– Так в чем дело?
– Времени нет.
– Найди!
С этим твердым «найди» я и поехала домой.
Через несколько дней писатели уволились.
У меня осталось ощущение, будто эти люди пришли в нашу компанию ради того – знакового для меня – разговора.
А чуть позже случился еще один любопытный разговор, но уже с другим человеком…
Компьютерную сеть в офисе поддерживал молодой парень, назовем его Петечка. На вид ему можно было дать лет восемнадцать, от силы – двадцать. Обычный на первый взгляд парнишка со своими интересами и отличным знанием компьютеров. Но иногда, общаясь с ним, я ловила себя на мысли, что этот молодой человек душой куда старше, чем кажется на первый взгляд: что-то проскальзывало в его взгляде такое мудрое, будто прожил Петечка не одну жизнь…
Да и поведение его всегда отличалось завидным спокойствием – буддийским, я бы сказала, в любые, хоть в самые горячие рабочие моменты, словно он познал дзен.
В один из особо напряженных дней, поняв, что вот-вот «взорвусь», я выскочила на крыльцо глотнуть воздуху и застала уходящего на обед Петечку. Парень оглянулся на звук захлопнувшейся двери и, видимо, что-то в моем выражении лица его остановило, потому что он поднялся ко мне и спросил, что случилось. И вдруг меня «прорвало»: я принялась выплескивать ему, малознакомому человеку, все, что давно накипело.
Закончилась моя эмоциональная речь выкриком, что я хочу писать книги! Но для начала – отдохнуть у моря…
– Лови волну, – ответил Петечка.
– Что это означает? – оторопела я.
– Поймешь, – загадочно улыбнулся он и ушел.
Прошло время.
Весна уже вступила в свои владения.
Утром я поднималась под бодрое чириканье птиц и, перепрыгивая через лужи и увязая в таявшем снегу, все так же бежала в офис, держа в голове план дел на день, но прекрасно понимая, что, как обычно, придется импровизировать.
Помимо текущей работы планировался переезд всей компании в другое, более просторное здание. Я надеялась, что уж потом-то наконец смогу уйти в долгожданный отпуск!
Жизнь с приходом весны заиграла другими, теплыми красками.
Хоть работа по-прежнему оставалась стрессовой, я относилась к ней гораздо спокойней. Правда, у меня появилась одна привычка: каждый раз после сложного дня по дороге домой заходить в торговый центр и покупать себе вещь оранжевого цвета, будь то джемпер, футболка или шарфик. Этот цвет казался мне оптимистичным, заряжал меня «оранжевым» настроением на целый следующий день.
Но однажды утром открыв, как обычно, шкаф, я увидела, что почти вся моя одежда – если не оранжевая, то с оранжевыми деталями. Последний пазл встал на место – и в тот момент я ясно поняла: надо увольняться. Да, просто так, без веского повода, без страха того, что меня ждет впереди, смогу ли быстро найти новую работу и как обойдусь неопределенное время без привычного заработка.
В тот день я шла на работу радостная, счастливая и не думала о запланированных делах и обещанных перспективах, а составляла в уме заявление об уходе.
Еще я думала о сюжете книги, которую хотелось написать. И о том, что теперь уж точно поеду к морю, даже если на путевку придется потратить все имеющиеся деньги.
А что будет потом…
А потом – как жизнь повернет!
Первый роман, который я отважилась отправить по издательствам, написался довольно быстро – за полтора месяца. Первый пункт моего тайного плана оказался выполненным, следующим этапом была поездка на море.
И тут случилась некая загвоздка, вернее, непредвиденные обстоятельства.
Я собиралась ехать с подругой в Турцию, даты были уже согласованы. Но незадолго до того, как мы отправились в туристические агентство, из отпуска вернулась другая подруга и принялась горячо меня отговаривать от поездки в Турцию – в пользу Испании. Я сомневалась, так как это была моя первая заграничная поездка, могли бы возникнуть проблемы с получением визы.
И все же в итоге я послушалась ее совета насчет Испании.
Второе изменение в планах произошло, когда мы оплатили путевку: в последний момент выяснилось, что все билеты на нужные рейсы распроданы. И нам ничего не оставалось, как отсрочить поездку на пару недель.
Позже мне стало понятно, почему так произошло…
Все складывалось так, чтобы я оказалась в нужный момент в нужном месте.
Но поняла я это позже.
Было даже названо конкретное место: знакомый, посетивший Испанию не раз, перед отъездом дал совет:
– Будешь в Барселоне, обязательно прогуляйся по Рамбласу! А если вдруг потеряешься, обратись к полицейским.
Казалось бы, ничего особого в его словах не было: в Москве – Арбат, в Барселоне – Рамблас…
И потеряться в чужой стране без знания языка я боялась, в чем и призналась.
И все же слова знакомого оказались некой подсказкой.
Испания меня очаровала, как и музыкальный испанский язык.
– Решено! Вернусь в Москву, начну изучать испанский, – опрометчиво, на эмоциях, пообещала я подруге.
Знала бы…
Отпуск протекал так, как нам и хотелось: много моря, много экскурсий. Страна околдовывала меня все больше и больше – язык, климат, люди, пейзажи.
И все же, какой бы чудесной ни казалась страна, она была чужой.
В душе я не завидовала тем русским эмигрантам, с которыми пару раз удалось немного поболтать, хоть и восхитилась их смелостью.
А за два дня до отлета случилось то, чего я так боялась: мы потерялись.
Поехали в Барселону самостоятельно на экскурсию, не узнав предварительно, как вернуться обратно. Отельный гид, когда мы ей позвонили, отказалась с нами разговаривать. И в тот момент, когда мы растерянно озирали толпы прогуливающихся по Рамбласу (как выяснилось позже, оказались мы именно там), мы увидели двух полицейских, к которым выстроилась небольшая очередь из туристов с картами в руках. Один из них, постарше, по-английски не говорил и направил нас к своему молодому напарнику.
Когда тот к нам развернулся с улыбкой, у меня в сердце вдруг что-то будто «щелкнуло».
На какое-то мгновение я будто выпала из реальности.
Пока подруга выясняла дорогу, я рассматривала профиль этого полицейского, думая: отчего же он мне так знаком?
Будто мы с ним уже встречались…
Мы попрощались, полицейский сел на мотоцикл, чтобы отправиться за своим напарником. Моя подруга уже ушла, а я почему-то задержалась.
И вдруг в каком-то порыве махнула фотокамерой, знаками спросив, можно ли сделать снимок?
Полицейский не просто разрешил, а пригласил меня присесть с ним на мотоцикле!
Мы сфотографировались на память, и я ушла со странным ощущением, будто этот парень мне знаком.
На следующий, последний день пребывания в Испании у нас снова была запланирована поездка в Барселону, на этот раз с туристической группой. Экскурсия не подразумевала прогулки по центру, но в качестве приятного бонуса нас привезли на Рамблас. И там мы опять среди толпы встретились с вчерашним полицейским.
Его звали Хосе.
Уже намного позже Хосе рассказал мне, что в тот раз его направили работать на одно место два дня подряд, хотя обычно такого не случалось. В тот день, когда мы впервые встретились, он вышел из отпуска. (Вот почему случилась эта внезапная смена дат поездки!)
Мы обменялись электронными адресами, и на следующий день я улетела в Москву. Пообщаться толком нам так и не удалось: Хосе говорил на испанском и английском, я – на русском и французском. Как с ним переписываться – я даже не представляла. Но улетала из Испании с ощущением, что этот практически незнакомый человек – именно тот, которого ждала всю свою жизнь… и видела во сне.
Такое со мной произошло впервые.
Я не верила в любовь с первого взгляда, в возможность и прочность отношений на расстоянии, никогда не мечтала о знакомстве с иностранцем.
Но тем не менее…
Дома меня ожидало короткое электронное письмо от Хосе, переведенное с помощью программы-переводчика на русский.
И другое сообщение, в котором говорилось, что мой роман, отправленный перед поездкой по издательствам, приняли к публикации.
Это второе письмо не вызвало у меня столько радости, сколько первое, из Испании.
Мы стали переписываться.
Отправляли поначалу друг другу раз в два дня короткие деликатные сообщения, в которых рассказывали о погоде, традициях и кухне наших стран. Письма, переведенные с помощью программы, выходили корявыми, местами смешными, но более-менее понятными. Очень скоро мы уже писали друг другу ежедневно по несколько больших писем.
Всегда находилось, о чем написать.
Хосе купил учебник русского языка и на осень записался на языковые курсы. Я пока не проявляла подобного рвения к изучению испанского языка, но уже не ложилась спать, не дождавшись от Хосе обязательного сообщения. Даже если он в тот день заканчивал работу поздно и приходилось ждать до двух-трех ночи. А он, вернувшись домой, первым делом включал компьютер, чтобы прочитать мои дневные письма и ответить.
То и дело во время того периода переписки мы сталкивались с небольшими препятствиями, словно жизнь решила проверить: а готовы ли мы бороться за наши зарождающиеся отношения, готовы ли и дальше справляться со сложностями?
То возникали технические проблемы, и я оставалась на долгий срок без Интернета и без возможности сообщить об этом. То ломался компьютер у Хосе, когда он писал мне. А однажды он по дороге домой на мотоцикле потерял важные бумаги, без которых не мог оплатить учебу в языковой школе (а сделать это нужно было в тот же день).
Но каждый раз мы справлялись и находили выходы: проведя бессонную ночь в переживаниях от того, что Хосе не дождался письма и волнуется, я с утра пораньше бросалась на поиски интернет-кафе, хоть для этого нужно было ехать из Подмосковья в Москву. А он, потеряв документы, решил пойти вдоль шоссе пешком и каким-то чудом нашел свои бумаги целыми и невредимыми! И такие ситуации постоянно сопровождали нашу переписку.
Через два месяца после нашего знакомства в Барселоне Хосе прилетел на неделю в Москву.