Правда, во время работ по замене, Чейну пришлось немало выслушать в свой адрес от представителей поставщика, когда те обнаружили на месте дозаторов обрезки трубочек из бара.
– А что нам было делать, если ваша компания такая неповоротливая? Если бы мы знали, что у вас так плохо поставлена работа по сопровождению, мы бы обратились к другой компании! – парировал Чейн.
– Да, уверен, что в «Каунт-стил» нас бы так не подставили! – поддержал Чейна Гифсон, который присутствовал тут же, поскольку не мог пропустить столь важного момента.
И наладчики замолчали. Крыть им было нечем.
После того, как колонны были запущены с лицензионными деталями, Чейн лично убрал ограничение по нагрузке, чтобы сложный клиент фон Дитлиц и еще пара похожих на него арендаторов, но помельче, могли позволить себе климатические излишества.
Наблюдавший за всем этим Гифсон, отступил к стене, а потом выскользнул из установочной ниши и стал торопливо подниматься по лесенке.
«Побежал докладывать Дитлицу», – догадался Чейн.
Наивный Гифсон полагал, что после этого капризный арендатор оставит его в покое. Как бы не так! Чейн знал эту породу людей. Пока есть кого терзать, они будут это делать найдя другой повод.
Сделав последние распоряжения, он отправился в кафе, чтобы взять что-то к обеду и поесть в кабинете.
Питаться он предпочитал уединенно, что также являлось частью привычек приобретенных в спортивной юности.
Из-за ремонта пищеблока в соседнем крыле стилобата, в кафе сегодня образовалась очередь жужжащих, словно пчелы, офисных обитателей. И даже во время обеденного перерыва они не прекращали пялиться в планшеты с диаграммами финансовых показателей и обмениваться короткими фразами на только им понятном языке.
Чейну стоять в очереди не хотелось, поэтому он взял из автомата набор бутербродов, витаминизированной воды и отправился к себе.
В отделе эксплуатации было тихо. Мэнди – секретарша Гифсона, убежала обедать в вегетарианскую столовую, находившуюся через улицу. Цены там были ого-го какие, но она уверяла, что это того стоит.
Гифсон обедал из собственного судка, который ему давала жена. Но делал это на пятом этаже – в оранжерее, вход куда ему обеспечивало его служебное положение.
У Чейна, как заместителя, такого пропуска не было.
Вернувшись к себе в кабинет, он разогрел в мейдере витаминизированную воду, распечатал бутерброды и достал из ящика стола таблетки с протеином.
Красиво разложил все это на столе, но в этот момент зазвонил диспикер и Чейн ответил:
– Але.
– Эдвард Чейн? – уточнил незнакомый голос.
– Да, это я.
– Парень, оставь малышку Эмму в покое, если не хочешь неприятностей.
– А ты кто такой, чтобы впрягаться за нее? – в тон звонившему уточнил Чейн.
– Я тот, кто может устроить тебе проблемы. Это последнее предупреждение. Других не будет.
– Ну, так пойди и скажи это Эмме, чего ты мне звонишь? Я ей никто.
– Я все сказал.
– Ну и вали.
16
Домой в этот раз Чейн возвращался с запасом бодрости. Незнакомый хам, как не странно, раскрасил его день, такой обыденный и серый – похожий на десятки и сотни таких же дней.
Ну, кроме праздников, когда Чейн выбирался к родителям. Но там тоже все традиционно: как дела – хорошо. Если ли девушка?
Это мама всегда интересовалась. Ее беспокоило, что он, все еще один, хотя стал человеком самостоятельным и финансово независимым, а значит вполне мог обзавестись семьей.
Мама она и есть мама.
Отец больше интересовался тем, что у Чейна на работе. Его интересовали какие-то технические тонкости, что-то спрашивал про оборудование, про тепловые циклы. А про то, какие у Чейна отношения с начальством не расспрашивал и Эдди был ему за это благодарен.
Дома Чейна ждал сюрприз. Эмма оказалась дома и к его приходу, как могла, приготовила ужин из дорогих полуфабрикатов.
– Эй, а ты почему уже дома? – спросил Чейн заходя на кухню, где Эмма ожидала его перед заставленным тарелками столом.
На ней был фартук, которым Чейн не пользовался. Купил, чтобы был – так положено для кухонного уюта, но как-то обходился без него.
– Садись, оцени мои старания, – улыбнулась Эмма.
– Сейчас, только умоюсь и… нужно немного позаниматься.
– Опять будешь с машиной драться? Все остынет.
– Ничего, разогреем еще раз, – сказал Чейн и вышел в большую комнату, на ходу снимая пиджак. – Что-то я не видел сегодня у входа твоих охранителей.
– Они теперь на другой стороне улицы. У них микроавтобус и выдвижная мачта с камерой, – сообщила Эмма выходя с кухни и вытирая руки о фартук.
– Ух ты. В окна к нам заглядывать будут?
– Все, что им нужно они уже видели.
– А что им нужно? – уточнил Чейн, останавливаясь.
Эмма вздохнула.
– Ты спрашивал почему я осталась сегодня дома, а я уже просто боюсь спиться, ведь мне только пятнадцать лет и… Ой…
Поняв, что проговорилась Эмма прикрыла ладонью рот.
– Тебе пятнадцать!? – переспросил Чейн, невольно делая страшное лицо, хотя что-то такое подозревал.
– Да, пятнадцать, – кивнула Эмма и вздохнула. – А удостоверение личности я сделала за деньги. С другим годом рождения.
– Иди на кухню и закрой дверь! Мне нужно переодеться! – приказал Чейн таким тоном, что Эмма тотчас прошмыгнула на кухню и закрылась. А Чейн перевел дух и покачал головой.
– Пятнадцать лет. Получается я ходил по самому краю.
Переодевшись, он зашел в свой маленький спортзал и решил начать с отжиманий.
В последнее время ему не нравились ощущения в руках – мышцы теряли тонус.
Отжиматься следовало на пальцах, но не сто пятьдесят раз, как когда-то. Чейн решил, что хватит и семидесяти. А потом короткий, минут на пятнадцать, бой с «Триадой».
После того, как выполнил все, что планировал, Чейн принял душ и отправился ужинать.
Эмма сидела за столом с виноватым видом, но Чейн решил «не нагнетать» и нарочито бодрым голосом произнес:
– Ну, давай, угощай тем, что наготовила!
– Все остыло. Разогреть?
– Не нужно, и так сойдет.
После физических нагрузок есть не очень хотелось и обычно Чейн делал перерыв, но обидеть Эмму не мог, поэтому съел все быстро и даже больше нормы, видя как она радуется его аппетиту.
– Слушай, а может мне пойти учиться? – неожиданно спросила Эмма, подавая Чейну кружку с фруктовым муссом.
– Ну, можно, конечно и учиться, если только ты знаешь чему ты хочешь учиться.
– Не знаю, – честно призналась она. – Просто хочется изменить себя. Мне кажется я иду куда-то не туда.
Чейн не сдержал улыбки.
– Что? – спросил Эмма смутившись.
– Ты говоришь, как человек средних лет, который оказался в каком-то жизненным кризисе. Но то, что ты решила изменить образ жизни – это правильно и тут я тебя поддерживаю.
– А с чего мне начать?
– Ну, если ты хочешь учиться, сначала нужно закончить школу. Полагаю, что ты пропускала немало занятий.
– Я уже не помню, когда ходила в школу. Преподаватели занимались со мной дома, но я искала способы… Одним словом, с учебой у меня было туго.
– С дисциплиной, скорее.
– Ну да.
– Поскольку у тебя есть деньги, нанять репетиторов – не проблема. Вопрос в том, насколько хватит твоего терпения и желания.
– Да, я думала об этом, – со вздохом произнесла Эмма.
– Слушай, а с чего вдруг такие перемены?
Эмма встретилась с Чейном взглядом и опустила глаза к пустым тарелкам.
– Просто так.
– Нет, не просто так. Я знаю тебя недолго, но все же вижу, что у тебя какие-то… проблемы?
– Скорее не проблемы, а другое, – Эмма снова потупила взгляд.
– Ну, давай, спрашивай, а то мне уже скоро спать ложиться.
– В общем… Мне понравился один парень.
– Хорошо. А в чем проблема?
– Я бы хотела, чтобы ты взглянул на него.
– Зачем?
– Мне важно твое мнение. Мне не с кем посоветоваться, Эдди.
– Ну… я могу выступить в качестве твоего, скажем, дяди?
– Да, годится. Кстати, вот его фото, – сказала Эмма, показывая диспикер с портретом молодого человека. При этом, на ее лице проступил румянец и сейчас она совсем не была похожа на ту Эмму, которую Чейн успел узнать.
– Симпатичный, – сказал он.
– Да, симпатичный. Я хотела бы пригласить его сюда ненадолго, чтобы ты мог сказать о нем что-то более определенное.
– Хорошо, без проблем, – ответил Чейн, не очень хорошо представляя, как это будет выглядеть. Наверное, нужно потренироваться перед зеркалом, подбирая для такого случая соответствующее выражение лица.
17
Домой с работы Чейн возвращался, когда уже начало смеркаться.
Пришлось задержаться, чтобы проконтролировать замену теплообменной колонны в «северном крыле».
Замену штатно проводили представители поставщика, однако и за ними требовалось приглядывать, чтобы ставя подпись о проделанных работах, не бояться ответственности за внезапную поломку или даже аварию.
Тот же Гифсон – начальник Чейна, рассказывал, как однажды подмахнул установку узла, хотя самого процесса не видел, а потом была авария и расследование.
Повезло, что поставщик напортачил, использовав старые комплектующие, а вот, если бы проблема была связанна с монтажом, где ценник некоторых работ подпрыгивал до сотен тысяч…
С тем пор Гифсон пугался любого нестандартного решения и многократно перестраховывался. Ну, а Чейн любил доводить все до конца и контролировать ситуацию.
Выйдя на своей остановки из даблбаса, он вдохнул прохладный воздух, в котором уже чувствовались осенние нотки, а те немногочисленные деревья, что росли на бульваре неподалеку, уже начали сбрасывать листву.
Двигаясь вдоль домов, в которых уже светились окна, Чейн вспомнил вчерашний вечер, когда Эмма приводила своего нового знакомого.
Чейну пришлось напускать на себя важность и расспрашивать молодого человека о том и о сем, чинно прихлебывая чайный спред.
Эмма сидела, как на иголках, будто сдавала какой-то важный экзамен и гостю также передалось ее состояние поэтому, когда он, наконец, ушел, облегчение, по-видимому, испытали все трое.