– Я невольно стал свидетелем вашего разговора с тем… грузчиком. Так понимаю, что у вас проблема с рабочей силой?
– Это точно, Михалыч больше выпьет, чем перетаскает. Подрядился у нас за бутылку или трешку в день работать, но толку, сам видишь, от него мало. А ты что, можешь кого-то предложить?
– Могу себя предложить.
Аккуратно оформленные брови Валентины приподнялись, и она еще раз прошлась по мне оценивающим взглядом.
– А ты сам-то кто будешь вообще?
– Видите ли, дело в том, я помню, как меня зовут: имя, отчество и фамилию. То есть Сергей Андреевич Губернский. Но не помню, кто я по профессии, где работаю и живу. Я очнулся вчера на лавке в скверике, в этой одежде и с сумкой через плечо. Сумка абсолютно пустая, ни денег, ни документов (про телефон, электронную книгу и российский паспорт я решил пока никому не рассказывать, равно как и о портмоне с российскими купюрами в кармане куртки). Ночь пришлось провести в каком-то подъезде.
– Вот те раз… Ни с кем не пил вчера? Ничего не употреблял?
– Не помню, – виновато развожу руками.
– А чего в милицию не пошел?
– Сам не знаю… Думаете, стоит?
– Так какие еще варианты? Если помнишь, как тебя зовут, пусть поглядят в каком-нибудь справочнике, в телефонной книге… Ну я не знаю, как у них это делается, но если ты пензенский, то найдут быстро. А вот если иногородний – тогда дело может затянуться. А еще могут в «психушку» свозить, вколют чего-нибудь, чтобы память вернулась…
– Нет уж, что-то мне как-то не хочется в эту вашу «психушку», – вздрогнул я, представив, как меня, совершенно здорового человека, мучают изверги в белых халатах.
Валя пожала плечами:
– Нет, ну дело-то твое… А какие вообще планы?
– Сильно вперед не загадываю. Есть охота, а денег нет. Вот и подумал, что можно пока грузчиком подзаработать. Вроде не хилый, должен справиться.
Завмаг покачала головой, по выражению ее лица трудно было догадаться, какие чувства она испытывает.
– Грузчик нам действительно нужен. Раньше был постоянный, да спился, выгнали его. Начальство все обещает найти нового, так уже третий месяц ищут. Вот и приходится самим выкручиваться, алкашей нанимать. За свои, между прочим, деньги, фига начальники нам доплачивают.
В общем, один приход – рупь, две машины – два рубля. Но обычно одна приезжает, у нас тут товарооборот не настолько серьезный, как в «Мясном пассаже», так что не перетрудишься, а на пропитание заработаешь. Вечером, кстати, машина с осенней капустой придет, с овощебазы. Приходи часикам к шести, еще подзаработаешь. Погоди…
Она нырнула в подсобное помещение, а через полминуты вышла оттуда, держа в руке завернутый в бумагу бутерброд с сыром и колбасой.
– На-ка вот, перекуси пока.
Бутерброд исчез с поразительной скоростью. Я даже не понял, съел я его или он мне просто привиделся. Но небольшое чувство заполненности желудка склоняло меня все же к первой версии.
Поблагодарив свою спасительницу, я резво направился в сторону ближайших продовольственных магазинов. От одного бутерброда есть захотелось еще больше. В овощном я мог затариться разве что сырыми овощами да яблоками. Это в будущем овощной и фруктовый ассортимент внушали уважение благодаря по большей части зарубежным поставкам. Правда, в связи с продовольственным эмбарго в ответ на санкции америкосов и их подпевал в последнее время те же фрукты несколько подорожали. Импортозамещение – вещь хорошая, но восполнить в полном объеме ассортимент своими силами было трудновато. Вот и приходилось везти продукты из-за тридевять земель, ту же говядину не из Франции, к примеру, а из Бразилии. Что, естественно, вызывало увеличение себестоимости. Да и свои производители, пользуясь моментом, задрали цены. Интересно, что дальше-то хоть будет со страной? Неужто если я и доживу до того времени, то лишь глубоким стариком?
Ну а в этой эпохе на прилавках лежал исключительно товар собственного производства. Картошка, капуста, свекла, лук морковь – овощи, понятно дело, и должны быть своими. Правда вот фруктовый набор невелик, является сезонным. В июле, подозреваю – вишня и черешня, в августе – арбузы и дыни с Нижнего Поволжья, в сентябре – яблоки… Груши, насколько я помню еще из конца 80-х, почему-то продавались редко. Хотя в СССР куда больше людей жили в деревнях, а горожане в массовом порядке держали загородные дачи. И многие выращивали у себя как овощи, так и фрукты. Не только смородину и клубнику, но и пользовались урожаем плодовых деревьев. В тему вспомнились бабушкины варенья. Эх, сейчас бы навернуть баночку смородинового или вишневого…
Вроде бы как периодически в магазинах появлялись бананы. А Новый год, по словам мамы, у многих детей ассоциировался с мандаринами. Или наоборот… Не суть важно, сейчас мне хотелось нормально поесть, пусть даже не горяченького, но чего-то, чем можно было как следует набить пустой желудок.
В итоге через полчаса я сидел на лавочке в одной из подворотен, уплетая 200-граммовый кусок «Докторской» с половинкой батона, и запивая все это кефиром из бутылки. Почти как у «ЧайФ»: «Бутылка кефира, полбатона…» Только колбаса в этом случае выступила приятным бонусом.
Уж не знаю, насколько при ругаемыми так называемыми демократами «совке» продукты соответствовали всяким ГОСТам, но вкус «Докторской» показался мне божественным.
После похода по магазинам у меня оставалось еще 18 копеек. Решив пока их приберечь, я отправился вниз по Московской. Пора нормально осмотреть город 40-летней давности, куда меня закинула судьба-злодейка. А может быть, и не злодейка. У кого еще из моих современников есть возможность оказаться в прошлом? Опять же, мелькнула мысль, с какой целью кто-то меня сюда забросил? Или это всего лишь природная аномалия? И как скоро я планирую попытаться вернуться обратно? Чтобы взломать дверь – нужен лом или монтировка, ногой амбарный замок уже не собьешь. Поскольку вышеозначенный инструмент под ногами почему-то не валялся, можно было попробовать его купить в хозяйственном магазине или где-нибудь на развале, хотя кто его знает, где здесь были эти самые развалы…
Обуреваемый подобными мыслями, я спускался по Московской, минуя вино-водочный магазин «Белый аист», забегаловку «Каса маре», филармонию, и место, где через два года начнется возведение светомузыкального фонтана. Пока здесь стоят какие-то павильончики. Ради интереса зашел в один из павильонов, и удивился, увидев там «Пензенское» шампанское по 1 рублю 17 копеек. А рядом… виски «White Horse» по 5 рублей. Ничего себе, такие бы цены да в наше время!
Слева остался ресторан «Волга», над которым колыхался на легком ветру портрет воина с автоматом ППШ в руках и подписью: «30 лет Великой Победы!». Ну да, в этом же году 9 Мая юбилей, как раз Лещенко впервые исполнит «День Победы». Или нет, Лев Валерьяныч исполнит ее осенью этого года, на Дне милиции. А до него пели, если память не врет, Леонид Сметанников, и даже ВИА «Веселые ребята».
В некоторых дворах, как я заметил, шла активная уборка территорий. Чтобы это значило? И только увидев лозунг «Все на коммунистический субботник!», допер, что надвигается день рождения Ленина, вот всех и выгнали наводить чистоту. Хотя, пожалуй, многие и сами проявили инициативу. Это в мое время фиг кого просто так работать заставишь.
Неторопясь я добрел до площади Ленина и здания обкома партии и облисполкома. Если память не изменяет, то сейчас тут процессом рулит первый секретарь обкома партии Лев Ермин. Дальше – Дом быта, кафе «Светлячок» и упомянутый Валентиной «Мясной пассаж», а также расположенный напротив магазин «Три поросенка». Перестройка прикажет всем им долго жить. Хотя Пассаж, если память не изменяет, прикрылся даже еще раньше.
Одновременно я наблюдал и за людьми. Мне они показались чуть более улыбчивыми и открытыми, чем в мое время. И при этом никуда особо не спешившими. Глаз невольно зацепился за приметного мужичка в красной рубахе под телогрейкой. Штаны были заправлены в резиновые сапоги, а на руках его красовались самые настоящие рукавицы.
Ба, да это же знаменитый Сема! Одно время я заинтересовался темой под условным названием «Городские сумасшедшие Пензы», и этот самый Сема занимал в этом рейтинге первую строчку. Говорят, рехнулся он то ли от слишком большого объема знаний, полученных при учебе в политехе, то ли на скачках, будучи их заядлым поклонником. Хотя обе эти версии казались мне немного надуманными. Но мой пожилой сосед божился, что Сема запросто мог продемонстрировать посреди улицы свое «хозяйство», а пуская газы, предпочитал стягивать штаны, распугивая добропорядочных прохожих. К счастью, в этот раз городской сумасшедший на моих глазах ничего подобного не предпринял.
Постоял я и у афиши драматического театра, который сгорит в приснопамятном 2008 году. Насколько я помнил, это были годы расцвета нашего драмтеатра, которым тогда руководил знаменитый режиссер Семен Рейнгольд. Афиша предлагала зрителям несколько постановок. Сегодня, к примеру, играли «Ленинградский проспект» по пьесе Штока, а завтра – «Систему тревоги» Жуховицкого, оба спектакля как раз в постановке Рейнгольда.
От служебного входа театра в мою сторону двигалась небольшая группа, участники которой что-то оживленно обсуждали. Больше других горячился толстенький коротышка, в котором я не без некоторого удивления узнал будущего народного артиста России Михаила Каплана.
«Так что вот так, – говорил Михаил Яковлевич, минуя меня, – невестка на третьем месяце, осенью ждем внука или внучку…».
Внука – чуть было не вырвалось у меня, потому как в памяти всплыло, что именно в 1975-м на свет появился Антон Макарский, пошедший по стопам деда и ставший актером.
Проводив взглядом почти дедушку со товарищи, я двинулся дальше и уперся в будущий торговый центр «Гостиный двор», где в это время располагались кинотеатр «Искра» и ресторан «Сура». Второй этаж занимала гостиница – также под названием «Сура» – а под крышей здания глаза нашарили очередной лозунг:
«Решения XXIV съезда КПСС – в жизнь!».