Та на секунду округляет глаза, но уже через мгновение кивает со снисходительным видом, что вызывает у меня усмешку. Несси остаётся Нессой даже в такой опасной ситуации. Спесь, годами выпестованная в ней мачехой, никуда не делась, оставшись в характере сестры навсегда. Но лёд тронулся, и сегодняшний бой показал, что не всё с Нессой потеряно. Есть ещё возможность сделать из неё человека.
– Когда ты ей скажешь?
Ко мне подходит Иво, и пока остальные выстраиваются в походную колонну, застывает рядом. Заложив руки за спину, покачивается с носка на пятку. Но в противовес этой показной безмятежности его напряжённый взгляд направлен строго на Дэль. Та уже добралась до паукари и хоть не с первого раза, но всё же забирается в седло.
– О чём ты? – Мой же взгляд прикован исключительно к ребятам.
Хуч, приведя наших ездовых зверушек и не слушая возмущений Лилу, забрасывает её в седло, не забыв при этом шлёпнуть девушку по попе.
Так, с этими всё понятно.
Перевожу взгляд на Хэль и Несси. Ливекийка, заметив моё внимание, быстро отводит глаза от своего рифетара и бросается помогать Ванессе. Последняя хоть и нерешительно, но всё же без истерик забирается на паукари.
Но сейчас меня внезапно интересует не сестра. Мне хочется треснуть себя по лбу. Это ж какой надо быть слепой, чтобы не заметить, с какой больной тоской на Иво смотрит его подопечная?!
Как он сказал? Она для меня как сестра, если не дочь.
Снова смотрю на Хэль, но уже с сочувствием. Как-то незаметно для самой себя я приняла эту девушку в свой круг и теперь воспринимаю частью команды. Да, наши звёзды разбиты, а отряд, в противоречие всем академическим нормам, состоит из странного набора «лучей». Но тем не менее мы вполне боевая единица. А главное, мы, не сговариваясь, держимся вместе. И оберегаем друг друга.
И вот с этой точки зрения мне очень больно за Хэль. Любить человека и знать, что твои чувства обречены остаться без ответа, – это мука, выжирающая силы похлеще самого тёмного заклятия.
– Я спрашиваю о Несси и её матери. – Слова Иво заставляют вздрогнуть. – Когда ты скажешь, что Фалиса погибла?
Резко развернувшись к Беаликиту, я хмуро смотрю на него:
– Надеялась, что эту новость ей сообщу не я.
– Как понимаешь – не успели. – Ливекец пожимает плечами с безразличным видом, хотя в его глазах мелькает сочувствие. – Да и про отца тоже.
– А что с отцом?
Я почему-то задерживаю дыхание, хотя усиленно твержу себе: это не мой папа!
– Был жив, но в тяжёлом состоянии. – Иво кладёт руку мне на плечо и с участливым видом сжимает его. – Не волнуйся, Виамира вылечат. Он важен Аластасу. Даже этот бунт ему простят. Другого такого специалиста по порткамам у Верндари нет.
– Будут держать на цепи и заставлять проводить исследования? – хмуро проговариваю я.
И незаметно выдыхаю. Смертей вокруг предостаточно, не хотелось бы, чтобы на ещё одну стало больше.
– Вполне возможно, – кивает Беаликит. – Но с тобой у нас есть шансы вскоре покончить с этим. Удивительно, как всё может поменять всего один человек.
Взгляд Иво меняется. Приобретает далеко не дружеские нотки, в нём проскальзывает чисто мужской интерес. И, очевидно поняв, как смотрит на меня, ливекец отшатывается.
– Иво! – от окрика Дэль Беаликит порывисто и с видимым облегчением вздыхает.
Больше не говоря ни слова, он разворачивается и устремляется к Хиларике.
– Это что сейчас было? – в удивлении шепчу я в спину уходящему Иво.
Похоже, он и сам уже запутался в своих чувствах, раз так быстро сбежал!
– Эля! – Хуч нетерпеливо машет мне рукой, стоя возле моего паукари. – Давай шустрее, я не хочу в хвосте колонны топать.
Вздохнув и отодвинув размышления о странном поведении Беаликита, я залезаю в седло. В конце концов, Иво с самого начала неоднозначно ко мне относился, и это только его проблемы.
У меня же есть определённая цель и один-единственный человек, при воспоминании о котором сердце пускается в тревожный танец.
Колонна наконец-то снимается с места, и мы движемся в сторону того самого леса, который так и не успели преодолеть. Повернув голову туда, где, мне кажется, находятся Фалиока и Мереникт, я с тоской смотрю на тусклое, отсвечивающее фиолетовым, солнце.
– Даже не думай помереть, Дейрик, – проговариваю я и, встряхнувшись, решаю поговорить с Дэль.
Паукари, шустро перебирая лапками, семенит к едущей впереди процессии парочке. Как только равняюсь с ними, Дэль замолкает, но продолжает смотреть на Иво недовольным взглядом. А ливекец принимает это с холодной невозмутимостью. Всё-таки странная они пара. Расчётливый, рассудительный Беаликит и Дэль, не способная справиться с гневом.
– Что надо? – развернувшись в седле, грубо спрашивает меня Хиларике.
– Можно и повежливее, – делаю замечание я. – Глядишь, к тебе и люди потянутся.
– Меня сюда не друзей заводить забросили, – огрызается Дэль, а мне остаётся только закатить глаза.
– Дэль, раз уж мы вынуждены сотрудничать, давай делать это без агрессии? Ты же можешь нормально общаться. Не поверю, что в моём мире ты этому не научилась. – В направленный на девушку взгляд я вкладываю максимальное дружелюбие.
И она тушуется. Неловко пересаживается в седле и еле заметно морщится от боли.
– Я попробую, – бормочет она и, быстро облизнув губы, проговаривает уже более мягко: – Так… Что-то случилось? С ребятами всё в порядке?
Она бросает на меня настороженные взгляды, будто проверяет мою реакцию и правильность своего подхода. А я переглядываюсь с Иво. На его губах появляется такая же понимающая улыбка, что и у меня.
Никакая Дэль не стерва. Она старательно под неё косит, иногда перегибая палку, но так ей легче держать окружающих на расстоянии.
С таким детством – не удивительно.
– Спасибо, мы почти в порядке, – киваю я. – Истощены магически, но после отдыха придём в норму.
– Отлично, – проговаривает Дэль и поднимает на меня глаза. – Ещё что-то?
– У меня есть условие.
Хиларике прищуривается, а её глаза недобро вспыхивают.
– Как только мы окажемся за пределами Эмиона, я хочу связаться с Риком, – проговариваю я, игнорируя недовольство Дэль, и тут же, спохватившись, добавляю: – И с остальными. Да и Хэль, я уверена, хотела бы собрать своих девочек.
Замолкаю и спокойно, стараясь не выдать волнения, смотрю в глаза Хиларике. Я до конца не понимаю, что именно она чувствует к Рику. Ненавидит или в ней ещё есть что-то тёплое к бывшему возлюбленному?
И то, что мелькает в глазах Дэль, уже не удивляет, но неприятно колет. То, что мне показалось чуть ранее, сейчас загорается ярким огнём. Ревность. Ядовитая, из разряда «ни себе ни людям».
– Тебе это нужно только для сохранения целостности звёзд? – Взгляд Дэль тяжелеет, а на её губах появляется едкая ухмылка. – Или так свербит к Рику вернуться? А ты уверена, что будешь ему нужна, когда он узнает, что я вернулась?
Выпад Хиларике достигает своей цели. Несмотря на то что Рик не раз говорил, что его сердце принадлежит именно мне, не Дэль, я всё же ощущаю прилив неуверенности. Слабая волна накрывает меня, заставляя сомневаться в Рике. А если Хиларике права?
Я удерживаю лицо лишь усилием воли. Смотрю на Дэль с непроницаемым видом и холодно интересуюсь:
– Я-то в себе уверена, а ты? Или тебе для придания собственной значимости необходимо постоянно доказывать, насколько ты крута? Прежде всего самой себе.
Я пыталась наладить мосты, но, увы, Дэль эффективно скидывает в пропасть любую переправу. А потому можно больше не заботиться о поддержании дружеской беседы.
Хиларике не отвечает, лишь прожигает меня злым взглядом. Этот раунд остаётся за мной, но я всё равно чувствую себя проигравшей. Ведь моей целью было установление контакта.
Какое-то время мы едем в тишине. Иво не вмешивался в разговор, но я вижу, как он напряжён и как внимательно следит за Дэль. И мне его волнение понятно. У самой не прекращая крутятся картинки встречи Дэль и Рика, где у них по новой вспыхивают чувства.
Эти мысли царапают меня колючками ревности. Может, и не надо искать Верндари? Достаточно узнать, что с ним и остальными всё хорошо.
– Ты можешь быть сколько угодно уверена в себе, но не в его чувствах, верно? – Дэль, зараза, правильно истолковывает смятение, проступившее на моём лице. – Что ж, тогда это должно быть интересно. И для тебя познавательно. – Она чуть наклоняется в мою сторону и произносит с явным удовольствием: – Он уже признавался тебе в любви? Можешь не говорить, вижу, что да. Тогда, – она щёлкает пальцами, – надо обязательно устроить встречу двух влюблённых. Кто я такая, чтобы препятствовать этому? Да, Иво?
– Дэль, – осаживает он её и машет головой. – Эля дело говорит. Две боеспособных звезды в нашем распоряжении значительно усилят позиции.
– Да что мне твои звёзды? – ярится Хиларике, полностью переключившись на ливекца. – Только зря людей под удар подставлять. Я и без них созвездия выжигаю.
– А потом сама падаешь без сил, – злится уже и Иво. – Пора признать, что ты всё на себе не вытянешь! И пытаясь сохранить чужие жизни, ты себя убиваешь!
Я с интересом слежу за их разговором. Лес вокруг редеет, мы вот-вот выедем к точке назначения, но я, как метроном, перевожу взгляд с Хиларике на Беаликита и ловлю каждое их слово.
И постепенно мне открывается новая правда – похоже, не Дэль была инициатором моего похищения.
– Так, стойте, – влезаю в новый виток спора. – Так ты вообще не хотела меня подключать к делу? – Хмурясь, смотрю на Хиларике. – Ты же сказала, что я второй компонент для закрытия пробоя.
– Она самонадеянно решила, что её сил хватит для закрытия, – цедит Иво, стреляя недовольным взглядом в Дэль. – До меня же дошли слухи, что в академии Нофирем одна из студенток чудесным образом закрыла прорыв. Сложить один плюс один не составило труда.
– Осталось только убедиться, что ты действительно та, кого мы ищем, – со злым весельем произносит Дэль. – Переселенка с Земли.