Семнадцатый этаж и ничего, кроме взгляда. Долгого, откровенного. Номер-люкс, изумительный вид из панорамных окон, светло, просторно, чисто. Прошёл к телефону и заказал кофе на довольно приличном русском. И десерт, на очевидный вопрос с ресепшена «какой?» просто ответив «все». Пригласил дождаться заказ на мягком диване, завёл ничего не значащий разговор, говоря размеренно, с паузами.
«Прекрати меня окучивать, как грядку с картошкой, и приступай к делу» — поторопила мысленно и замолчала, перестав отвечать на его вопросы. Понял.
Сходил к входной двери и повесил табличку «не беспокоить» с обратной стороны.
— Диана, если ты думаешь, что должна… — сказал на всякий случай, серьёзно, а я положила руки на его шею, пропустив пальцы через волосы и ответив тихо:
— Я уже не думаю.
Начал, всё же, осторожничая. Приблизился, продолжая смотреть в глаза, легко поцеловал и отстранился, проверяя, нет ли щемящей тоски, отчаяния и обречённости в моём взгляде. Так и подмывало задрать юбку и забраться на него верхом, чтобы прекратил прощупывать почву, но я решила не торопить события и не прогадала.
Мама дорогая! Да чтоб ты понимала в сексе на одну ночь, где оба партнёра пытаются показать себя с наиболее выгодной позиции. Оставить приятное воспоминание, след в подкорке сознания. Плюс восточный темперамент… Не зря турецкий учила, ох, не зря.
Впрягал долго. Я бы успела и кофе попить и пару-тройку десертов в себя затолкать, но когда разошёлся, померк белый свет. Тут без шуток, я так увлеклась, что не заметила, как стемнело. Ближе к утру, когда сил не осталось даже на то, чтобы пошевелить пальцем, он сказал медленно:
— Поехали со мной, — я тихо посмеялась и положила руку ему на грудь, слегка похлопав. Мол, подкат засчитан, дай хоть немного выдохнуть. — Я серьёзно, Диана, — он навис надо мной, заглядывая в глаза, а я округлила свои, теряясь в догадках — то ли по накатанной пошёл, не в силах остановиться, то ли в самом деле предлагает мне пойти работать любовницей.
— Меня устраивает моя жизнь… — ответила пространно и мягко улыбнулась, а он улыбнулся в ответ:
— Да, конечно, прости.
Лёг рядом, обняв одной рукой, и зарылся своим идеальным прямым носом в мои волосы. Терпеть не могу спать в обнимку, но я на столько вымоталась, что просто прикрыла глаза и не заметила, как уснула.
2.
«Не решился будить. Номер оплачен до понедельника. До скорой встречи» — прочитала на записке, оставленной на соседней подушке, и практически увидела дружный ряд старушек на лавке, тыкающих в меня пальцем и кричащих протяжное «шлю-ю-ха!».
Сладко потянулась и закрыла глаза, смакуя в голове воспоминания, но свелись все в итоге к одной мысли: он говорил со мной по-русски. И довольно неплохо. С сильным акцентом, некоторые слова коверкал, но в целом словарный запас впечатлял наравне с его умением ублажить женщину. Хорошо, что он уехал: в постель к такому хочется вернуться. А там и до влюблённости недалеко, вслед за которой непременно начнутся мытарства и метания. Плавали, знаем.
Сонную негу как рукой сдуло. Мышцы вновь напряглись, а голова заработала. И отъезд Ибрагима таким уж приятным не кажется (он бы сейчас пришёлся весьма кстати), и роскошный номер не радовал и даже эта алая роза, оставленная вместе с запиской на подушке, вызывала лишь чувство брезгливости.
Где-то очень далеко затрезвонил мой мобильный. Я тут же поднялась и отправилась на поиски, благо, звонивший был весьма настойчив. Когда за первым звонком с разницей в пару секунд раздался второй, я ускорилась: так звонить может только мама.
И точно, спустя пять минут, найдя свой мобильный аж в ванной (куда я даже не заглядывала, кстати), я торопливо ответила на вызов и услышала выдох облегчения. Такой шумный, что защемило сердце.
— Прости… — проскулила покаянно.
— Я так испугалась… — вновь вздохнула мама, — всё в порядке?
— Да, просто вчера был сложный день… — начала мямлить в ответ. Не говорить же ей, что я напрочь забыла о том, что собиралась заехать, прыгая с одного мужика на другого? У неё и так сердце слабое. — Я приеду через час, хорошо?
— Конечно, — ответила мягко, наверняка, с улыбкой, и отвесила мне свой ласковый волшебный пендель: — Я тебя жду. Испекла твой любимый медовик.
Вот он, мой десерт. А не вот это вот всё.
Быстрый душ, до неприличия мягкий банный халат и громкий стук в дверь, от которого я подпрыгнула, выронив фен. Какого чёрта? Неужели на счёт номера он соврал и меня сейчас вышвырнут, как бродячую собаку, забредшую в магазин погреться? Хотя, будь это сотрудник, открыл бы своим ключом… А может, это Ибрагим? Забыл что-то очень важное, меня, например…
Я ухмыльнулась, весело посмотрев на себя через зеркало, а в дверь снова грохнули. Трижды, не жалея силы. Да кого там принесло… Решительно подхожу, решительно заглядываю в глазок и не менее решительно отстраняюсь, начав пятиться назад. Вот так номер! Тимур! А этому что надо? Или тоже меня забыл? Ибрагим-то отчалил…
Дверь завибрировала от ударов ногой с обратной стороны, я сделала ещё шаг назад и наткнулась на стеклянный столик. Замерла, но положение это не исправило. Высокая ваза с каким-то сухостоем качнулась и, дождавшись, когда я обернусь, чтобы проводить её обречённым взглядом, упала на стекло, разбившись вдребезги и разметав осколки по мрамору. Отлично… Теперь и не открыть не могу, подумает ещё, что Ибрагим от него прячется (не ко мне же он, в самом-то деле, это просто смешно), и платить за это чудо придётся. Кто, блин, ставит высокую вазу на столик у входа?!
Резко распахиваю дверь, сверкая от гнева глазами, а Тимур Александрович подло ухмыляется, окидывая меня взглядом с головы до ног и обратно.
— Где? — спрашивает сквозь зубы.
— Без понятия, — отвечаю в той же манере, на секунду выбив его из равновесия. Что, не привык к подобному тону? Выкуси, мы не на работе!
Резко делает шаг вперёд, невежливо отталкивая меня, и проходит в номер. Быстрыми шагами обходит его, не поленившись заглянуть даже в ванну, наступает грязными ботинками на мой бюстгальтер, ещё с ночи валяющийся на полу, и выходит, шваркнув дверью.
— Ублюдок… — прошипела ему вслед, подняла бюстгальтер, начав отряхивать его нервными движениями, и тут зазвонил стационарный телефон.
Похоже, звон стекла услышали из коридора или из соседнего номера.
— Да, — говорю в трубку обречённо, а мне щебечут в ответ:
— Диана Вячеславовна, не желаете ли позавтракать в номере? Всё включено в стоимость, меню Вы найдёте на столике под телевизором.
— А разбитая ваза в стоимость, часом, не включена? — брякаю в ответ.
— Ни о чём не беспокойтесь! — тут же начинает увещевать меня девушка медовым голоском. Чёрт, медовик! Опять забыла… — Так как на счёт завтрака? Полистаете меню? У нас отличный шеф-повар, один из лучших в городе! Или, может, массаж? Шампанское? Фрукты?
Я отодвинула трубку от уха и посмотрела на неё с недоумением, пытаясь передать ощущение собеседнице.
— Спасибо, ничего не нужно, — отвечаю со вздохом и с силой тру лоб, пытаясь вернуться в суровую реальность. И есть, вообще-то, охото, и от массажа отказываться грешно. — Так что с разбитой вазой?
— К Вам уже спешит горничная! Буквально пара минут и всё уберут!
— Я про материальную компенсацию…
— Ни о чём не беспокойтесь! — повторила тут же. — Господин Шахин уже позаботился о том, чтобы Ваше пребывание в нашем отеле…
Дослушивать было не интересно и я невежливо повесила трубку. Позаботился и ладно. Хорошо, хоть иностранную валюту на подушке не оставил, это бы переполнило чашу благодарности за проведённую ночь.
Быстро оделась и вышла, едва не задев дверью подоспевшую горничную и на ходу собирая мокрые волосы в тугой пучок. Как будто мысли в кучу. И первая осмысленная — какого чёрта мой телефон делал в ванной? Если только…
Догадка промелькнула стрелой, а мои щёки налились румянцем. Он же не оставил мне пару интимных снимков на память, правда? Это было бы слишком!
Слегка дрожащими руками разблокировала экран и залезла в альбом. Не интимный, всего один, всего лишь селфи, но рука удалить не поднялась. Чёрт, нельзя быть таким красавчиком! Смотрит в кадр слегка исподлобья, у меня аж мурашки по телу побежали. Волосы мокрые, уже в рубашке, но пара верхних пуговиц расстегнуты. Похоже, собирался… нормально меня вырубило, я даже не слышала, как он душ принимал.
— Первый этаж, — подсказали рядом и я выскочила из лифта, успев в последний момент.
Засмотрелась… смех.
Улыбнулась, покачав головой, и вновь уставилась на экран, не в силах оторвать взгляда. Если уж он мне свою фотографию на память оставил, то наверняка и себе сделать успел. А проснулась я обнажённой, несложно догадаться, что там за кадр… какой-то нечестный обмен.
Наткнулась на кого-то, выронила телефон, упавший экраном вниз, как бутерброд с маслом, и пробормотала:
— Прошу прощения.
Присела, с замиранием сердца переворачивая и с облегчением выдыхая, а сверху услышала смешок. Задрала голову всё с той же позиции и поморщилась, увидев Тимура. Поселился он тут, что ли?
Намотать на кулак и с силой дёрнуть. Хули ты вылупилась?! Вставай давай!
Её губы скривились, как будто она услышала мои мысли. Тут же подскочила и понеслась к выходу, стуча каблуками с такой силой, что звук отражался в стенах. А я, пожалуй, немного постою… блондинка этой ночью отработала совсем вяло, от этой позы переводчицы в голову настырно полезли непристойности одна другой интереснее. Кстати, не помню, чтобы она ублажала меня, стоя на коленях. И хоть убей не помню, успел ли оттаскать её за волосы. Походу, всё-таки нет, руки так и чешутся… а, понятно, в чём прикол. Слишком давно у меня не было брюнеток. Самое смешное, что каких-то особенных предпочтений по цвету волос у меня никогда и не было, просто мода у девок сейчас повальная, те, что нравятся на лицо, непременно оказываются блондинками. Надо расширить горизонт.
Так, о чём я вообще? Ах, да, турок… падла меня всё-таки наколол. Может и не намерено, юрист не сразу нашёл опечатку в договоре, но им теперь можно подтереться, а будет ли заключён новый — большой вопрос. Н