я не какая-то, там, вошка-блошка-мошка!“
392. а что моя свобода?
пропустят ток — и дрыгнет ножка!
393. о, подлая лягушечья порода!..
394. вот вся она тут — на кюветке — жизнь…»
395. примолк… и очень тихо добавил:
396. „а витражи…
397. цветные стеклышки, свинцовые оплетки… —
398. ну, что ж, еще один самообман:
как бы искусство, красота… а, в сущности, —
решетки.
399. вода в стакане
400. не замечает, что вокруг нее — стакан
и мыслит, что она — свободна,
401. многогранна…
402. идет самозабвенная игра
с забвением ловчащего себя
с успешным привлечением „болвана“
с эффектом подставного игрока,
который есть ты сам…
403. пора, пора, пора!
кончать толочь
тупую воду в ступе —
404. для меня, такого, как я есть,
живого, настоящего,
405. мир невозможного —
он — беспределен, недоступен
и —
равен смерти,
406. как ночь — для спящего…»
407. вот так,
такими в точности словами
он говорил…» —
408. Хозяин всхлипнул
и со слезами
продолжал:
409. «Все шло к развязке,
и под липой…» —
410. голос задрожал,
он вытер глаза
платком
и вдруг заторопился
каким-то говорком:
411. «недели две назад
он вдруг приехал…
13
412. …ну, мы, конечно, были очень рады.
особенно, Веревочка — она
любит его ужасно…
413. в тот вечер мы засиделись допоздна.
414. Веревочка стояла у окна,
прижавшись
к стеклу,
ладошки — шалашом,
415. Крылка сидел в углу,
слушал ее „горигориясно“,
нас — и на салфетке
вырисовывал какие-то виньетки
416. (он был такой —
всегда с карандашом,
все время рисовал свои узоры
на всем, что было под рукой…
417. вокруг — шумят, едят, пьют, гомон, споры,
разговоры,
а он — рисует свои узоры)
418. и вдруг Веревочка
взволнованно так закричала:
«Ой!.. смотрите — звездочка погасла!
как жалко…
всегда ужасная жалость,
когда звездочка гаснет так рано,
ведь правда, мама,
она могла светить всю ночь…»
419. „Но, может, тучка набежала…“
420. и тут мой Крылка
произнес, хотя и очень тихо
(и как бы безучастно)
но отчетливо и ясно:
„ничем нельзя помочь…
она — погасла…“
421. потом так улыбнулся странно
и, пристально рассматривая салфетку,
на которой уже был готов
с большим количеством листочков и цветов
его любимый «ветковый» орнамент,
неожиданно меня спросил:
422. „брат — а между нами —
ты помнишь иностранку?
ну, ту… которая про клетку…
как думаешь — она была права?“
423. и я не выдержал, я — раскричался,
что у него — дурная голова,
что ему пора лечиться,
424. что безнравственно так изводить
всех, кто его так любит,
что, в конце концов, мы — только люди,
и что пора не мерехлюндичать, а — жить,
что выносить все это уже нет сил…
425. он — рассмеялся,
и говорит:
426. „не надо сердиться,
я просто так спросил“
427. но тут же посерьезнел
(жена уже, конечно, дочку увела
укладывать):
428. «Я думаю, наверно, поздно,
и — невозможно, и — не нужно
пытаться предугадывать,
какая — цель,
и что там, на другом конце,
и то, что есть уже — из памяти не вырвать,
429. и все же
не надо, чтобы Вирве
была „веревочкой“…
430. хотя… веревочка — не цепь…
не знаю…“
431. «Да что с тобою, Крылка?»
432. „Не „крылка“, а „вольер“…“
433. „Но ты во власти химер!“
434. и дальше он сказал мне,
те, в сущности, последние слова,
которые до смерти не забуду,
435. он сказал мне,
он — с потухшими! — глазами:
436. „а мне все ваши игры, ритуалы, свободы воли,
веры —
вольеры…“»
437. Хозяин замолчал
438. невидяще смотря в раскрытое окно
стал машинально
выбивать пустую трубку
почему-то снаружи
439. о карниз
440. «…ну, мы разошлись нормально,
я засыпаю, просыпаюсь, еще — темно.
но, чувствую, разбужен.
чем? — показалось, что от скрипа…
441. как будто, точно, кто-то ходит, шарит…
442. спускаюсь вниз,
смотрю — мой Крылка одет…
443. „Ты — куда?“
444. „Пошел встречать рассвет —
наведаться, как там моя липа,
не разрушил ли кто гнезда,
обновить липарий…“
445. ну, я успокоился,
этот, знаете ли, червячок тревоги —
затих.
446. он, действительно, всегда
в каждый свой приезд
спешил в одно из своих
447. заветных мест…
448. их было несколько,
но главной была — бесспорно —
липа.
449. вон, Кнырр ее знает
и ты увидишь — завтра сходим вместе…
450. нет слов, грандиозное творенье,
какого-то реликтового типа,
ей, наверно, лет двести,
или триста,
451. мощнейшим образом укоренена
она —
на возвышеньи,
как бы на платформе, слегка наклонной,
452. сама немного наклонена
и всею исполинской кроной
висит уже прямо над водой
453. едва не касаясь ее отдельными ветвями.
454. Крылка мог там бывать целыми днями
там — располагался его форпост
там он пропадал с восхода и —
до звезд.
455. срисовывал цветы, листы, узоры веток
456. (как он говаривал —
«копил липарий»)
457. приятельствовал с воронами,
подкармливал их деток
458. сам соорудил себе
нечто
вроде огромного гнезда.
459. у него там была своя лодка,
своя свирелька, своя звезда —
да много чего было,
460. и липа эта легендарна…
но, бог с ней, ведь, всего — не рассказать.
461. ну — он ушел,
462. а я — лег спать…
я все проспал бездарно!
463. когда проснулся —
какой-то лучезарный,
пронзительный рассвет,
464. нечеловеческий, огромный, беспощадный
и соответствующий
мгновенному ужасу во мне
465. что — всё…
произошло…
466. а в голове стучит:
„крылокрылокрыло…“
467. я почему-то закричал жене:
„не смей со мной… рассвет…“
468. бежать не могу —
но как-то вдруг я уже там,
у липы…
469. гнезда — нет, свирельки — нет,
лодки — нет, Крылки — нет,
ничего — нет…»
470. «так что он — утонул?»
471. Хозяин тяжело на Чудовище взглянул:
472. «Ответ.
Я — повторяю:
473. Я сказал только, что Крылки — нет,
а где он, что — он,
в какой, там, юдоли, и — неба ли, земли —
безмолвствует, сиротствует, тоскует,
или — счастлив —
474. не знаю…
475. а лодку через пару дней нашли…
476. пустую…»
477. он залпом выпил свой остывший чай,
пробормотал:
478. «выпо… подождите… я сейчас…»
479. почти уже вышел
в прилестничный маленький коридор
но вдруг повернулся:
480. «чтоб уж закончить этот разговор…
я тогда, когда вернулся —
был, как заведенный…
не могу остановиться:
хожу, хожу, хожу…
481. и вдруг какой-то — стоп!
482. оказывается глаз поймал, что
к витражу —
вон в той ячейке… не в той,
в зеленой… —
483. прилажен краешком бумажный листок:
484. записка — не записка, объясненье?..