уйма…
Дик поднял палец.
— А знакомства? Знаешь хромого Гэмпфри из конторы? Мы вместе служили на островах, и он был самым бестолковым солдатом в моем отделении. Я шепнул ему, что было нужно, и все в порядке. Ну, за успех. — И он поднял стакан.
…Спустя неделю Джейн, вытирая платочком глаза, провожала мужа и брата на вокзале, где они вместе с другими рабочими сели в поезд, уходивший на Запад. Там их объединили еще с одной группой. Еще через несколько дней, после тяжелых погрузочных работ в порту Сан-Франциско, друзья лежали на нарах в трюме огромного парохода, выкрашенного в серый и желтый цвета. Потом… теплая, затхлая питьевая вода, твердые, как камень, галеты, ночью духота в твиндеке, днем раскаленная солнцем железная палуба.
Так было до Гонолулу. Сразу после Гонолулу начался шторм.
В тени стальной башни
Два с половиной месяца прошло с того дня, когда пассажиры твиндека впервые, еще дрожащими от качки ногами, ступили на землю. Многих шатало, как пьяных, некоторые, обессилев, тут же садились или ложились, но все с изумлением оглядывались вокруг. Такого зрелища еще не видел никто, даже те, кого судьба забрасывала в самые отдаленные уголки света. Унылая бугристая песчаная полоса, изогнутая подобно обломку гигантского серпа, невысоко поднималась над белой от пены поверхностью океана.
Вдоль берега громоздились груды гладких и ноздреватых серых каменных глыб, кое-где прямо из песка торчали пни пальмовых деревьев. На дальнем конце острова виднелось несколько длинных низких строений.
— Вот, действительно, пустое место, — подавленно проговорил Чарли.
— Голый песок, — кивнул Дик, оглядываясь.
— А если опять шторм? — страдальческим голосом спросил кто-то. — Смоет начисто.
Некоторые пытались шутить, но их не поддержали. Было что-то зловещее в этом странном песчаном бугре посреди океана. Люди жались друг к другу и не покидали берега, у которого еще стояли катера с парохода. Чарли подтолкнул локтем Дика и указал глазами на солдат в панамах и светло-зеленой форме, остановившихся неподалеку. Солдаты смотрели на рабочих и, как можно было заметить, вполголоса переговаривались.
— Военная полиция, — шепнул приятелям подошедший Майк.
Дик не ответил. Присев на корточки, он внимательно рассматривал песок под ногами. Затем поднялся, подошел к крупной серой глыбе у самого уреза воды и поскреб ее ногтем.
— Коралл, — уверенно произнес он. — Коралловый атолл, ребята.
— Откуда ты знаешь? — спросил один из рабочих.
— Во время войны мне пришлось на таких побывать. Знаю…
Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент около рабочих появился мистер Болл. Хозяин довольно шустро взобрался на пустой ящик и произнес короткую речь, смысл которой сводился к тому, что наконец-то утомительное плавание осталось позади и они прибыли к месту назначения и что он, Болл, понимает, как все устали, ибо чувствует это по себе.
Но тем не менее… Дальше последовало перечисление всего того, что предстояло им сделать еще сегодня до темноты, а затем завтра и послезавтра. Потом рабочих разбили на несколько бригад во главе с десятниками, выдали галеты и консервы и послали на разгрузку транспорта.
Через несколько дней разгрузка транспорта была закончена, и Болл приказал приступать к основным работам. Загрохотали десятки камнедробилок, в воздухе плотным облаком повисла цементная пыль, рев и звон механизмов заглушали человеческие голоса.
Первые же порции бетона пошли на строительство взлетно-посадочной полосы, и как только она была готова, на острове приземлился реактивный самолет.
После обеда рабочих собрали перед двумя палатками, в которых размещалась администрация. Из палатки вышел Болл в сопровождении высокого военного.
— Ребята, — объявил Болл, — это полковник Смайерс, представитель нашего заказчика.
В толпе произошло движение.
— Вы знаете, ребята, — Болл сунул руки в карманы и поднялся на цыпочки, — наше дело простое: хорошо работать, получить деньги и уехать домой. Ведь так?
Все молчали.
— Так вот, полковник Смайерс будет следить за ходом работ, и все мы — я, как производитель работ, десятники, инженеры и вы, ребята, — будем подчиняться ему, следовать его указаниям и распоряжениям.
— А что здесь будет строиться? — спросил кто-то из рабочих.
Болл обернулся к Смайерсу. Смайерс поджал губы, надвинул на глаза фуражку, потом громким и резким голосом сказал:
— Вот что, ребята. Давайте договоримся сразу, чтобы у нас не было недоразумений. Первое, что я прошу вас запомнить, — это то, что хотя вы все здесь штатские, заказ выполняется военный. Поэтому мы не можем позволить себе всякие такие… — Он пощелкал пальцами, не нашел нужного слова и махнул рукой. — В общем, давайте установим добрый порядок и дисциплину. Так будет легче и вам и мне. Покажите себя настоящими, стопроцентными американскими парнями. Учтите, что работа строго секретная и должна храниться в тайне. Поэтому вам придется отказаться от посылки писем домой. Не беспокойтесь, о состоянии вашего здоровья родные будут регулярно получать сведения от контор фирмы «Холмс и Харвер», где вас нанимали. Там же они будут еженедельно получать деньги — двадцать процентов. Вот и все, что я хотел вам сказать. Думаю, мы с вами поладим.
Остров был невелик — километров шесть в длину и два-три километра в ширину. Вокруг расстилался бескрайний океан, и только в очень ясные дни на востоке и на юге можно было разглядеть узкие синеватые пятнышки, неподвижно повисшие над горизонтом.
— Это соседние атоллы, — сказал Дик. — Они почти всегда располагаются группками.
— Далеко до них, как ты думаешь?
— Мили три-четыре, не больше.
В первые недели пребывания на острове Чарли, как и многие другие рабочие, с любопытством приглядывался к незнакомой обстановке, расспрашивал Дика, возился в свободные минуты на мелководье, стараясь поймать красивых рыбок, снующих над самым дном.
Как-то раз, когда было особенно жарко, он пригласил Дика искупаться, но тот молча указал на черные треугольники, рассекающие воду лагуны.
— Акулы! — Дик сплюнул. — Всегда, когда на атолле появляются люди, эти твари сходятся в лагуну. Они жрут всякие отбросы… Но с удовольствием съедят и человека. Помяни мое слово, наши ребята еще познакомятся с ними.
Предсказание Дика сбылось. Через несколько дней пришли еще два транспорта и привезли новые партии рабочих. На острове выросли новые штабеля стальных балок, машин, ящиков с консервами и виски.
В разгар разгрузки один из рабочих сорвался за борт. Чарли, бывший неподалеку, услыхал дикий, раздирающий душу крик, ругань, торопливую стрельбу.
Он бросился к берегу, но поверхность лагуны была совершенно чиста. Майк, находившийся на корабле, божился, что своими глазами видел омерзительных хищников, мгновенно разорвавших несчастного на куски.
После этого случая вдоль берега установили дощечки с надписью: «Не купаться! Акулы!», — а при разгрузочных работах время от времени в воду бросали динамитные палочки.
Темп работы быстро нарастал. Требовалось в кратчайший срок покрыть бетоном большую часть поверхности острова.
Людей будили в шесть утра, и с часовым обеденным перерывом работа продолжалась до поздней ночи.
Полковник Смайерс в простой куртке с засученными рукавами прохаживался среди машин и куч цемента и тихим голосом, не двигая ни одним мускулом лица, указывал десятникам или самому Боллу на недостатки или на плохую работу.
У домика, где разместилась администрация, всегда стояли два солдата с громадными кобурами на белых ремнях.
Теперь в перерывы Чарли уже не бежал к берегу полюбоваться диковинными рыбками и нежно-розовыми полипами. Он ложился в тени своей бетономешалки, используя каждую минуту для отдыха.
Вскоре отменили и воскресный отдых, и только по субботам работы прекращались на три часа раньше обычного.
— За воскресные дни оплата будет в полтора раза выше, — пообещал Болл, и поднявшееся было недовольство улеглось.
Кормили сытно, но однообразно. Пресной воды на острове не было, несколько опреснительных установок работали круглые сутки, и все-таки воду выдавали по норме — литр в день на человека. По субботам каждый получал бутылку виски.
Измотанные работой, люди мгновенно напивались, и начинались ссоры и перебранки. Вспоминались обиды, действительные и мнимые. Иногда вспыхивали драки. Тогда к дерущимся не спеша подходили патрули с буквами «МР» на пробковых шлемах и молча растаскивали людей.
Остров покрывался толстыми плитами бетона, скованными железной арматурой. Посредине его вырастало исполинское сооружение из стали и металлических тросов, похожее на башню с основанием в несколько сотен квадратных метров. По вечерам кружевная тень башни причудливыми пятнами ложилась на стены и крыши рабочих бараков. От зари до зари вокруг этого сооружения копошились десятки людей: электросварщики, арматурщики, монтажники, рабочие у лебедок и громадных катушек с тросами. Здесь была занята почти половина всех рабочих острова.
Стальная башня росла на глазах, и было очевидно, что основные усилия строительства сконцентрированы именно вокруг нее.
— Ребята говорят, что это чертовски смахивает на маяк или на буровую вышку, — сказал как-то Чарли.
— Маяк так маяк, — отозвался Дик. — Только уж не вышка, конечно. Что здесь можно бурить?
Майк ничего не сказал и только поморщился.