Похоже, чужак нашел путь в клан как раз через эту тропу...
Вупи вылетел из-за дерева, как выпущенная стрела из лука, и заверещал:
- Пернатая! Травница идет в дом вождя требовать с тебя долг!
Секунда - и я уже на ногах.
- Колючки ей под ноги, что ж такое! - я понеслась по дебрям, чтобы сократить путь и как можно быстрее оказаться у дома.
Нельзя допустить, чтобы отец узнал, что я отдам обелиску в оплату снадобья для чужака! Вождь подружился с лиловой птицей, кормил по утрам, пытался повторить щебетание и говорил, что я не зря гонялась за такой красавицей столько времени. Но самое страшное -Дикий сказал, что это дух лесной девы, и я должна хорошо позаботиться об обелиске!
Мягкие мокасины не спасали от острых веток, но я терпела боль. Лишь бы успеть! Пролезть под поваленным деревом, мимо болота, и там останется рукой подать до поселения.
- Пернатая! - предупредительный окрик Вупи заставил притормозить и осмотреться по сторонам.
- Что такое? - спросила я тихо, так как ничего опасного вокруг не видела.
- Смотри! - Вупи показал клювом в сторону от заваленного дерева, и я ахнула.
Зубастый яростно натирал накидку воина каким-то корнем и не заметил моего появления. Он настолько погрузился в себя, что даже не видел лисицы, любопытно сующей нос в шкуру.
- Уйди, плутовка! - шикнул на нее Зубастый, когда та совсем потеряла страх и приблизилась почти вплотную. Кажется, позарилась на вяленное мясо в мешке у мужчины на поясе. - А то на воротник Пернатой пущу! Она только птиц любит, а вот меха с удовольствием поносит!
Неправда! Я и в перьях вся! Только для этого убивать никого не надо!
- То же мне, сердобольный! - фыркнул Вупи. - Лису ему жалко, а человека нет!
- Для него он чужак, - наверное, это было дико, но я понимала Зубастого. Сыновей леса с детства воспитывали так, что все существующее вне клана - огромная опасность. Что Огненное сердце - ценная реликвия, и они должны защищать его любой ценой. Я знаю, что Зубастый без раздумий положит свою жизнь за спасение клана. А вот за спасение любимой, как оказалось, замешкается...
Вдруг мужчина обернулся и замер, словно его застали за воровством. Осторожно положил накидку за спину и медленно встал.
- Пернатая. - в моем имени было столько сожаления и раскаяния , что я сразу перестала на него злиться.
Зубастый направился ко мне, и я словно очнулась ото сна:
- Я спешу!
- Подожди! Дай объясниться! Вождь не подпускает меня к тебе на расстояние выпущенной стрелы!
- Есть за что! - я прошла мимо, но Зубастый схватил за пояс.
- Пернатая! Я виноват! Я должен был спасти тебя вместо этого. - казалось, что если он назовет Дерека по имени, то умрет. И словно выплюнул - . чужака.
- Поздно, Зубастый! - я попыталась отцепить его пальцы, но мужчина не отпускал.
- Пойми меня, я не просто жених, я веду лесных на бой! Отвечаю не только за себя, на мне жизни сотни ребят. И в те секунды сомнения я думал, что больше некому взять на себя управление! Что не вырастил замену! Что если нападут полевки, самому вождю придется вести клан, а огненное сердце останется без вождя!
- Ты знаешь, что с Огненным сердцем нам всегда сопутствует удача! Что с ним мы не будем знать поражений! - я больше не хотела слушать. Лучше бы сам не оправдывался, я в голове для себя его и то складнее оправдывала!
Зубастый держал так цепко, что не вырваться. А отчаяние билось во мне пойманной птицей.
Нет! Я уже не хочу будущего с ним, да и никогда, признаться, не хотела! Я получила свободу и не собираюсь дать поймать себя снова!
- Все кончено, Зубастый! Отец потерял к тебе доверие!
В глазах мужчины блеснул гнев, и я побоялась, что в пылу гнева случится нечто непоправимое. Сделает своей, а потом поставит отца перед фактом, а мне и слова сказать не дадут!
Эти мысли прибавили дерзости. Я вонзила острые зубы в руку Зубастого, оставляя красный след укуса.
- Ай! - разжал руку бывший жених, и я бросилась прочь.
- Пронесло! - Вупи поравнялся со мной.
- А ты где был? Снова в сторонке отсиживался?
- Ничего подобного! Я в глаз целился клювом!
- Так долго?
- Зато прицельно!
- Хватит болтать! Лучше лети вперед, останови Травницу! Скажи, что я бегу!
Вупи сделал в кое-то веки, как я просила, и зашелестел крылышками.
Травницу я поймала перед последним мостом до дома вождя. То, что старушка, хромая на одну ногу, забралась сюда и покинула свой дом на земле, говорит о том, что ее терпение лопнуло, и торговаться она не намерена. Это же подтвердил ее строгий взгляд и протянутая рука.
- Обелиска! - потребовала она.
Знала, что я получила свою долгожданную птаху.
Я закрыла глаза на мгновение, хотя все эти дни мысленно готовила себя к тому, что нужно будет ее отдать. Оттого и не подходила к лиловой егозе, не брала в руки, не давала имени, не приручала. Папа думал, что я стала ее бояться, как узнала от Ведуньи про душу лесной девы.
- Обещание есть обещание, Пернатая! Я сделала свое дело, твой чужак живее всех живых! Так еще и тебя спас!
Если бы не спасла, то и вызова бы не было! И отравления ядом тоже! - подумалось мне, а потом голос совести весомо сообщил: - Но ты бы никогда не смогла пройти мимо, так что не тешь себя, не режь и не вини!
- Хорошо, Травница. Подожди здесь!
Я вошла в дом и застыла, прислушиваясь. Тишина. Похоже, даже чужак отдыхал перед вечерним обрядом посвящения, а отец, наверняка, готовился на лобном месте.
А вот и обелиска!
- Привет, птичка-невеличка! - улыбнулась я с тоской лиловой птахе. - Так и не суждено нам с тобой пощебетать на рассвете. Будешь теперь жить в другом доме.
Я накрыла клетку пледом и с тяжелым сердцем вынесла из дома.
- Пошли! - махнула рукой Травница, маня за собой.
- Помочь отнести до дома?
- Ну не сама же я потащу! Не видишь, что ль, хромаю! - Травница посмотрела на меня своими яркими зелеными глазами, как у молодой девицы, и резко отвернулась.
- Травница... - тихо обратилась я к ней. - А сколько вам лет?
- Лучше спроси, сколько зим! - ускользнула она от ответа, как змея. - И то не отвечу, лишь скажу, сколько полных лун.
- Сколько? - ухватилась я за возможность узнать побольше о загадочной женщине.
- Восемьсот сорок одна луна миновала с моего рождения! А теперь считай сама!
Я чуть не споткнулась, когда посчитала про себя. В месяце примерно две луны, в году их около двадцати четырех. Значит, Травнице всего лишь тридцать пять лет! Да быть такого не может!
- Что? Посчитала? - Травница обернулась.
- Да. Но.
- А теперь умножь надвое! И раздели на полтора! - сипло хохотнула она.
Я подошла ближе, и она протянула ко мне свою скрюченную руку. Я невольно отпрянула назад, чем вызвала понимающий взгляд. А потом она протянула другую руку, кожа которой была гладкой, словно у молодой девчонки.
- А вот от этой не шугаешься! - громко хмыкнув, заметила Травница. Развернулась, покачнувшись, и велела: - Пошли, мне нужно успеть вырезать сердце обелиски!
Мост зашатался под моими ногами. Или это ноги подкосились от новостей?
Травница хочет погубить обелиску!
ГЛАВА 12.
- Не хочешь отдавать? - Травница хитро прищурилась, морщинки паутиной окутали лицо.
- Твое сердце тоже подойдет!
Вупи, что летал неподалеку, затаился. Знал, проказник, когда лучше отсидеться в кустах!
- То-то же! Раз свое не отдашь, ее заберу, - проворчала Травница и побрела дальше.
Я приподняла край пледа и посмотрела на бедняжку. Такая красавица! Такая юркая душа леса, и погибнет?!
- Я могу заменить эту птицу на другую? - я подумала о глупышках-трепышах, что были пташками мелкими, но жутко агрессивными и докучливыми. Лучше их десяток отдам, чем одну великолепную обелиску!
- Твоего чиграша могу взять! Вон того, что затаился на крыше! - Травница показала скрюченной рукой на дом, мимо которого мы проходили. В водостоке зашуршали листья-Вупи перепугался не на шутку!
- Не отдам! - категорично отрезала я.
- Тогда и рот на замок! - заключила Травница, и до ее домика мы шли в полнейшем молчании.
Я ломала голову, как бы мне спасти лиловую птаху, но в голову не пришло ничего лучше, чем просто открыть клетку и позволить обелиске упорхнуть. Почему-то казалось, что без нее этот лес не будет прежним.
Я просунула руку под плед, тихо открыла дверцу, словно та отворилась случайно по дороге. На пороге дома Травницы сняла плед и посмотрела на обелиску. Она спала!
О, нет! Только не это! Просыпайся же! Просыпайся!
- Она не проснется, - хмуро взглянула на меня Травница. - Ни сейчас, ни потом. Никогда.
- Но почему? С ней же все было хорошо!
- Потому что пришел ее срок, Пернатая! Я всегда появляюсь вовремя! Давай ее быстрее, пока теплая!
Я так и застыла на пороге, пока Травница сама не подошла и не вырвала клетку из рук. Загробастала птицу своей «молодой» рукой и положила на разделочную доску из черного, как смоль, дерева.
- Подождите! - я подлетела к Травнице.
- Хочешь убедиться сама? Не веришь мне? - чавкнула совсем по-старушечьи женщина. -Ну давай!
Травница отступила на шаг, давая мне посмотреть на обелиску. Я дотронулась до лилового оперения и почувствовала, как тепло покидает тело маленькой птахи. По щеке прокатилась слеза.
- Плачешь? Ну-ну, поплачь, полезно! - Цокнула языком старушка, а потом занесла маленький топор и отрубила голову обелиске прямо на моих глазах.
- Не-е-е-ет! - я закрыла лицо руками, но поздно. Перед глазами стояла ужасная картина, от которой моя душа сжалась в клубок и отказывалась верить в случившееся.
Я выбежала из дома Травницы и понеслась, не видя дороги из -за застилающих глаза слез.
Как оказалась у реки - не знаю. Наверное, потому что она всегда успокаивала меня, унося печали. И я разрыдалась во весь голос, уже не сдерживая себя.
- Не плачь, Пернатая! - этот голос я ожидала услышать меньше всего. Дерек!