Задуманное Гиорой начинание не сулило ему, как он полагал, великого переворота в душе, но и капризничать было бы нелепо. Принимая вещи абсолютно необходимые, мы вынуждены не замечать их несовершенства. Гиора не знал, что первое его паломничество в романтические места станет шагом к перелому в судьбе.
По рекомендации товарищей Гиора отправился в заведение Омера. Новых клиентов встречали особенно ласково. Горничная проводила его в общую залу. Как просто и в то же время изящно вокруг! Обычное для новичка смущение разом испарилось. Четверо музыкантов играли незнакомую танцевальную мелодию. Несколько пар медленно двигались под музыку. Гиора расположился за столом. Официант принес прохладной лимонной воды, предложил карточку меню.
Столы предназначались для двоих. Напротив Гиоры уселась девушка.
– Меня зовут Цвия! – представилась она.
– Очень приятно, а я Георгий!
– Какое забавное имя! Не возражаешь, если я буду говорить “Гиора”?
– Конечно, Цвия! Меня так и называют здесь, и в раю Гиорой величали!
– В раю? Значит, ты умер на Земле, прошел через рай и теперь оказался у нас на Марсе?
– Верно, Цвия, я прошел через рай.
– Как интересно! Расскажи о себе!
И Гиора принялся излагать Цвие свою историю. При этом во все глаза глядел вокруг. Сейчас самое время признать, что он и на Земле кое-что знал о подобных заведениях. Да что греха таить, не просто знал, а даже посещал с простосердечной целью. В благопристойном провинциальном Божине такой стыдобы не сыскать, но ведь он и в столичных городах побывал!
“Какая фантастическая разница! – размышлял Гиора, – кругом чистота, ковры не усеяны окурками, не слышно нецензурной брани, девушки не накрашены, как клоуны в цирке, и глядят друг на друга беззлобно. Цвия не просит поминутно угостить ее вином, и не она бубнит мне небылицу о своем падении, а я выкладываю ей правдивую повесть моего взлета. Нельзя не признать справедливости ради – все же есть на Марсе урочища отдохновения души!”
Приятный непритязательный разговор продолжился в комнате Цвии. Не будем считать часы, проведенные нашими героями наедине. Они вышли со счастливыми лицами.
Пережитое Цвией упоение, казалось, оглушило ее. Она стала вспоминать давнее письмо родителям в начале своей неординарной карьеры. Она полагала, что никогда не найти ей горячего мужского сердца, но вот возник Гиора! Он не наш, он с Земли свалился – ну и что? Совсем не важно с какого берега пришла любовь! Но все запутано, и контракт с Омером нерасторжим.
В первый раз на этой планете герой наш познал подъем духа. Надолго ли? Высотою с гору огромные волны любви, но не под силу ей одной заполнить мужскую душу целиком и навсегда. Однако, сейчас, пока не улеглись еще высокие валы, Гиора не станет думать о других бурях.
Цвия и Гиора назначили новое свидание. Он направился к выходу. К нему навстречу вышел нарядный хозяин заведения.
– Я – Омер, владелец пансиона. Прошу пройти ко мне в кабинет.
– Меня зовут Георгий, но я привык к имени Гиора. Рад знакомству.
– Присаживайся, Гиора. По твоему говору я сразу понял, откуда ты к нам явился. Не правда ли, у нас совсем не худо?
– О, да! – ответил Гиора и почему-то слегка покраснел.
– Тебе полюбилась наша Цвия?
– Да, Омер! – кротко ответил Гиора и покраснел основательно.
Омер хотел было привести комплиментарные отзывы клиентов в адрес девушки, но вовремя одумался, вспомнив, какое ужасное впечатление на ее мать произвела его неуместная любезность.
– Цвия выросла в прекрасной семье, ее отец профессор и важный чиновник, мать – успешная предпринимательница.
– Я рад это слышать, – не кривя душой промолвил Гиора.
– Сейчас я прехожу к другому предмету. Ты, Гиора, должно быть, рабочий?
– Да, я тружусь на постройке железной дороги.
– Я уверен, от твоего взгляда не ускользнула царящая у нас приверженность к чистоте!
– Разумеется! Чистоплотность – это почти благочестие!
– Мы превратили порядок в универсальную норму, охватывающую все стороны существования пансиона . Наши гости, к числу которых, я надеюсь, будешь теперь принадлежать и ты, приходят к нам в своей лучшей одежде.
– Но… ведь… э-э-э…
– Не смущайся, дорогой Гиора. У нас абсолютно демократические устои. Мы не делаем различия между толстосумом и пролетарием, мы любим всех наших гостей. Но и традиции свои мы бережем. Поэтому я вручаю тебе вот этот билет. По указанному в нем адресу ты сможешь посетить магазин выходной одежды, где приобретешь за половину цены и с рассрочкой достойный костюм. Вторую половину платит наше заведение.
– Спасибо, Омер, – сквозь зубы процедил гордый Гиора, и ему захотелось смять билет и швырнуть его в лицо хозяину, но это означало бы потерять Цвию. Самолюбие заносчиво и слепо, но протискивается в любую щель.
– Визит к нам стоит двести песо. Первое посещение – бесплатное. Если ты пожелаешь, то сможешь купить абонемент на месяц, на пол-года или на год. Это выйдет дешевле.
– Благодарю, – сухо сказал Гиора.
– Мы тебе рады и всегда ждем! – закончил беседу Омер.
Глава 9
Всякая наука основана на наблюдениях и опытах, произведенных посредством нашего психического аппарата… Любой, кто глубже вникнет в нашу работу, обнаружит, что наша методика способна выдержать любую критику.
Зигмунд Фрейд, “Абрис психоанализа”, перевод с английского издания А. Хомик.
1
Завершился учебный год, сданы экзамены, и студентов распустили на каникулы. Родители ждали Яару дома в Зюдмарсе. Оставлять Малку одну в огромной столице Яара посчитала недружелюбием по отношению к подруге. Адель и Итро с радостью согласились принять обеих девиц. Хагай соскучился по отцу с матерью и приурочил свой краткий отпуск к тем же дням.
Знакомое шоссе, вдали фруктовый сад – он как будто разросся – красная крыша дома, зеленая живая изгородь, счастливые лица родителей. “Яара, Яара приехала!” – что есть силы завопил маленький Амир. Девушки вышли из кареты. Яара расцеловала мать и отца, Амир, не дожидаясь ласк, сам бросился на шею к сестре.
– А это кто? – бойко спросил мальчик.
– Знакомьтесь, моя подруга Малка, я писала о ней! – представила Яара спутницу.
– Очень приятно, я – Итро, отец Яары, а это – Адель, ее мать и моя жена.
– Пройдемте в дом, девочки, для начала отдохните с дороги, – пригласила Адель.
Амир дал одну руку сестре, другую – Малке, и они втроем зашагали по ступеням широкой лестницы. Сзади шествовали родители. Улучив минуту, Итро случайно и внимательно поглядел на Малку, потом перевел взгляд на жену и опустил глаза. Адель украдкой и проницательно взглянула на нее, покосилась на Итро и тихо вздохнула.
Подошло время обеда. Пока рассаживались за столом, послышался топот копыт. “Ура, это Хагай!” – вскричал Амир и первым бросился встречать старшего брата. За ним последовали Яара и мать с отцом. Малка в нерешительности тоже сделала несколько шагов. Хагай степенно обнял отца, сдержанно поцеловал в лоб мать и сестру, подкинул вверх братишку и уставился на гостью. “Это Малка!” – пропищал Амир. Скупую информацию ребенка дополнил Итро. Молодой человек отвесил легкий поклон, а девушка чуть покраснела. Бдительное материнское око не оставило без внимания невиную сцену.
– Я не устал с дороги и зверски голоден! Что на обед? – без лишних церемоний гаркнул вновь прибывший.
– Терпение, братец – и все узнаешь! – ответила Яара.
– Научная работа впрок, – заметила Адель, – в детстве ты, дружок, не блистал хорошим аппетитом!
– Да, мама! Работа, наука, столица, – воскликнул Хагай, потирая руки, – тянуть нечего, пусть скореее подают на стол – вся семья собралась!
– Хагай! – осадил сына раздосадованный отец.
– Оставь его, Итро, он не хотел нас огорчать, – проговорила Адель, проведя платком по глазам.
– Я сожалею, прошу извинить… – пробормотал Хагай.
– Мы не сердимся, сынок… – примирительно произнесла Адель, – а ты сиди тихо, не ерзай и не таращи глаза! – прикринула она на Амира, дабы вернее унять начинавшуюся было бурю в душе.
Обед подвигался неспешно и солидно, перемена за переменой – Адель постаралась к приезду детей. Ненароком вышло так, что Хагай сидел напротив Малки. Возможно, он был словоохотливей обычного. Впервые его видевшая, она не могла об этом судить.
Кухарка водрузила на стол свое лучшее произведение – седло барашка. Божественный аромат заставил желудки забыть о всем съеденном до этого момента. На большом блюде дымилось окруженное овощами мясо, сверкала зелень, золотился рис.
– Ты знаешь, Хагай, – обратился Итро к сыну, – мама не очень-то хотела готовить мясное блюдо, потому что…
– Позволь мне самой сказать, – вступила в разговор Адель, – распространена точка зрения о греховности употребления в пищу мяса, так как недопустимо убивать животных. Я почти солидарна с этим мнением.
– На Земле тоже бытуют такие воззрения, но их придерживается меньшинство, – осмелела Малка и от галантного соседа напротив приняла на свою тарелку аппетитный кусочек из серединки, ломтик помидора, немного риса и ложку соуса.
– А что говорит нам психиатрическая наука? – полушутя спросил Итро, – не травмирует ли психику человека факт лишения жизни братьев меньших?
– Представь себе, папа, – начал Итро, щедро перекладывая румяное чудо кулинарии с общего блюда на свое, – мои коллеги всерьез рассматривали эту проблему. Они пришли к выводу, что убийство бессловесных тварей безнравственно только на охоте. Употребление же в пищу мяса домашнего скота и птицы приемлемо, а сострадание к объектам нашего пропитания – надуманно. Животных следует щадить не ради них самих, а ради людей – прежде всего детей – оберегая их от созерцания жестоких сцен. Поэтому умерщвление должно быть гуманным.