Всё это она выговаривает мне, пока мы, лавируя между студентами, приближаемся к цели нашего путешествия. Главный корпус поражает размерами. Огромное здание по форме напоминает перевёрнутый цветок сирени, каждый лепесток которого представляет отдельное крыло. А стебель поднимается ввысь и венчается шпилем, что я видела вчера.
К одному из лепестков и тащит меня Кери.
— Да я же не спорю, что Рик главный. Просто мне привычнее всё самой решать, — пожимаю я плечами.
Мы входим в обширное помещение овальной формы. По большому количеству расставленных столов и длиннющей линии раздачи я понимаю, что это столовая. Воздух здесь густо пропитан самыми разными запахами, от некоторых из них мой рот тут же наполняется слюной. А желудок вновь утробно напоминает о себе. Благо вокруг стоит такой шум, что его рулад никто не слышит.
— У нас пятнадцать минут на еду, — извещает меня Кери. — Я сейчас вернусь.
Я не успеваю её притормозить, как она убегает куда-то в дальний конец зала. Мне становится не по себе. Здесь столько народу, что я боюсь и шаг сделать, чтобы не привлечь к себе внимание. Мой взгляд скользит по столам, выцепляя группки студентов. И я замечаю, что у всех на кителях прицеплены звёзды — у кого деревянные, у кого золотые. У меня же нет никакой и, подозреваю, что это ещё один повод поиздеваться надо мной. Надо будет расспросить моих "коллег", почему я вне этой странной градации.
— Что застыла? Давай шустро набирай, — раздаётся над ухом недовольный голос Фло. — Я чую нашего красавчика, к нему и пойдём!
— Ты про Рика? — шёпотом уточняю я, лишь бы что-то спросить.
— А ты знаешь других?
— Тебе же сначала лев Хуча понравился, — резонно возражаю я.
Беру поднос и двигаюсь вдоль лотков, внимательно изучая их содержимое. И чем дальше продвигаюсь, тем больше удивляюсь. Тут такое разнообразие блюд, что глаза на лоб лезут. Причём встречаются и стейки, и лазанья, и другие блюда, больше подходящие для ужина, нежели для завтрака.
Я продолжаю привередливо высматривать себе еду, когда мой взгляд падает на лоток со знакомым гарниром.
Мама всегда любила экспериментировать на кухне. Мы с папой скептически смотрели на эти шедевры, в то время как сестра, наоборот, с энтузиазмом встречала новый рецепт. Чаще всего очередной мамин дебют заканчивался выбрасыванием продуктов в помойку. Но вот эта зелёная бурда, лежащая сейчас на лотке передо мной — это стало маминым коронным блюдом. Шпинат, тушённый в сливках с чесноком и сыром. У нас бои шли за последнюю ложку этой прелести.
И вот это простое блюдо становится последним шаром, что сшибает опоры моей выдержки. Страх, что я никогда не увижу свою семью, не обниму родителей и сестру, выкатывается из глубины сознания.
— А ну держись! — шикает на меня Фло, крутя головой по сторонам. — В конце концов, ты не одна, у тебя есть я.
Делаю неимоверное усилие, чтобы отогнать непрошеные слёзы и, взяв поднос с едой, резко разворачиваюсь.
Чтобы тут же опрокинуть жестянку на стоящего за мной Рика. Металический лязг упавшего подноса, как гонг, призывает тишину в столовой. Все студенты пялятся на нас, перешёптываются. Со стороны золотозвёздных слышатся злорадные смешки. А я медленно поднимаю взгляд на командира, по кителю которого расползается жёлто-зелёное пятно. Дохожу до прозрачно-голубых глаз, в которых сгущается буря, и понимаю — лучше бы он орал.
Медленно, будто сливая в это движение весь свой гнев, Рик берёт салфетки за моей спиной и принимается оттирать пятно. В полной тишине. И от этого я начинаю нервничать ещё больше. Оглядываюсь вокруг и вижу как ошарашенные лица, так и искрящиеся восторгом взгляды. Последние — от компашки золотозвёздных, что заняли самый классный стол — в углу, между двумя окнами.
— Прости, — наконец, опомнившись, я бросаюсь помогать Дейрику.
Хватаю ещё стопку салфеток, попутно роняю бутылёк с чем-то горчично-жёлтым. Соус разливается, и ещё больше забрызгивает несчастного Рика.
— Так его, Дэль! — доносится глумливый хохот. — Хотел золото носить, так пускай теперь оттирается!
Вслед за этими идиотами столовую наполняет хихиканье и откровенные смешки. Студентам понравилось, как обычное стечение обстоятельств превратили в повод для издевательства.
— Прости-прости, — не обращая внимания на окружающих, я принимаюсь за уборку последствий.
Рик хватает меня за руку, больно сжимая запястье:
— Не трогай меня. Ты специально, что ли?
Меня откровенно пугает его взгляд. Он горит опаловыми всполохами, а над Риком воздух плывёт маревом. Того и гляди, призовёт грифона. Фло, конечно, будет счастлива, но что-то мне подсказывает, за такое здесь могут наказать.
— Я случайно, честно, — изгибаю брови домиком, надеясь, что мой голос звучит достаточно извинительно.
— Сейчас он её размажет, — какая-то девушка в явном предвкушении от зрелища довольно шепчет соседке по столу.
А Рик… Он внезапно успокаивается. Удивлённо моргает и из его глаз исчезают всполохи.
Делаю вывод, что выбрала правильную тактику — старая Дэль полезла бы в конфликт, а я его смягчила.
— Тебя вызывает к себе дэра Раманюк, — говорит Рик и, оставив попытки оттереться, снимает китель.
Ладно сидящая на нём рубашка подчёркивает и широкий разворот плеч, и узкую талию. Невольно скольжу взглядом по его фигуре и замечаю точно такие же манипуляции со стороны студенток, что занимают столы поблизости.
— А я тебе говорила, парень огонь! А ты нос воротишь! — Фло не может оставить без комментария такое зрелище.
— Кери уже передала мне просьбу уважаемой дэры, — игнорируя полёты лисицы вокруг Рика, отвечаю я.
Его глаза подозрительно прищуриваются, он бросает короткий взгляд назад. Наверное, где-то там и сидит вся наша команда.
— Странно, я не просил её что-либо передавать тебе. В любом случае… — он расстёгивает манжеты и подворачивает рукава. Открывая крепкие, увитые венами предплечья.
Неконтролируемо сглатываю. Мужские руки — моя слабость, и теперь мне крайне тяжело вернуть взгляд к лицу Рика.
— В любом случае, тебе надо посетить приёмную лабораторию. Видимо, куратор хочет проверить твоего пирима.
Что ж, это весомый повод уставиться в глаза Дейрика.
— Я не хочу проверяться, — испуганно пищит мне в ухо Фло. — Я здорова и в полном расцвете сил.
Ну, с первым я, может быть, поспорила, где ещё встретишь таких озабоченных лисиц. Но насчёт проверки я полностью с ней согласна. Незачем нам лишнее внимание.
Рик, так и не дождавшись реакции с моей стороны, разворачивается и направляется на выход.
— Стой, ты куда? — ловлю его за запястье.
Его кожа такая горячая, что я одёргиваю руку.
— Переодеваться, куда же ещё? — кривя губы в ехидной ухмылке, отвечает Дейрик. — Наши сидят по правую сторону прохода, если ты всё ещё настроена быть в Звезде.
Широкими уверенными шагами он покидает столовую до того, как я успеваю уточнить, что он имел в виду. Я же уже в команде, что не так?
Быстро набрав новую порцию шпината и прихватив куриные тефтельки, я оборачиваюсь. Стараюсь найти громилу Хуча, который, как маяк, отметит место пребывания нашей команды, но натыкаюсь на Брана. Здоровяк преграждает мне путь и довольно скалится:
— Ну наконец-то, думал, этот пиявка от тебя не отцепится.
Он кладёт руку мне на плечи, чуть притискивая к себе. А я даже застываю от такого напора. До судорог в пальцах сжимаю несчастный поднос. Не хватало ещё одного казуса с летающей едой. Хотя, глядя на самодовольную улыбку братца Хуча, хочется и его разукрасить в жёлто-зелёный.
— Чего тебе надо, Бран? — выдавливаю я, поводя плечами.
Но сбросить наглую лапу не удаётся, он ещё сильнее сжимает меня.
— Хэй, малышка, ты чего? — тем временем говорит он, подталкивая в спину. — Ты что-то после этой твоей инициации сама не своя. Пойдём к нашим, а то Марго уже места себе не находит.
— Тревога, тревога! — тоненько завывает мне в ухо Фло. — От этого бугая дурно пахнет. И мне не нравятся его манеры.
— Можно подумать, мне нравятся, — тихо бурчу я.
— Чего?
Здоровяк недоумённо смотрит на меня сверху вниз.
— Ничего, — отрезаю я и резко торможу. Встаю посреди прохода и прямо смотрю на незваного провожатого. — Бран, ты наверняка отличный парень, и мы дружили. Но я тебя совершенно не помню.
Болтовня, только-только возобновившая в столовой, резко прерывается. Я вновь в центре внимания.
— Молодец, — Фло складывает лапки на груди и закатывает глаза. Передразнивает: — Нам нужно быть тихими и незаметными, Фло. Молчи, Фло. А сама-то?
— Так это легко лечится, — скалится Бран и делает выпад ко мне, будто собирается сграбастать в объятия. — Я тебя сейчас поцелую и ты, как принцесса из сказки, всё вспомнишь.
— Стоять, — в этот раз я угрожающе выставляю вперёд поднос. — Повторю ещё раз: как только память вернётся, мы поговорим. А пока я попрошу оставить меня в покое. Мне надо к моей команде.
— Так мы и есть твоя команда, — из-за спины громилы выворачивает тоненькая золотоволосая девушка. Она окидывает меня ласковым взглядом и продолжает: — Пойдём, Дэлечка. Даже если ты потеряла память, мы тебе поможем. Ведь мы семья.
Очень, просто ослепляюще, красивая. В моём мире она бы побеждала в каждом конкурсе красоты, а когда они бы закончились — устроила бы свой, именной. Изящная фигура с высокой грудью и точёными бёдрами, любовно вылепленное лицо с пухлыми губами. И наверняка все вокруг очаровываются такой внешностью. Вот только меня пугают её холодные глаза, острый взгляд которых чётко говорит — передо мной далеко не глупышка. И доброты в ней не больше, чем в тюремном надзирателе.
— Спасибо, Марго? — её имя я произношу наугад, но получив одобрительный кивок девушки, продолжаю уже увереннее: — Но моя команда — это Звезда Дейрика.
— О как, — идеальные брови блонди приподнимаются в фальшивом расстройстве. — А как же твои заверения в вечной верности нашей Звезде? Или твои слова ничего не стоят?