– Смотрите у меня. – Фло предупреждающе сощуривает глазки. – Иначе я…
– Иначе что? – грубо прерывает её Дэль.
Подходит к нам с Флоренс вплотную и, наклонившись прямо к её мордочке, чеканит:
– Иначе что, маленький бесполезный пирим? Что ты мне сделаешь? Укусишь за задницу? Это всё, что ты можешь сделать? Ты! Созданная двумя богинями и не способная выполнить простое задание!
Кажется, что вокруг замирает всякое движение. Будто все обитатели лагеря разбежались кто куда. Под ладонью испуганно бьётся сердечко Флоренс, а я на каком-то ментальном уровне ощущаю её боль и обиду. Слова Дэль проезжаются по рыжуле катком, давя на болевые точки, о которых я, конечно, знаю, но как вылечить – не понимаю.
– Адель, это уже слишком, – вступается за нас Иво.
– Хотела правду, – Дэль переводит на него взгляд, в котором ни капли сострадания, – получила правду. В том числе из-за бесполезности этой лисы я тут и оказалась.
Последние слова она чуть ли не выплёвывает, да с таким ядом и злостью, что я непроизвольно делаю шаг назад.
– Трусиха, – презрительно хмыкает Дэль и, развернувшись, уходит вперёд.
Иво смотрит ей вслед и в какой-то тоскливой задумчивости произносит:
– Мне на беду.
– Это ты о нас? – переспрашиваю я и замечаю, как Беаликит вздрагивает.
– Что? – Он будто только сейчас вспоминает о моём присутствии. – Нет. Не бери в голову. Пойдём. Чем быстрее мы разберёмся с твоими вопросами, тем быстрее приступим к выполнению задания.
Он взмахом руки пресекает новый поток расспросов и безапелляционно подталкивает меня вперёд, за Дэль. Смирившись, что мне сейчас ничего не скажут, я всё же следую в заданном направлении. В конце концов, там должны быть Хуч и Лилу, которых мне надо забрать перед тем, как рвать отсюда когти.
– Ты не бесполезная, – шепчу я, уткнувшись в макушку моей рыжей малышки. – Ты самая важная и необходимая. Для меня, для Когтя, для Рика и ребят. Не слушай эту озлобленную стерву.
Флоренс вздрагивает, но, словно сбросив с себя напряжение, что поселилось в ней после слов Дэль, расслабляется в моих объятиях.
– Я это умом понимаю, но сердцем не принимаю, – с печалью в голосе отвечает она. – Знаешь, как тяжело не соответствовать ожиданиям создателей? Вроде это не должно быть моей проблемой, ведь их ожидания – это только их ожидания. Но, похоже, от этого зависит судьба мира. Значит, я и впрямь облажалась.
– Фло! – Я встряхиваю лисичку, приводя её в чувство. – Ты помнишь, что ты должна была сделать, когда пришла ко мне?
– Нет. – Лисичка изворачивает голову, в недоумении глядя на меня и переводя настороженный взгляд на вышагивающего рядом Иво.
– То-то и оно. – Щёлкаю её по носу. – О каком выполнении неведомого задания можно говорить, если эти могущественные богини не позаботились о сохранности твоей памяти? К тому же если твоей целью было спасение этого мира, то всё, чем мы тут занимались и занимаемся, ведёт нас именно к этому. Так что, если тебе станет легче, несмотря на все препятствия, ты самый эффективный исполнитель задач, какого я вообще видела.
По одобрительному хмыканью, донёсшемуся до меня со стороны ливекца, понимаю, что он слышал всё от и до. Вот и ладненько, пускай донесёт своей Дэль эту мысль – вдруг мозги на место встанут.
На всём пути до палатки ловлю на себе заинтересованные взгляды. Существа – назвать их тварями у меня почему-то теперь язык не поворачивается – наблюдают за мной, иногда переговариваются друг с другом. Но не делают никаких попыток атаковать. И это так бьёт по нервам, что, когда мы оказываемся под пологом просторного шатра, я вздыхаю с нескрываемым облегчением.
– Ты привыкнешь, – бросает Иво, явно желая обнадёжить меня.
– Дэль! – ко мне бросается Лилу, а следом на нас обрушивается удушающее объятие Хуча.
Стиснутая в его крепких руках, окутанная тонким ароматом Лилу, я чувствую, как от эмоций перехватывает горло. Они здесь, они живы, и с ними всё в порядке, но от этого не легче. Ведь там, на другом континенте в разрушенной цитадели осталась часть нашей команды. Остался Рик.
– А где остальные? – будто читая мои мысли, в недоумении спрашивает Хуч, выпуская нас с Лилу и отступая.
Тяжело вздыхаю и, не торопясь отвечать, оглядываюсь. Судя по размерам шатра, Дэль в этом отряде занимает самое высокое положение. Центром здесь служит большой стол с тускло светящимся проектором, на котором я замечаю изображение Эмиона. Континент весь испещрён непонятными значками и подсвеченными диаграммами. Сама Дэль находится во главе стола, она с показательным безразличием крутит в руке кинжал, то и дело ковыряя им стол.
У тканевых стен расположены несколько низеньких топчанов, на одном из которых замерла Несси. И как бы сестрица ни пыталась удерживать лицо, я нутром чую, насколько она напугана и напряжена.
Столкнувшись со мной взглядами, Несси приподнимается, будто хочет подойти, но тут же усаживается обратно, а в её глазах появляется привычная для неё надменность.
– Рифетар? – С противоположной стороны, которая скрыта от меня могучей спиной Хуча, к Иво подбегает Хэль.
Бледная, она глядит на духовника с тревогой и беспокойством.
– Девочки?
Я украдкой смотрю на Беаликита, ожидая его ответа. Но тот лишь молча машет головой, отчего Хэль отшатывается, прижимая руку ко рту. И это потрясает, ведь всегда спокойная и собранная Хэль казалась оплотом невозмутимости и готовности пожертвовать собой. Собой, но, как видно, не командой. И от осознания того, как всё же мы с ней похожи, сердце сжимает от сочувствия.
– Мы не знаем, что с ними. – Иво протягивает ладонь и мягко поглаживает подопечную по плечу. – Я верю, что они выберутся. У них хорошие помощники.
На последних словах ливекец переводит взгляд на меня, и в этот момент охает Лилу, чётко понимая, о каких помощниках говорит Иво.
– Может, закончим с вашими страданиями? – подаёт голос Несси, старательно пытаясь говорить капризно, но выходит, скорее, жалко.
– Заткнись, подкидыш, – осекает её Дэль с таким видом, будто перед ней таракан заговорил.
– А ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? – взвивается сестрица.
А потом до неё доходит смысл слов Адель, и она отшатывается.
– Быть не может!
На лице старшей Хиларике появляется хищный, злорадный оскал. Она поднимается и наступает на пятившуюся к стене Несси.
– Ну что ты теперь будешь делать, а, милая для всех, пушистая и ангельски прекрасная Ванесса? – с триумфальным злорадством в голосе спрашивает Дэль. – Что ты будешь делать, когда за твоей спиной нет матери? Когда никто здесь не очаруется твоим гнилым характером?
– Да ты сама не лучше! – не выдерживаю я, передаю Флоренс в руки удивлённой Лилу и широкими шагами подхожу к сёстрам. – Ты сама ведёшь себя не лучше Несси. Такая же гнилая, такая же упивающаяся властью. Гнобящая тех, кто слабее, тех, кто не может ответить!
В какой-то момент понимаю, что не вижу ничего, кроме залитых гневом и, как ни странно, обидой глаз Дэль. Мы стоим нос к носу, прожигаем друг друга, и ни одна из нас не намерена сдаваться.
– А ты у нас святая совесть? – цедит сквозь зубы старшая Хиларике и неожиданно делает шаг назад.
Первая! Отступает и даже отводит взгляд.
– Ты на полном серьёзе сейчас защищаешь эту? – бросает она, кривя в презрении губы.
Мои губы, которые никогда не выражали такой эмоции! Это кажется таким противоестественным, что меня окончательно накрывает.
– А я не её защищаю! Я к тебе взываю. К той девочке, которая когда-то смотрела на мир совсем по-другому. Которая умела любить и была любима. И понимала, что мир не однобоко жесток. Что помимо тварей – иномирных или самых обычных, которых по недоразумению называют людьми, – есть и друзья. И те, кого стоит защищать.
– Сдохла та девочка! – раненой кошкой шипит Дэль, в ярости выставляя руку с поднятым указательным пальцем. – И заруби себе на своём святом носике – не смей указывать мне, как и с кем разговаривать! У нас есть дело, мы его выполняем и расходимся! Поняла?!
– Не горю желанием продолжать сотрудничество дольше нужного! – огрызаюсь я, понимая, что выжата этим разговором до дна.
А нам ведь ещё выпытывать из этих двоих ответы на весьма щекотливые вопросы.
Дэль, яростно выдохнув, отходит к перегородке, что делит шатёр на спальную и рабочую зоны. По её напряжённой спине легко догадаться, что и для неё наш разговор не прошёл так уж легко, как ей хочется показать.
– Я ничего не понимаю, – сбоку доносится испуганный писк Несси. – Кто ты такая?
Я перевожу взгляд на неё и удивляюсь той беззащитной растерянности, что сейчас отражается в её глазах.
– Я та, которую твоя сестра выдернула из другого мира, желая сбежать от своей жизни. От той жизни, что устроили ей ты и твоя мать, – чеканя каждое слово, отвечаю я.
– Переселенка? Но разве это не легенда?
– Ну, по эпичности событий, которая Элька наворотила, она легко тянет на легендарный уровень, – в разговор вмешивается Хуч, подойдя к нам и обняв меня за плечи.
Только сейчас понимаю, что меня трясёт, и в тёплых руках здоровяка мне становится гораздо легче.
– А давайте мы сейчас все вместе сядем и поговорим? А?
Я с благодарностью смотрю на Бефферадо, получая в ответ дружеское подмигивание. Не знаю, кого уж благодарить за то, что в портал вместе со мной прошли Хуч и Лилу, но спасибо. Спасибо этим богам за появление здесь именно Бефферадо, который всегда умеет разрядить обстановку.
– Я только за, – спешно соглашается Иво, усаживаясь за стол рядом с тем местом, где сидела Дэль.
Кивнув, занимаю место напротив. На один ряд со мной усаживаются Лилу и Хуч. Верндари передаёт мне Флоренс, которая шепчет мне на ушко «Так её!», отчего у меня на губах появляется довольная улыбка.
Хэль, чуть потоптавшись на месте, всё же занимает место рядом с наставником, а вот Несси так и остаётся на своём топчане. И наверное, это к лучшему, поскольку присутствие сестры, очевидно, выводит Дэль из себя.