ней мере, штатная единица, просто так в утиль не спишешь.
Со скрипкой наперевес устало тащусь домой. В такие минуты искренне радуюсь, что я не виолончелистка. Сначала поднимаюсь на свой третий этаж, отношу инструмент, кормлю свою пушистую дымчато-серую кошку Лиру. А потом спускаюсь на этаж ниже.
– БабАнь, это я! – кричу из коридора, открыв дверь своим ключом.
– Алёнка, проходи! – доносится из гостиной.
Странно. Бабушка в это время обычно на кухне сидит. Прохожу в комнату и чуть не вздрагиваю.
– Добрый вечер, Жанна Вадимовна, – улыбаюсь пожилой женщине, бывшей бабушкиной коллеге.
– Добрый, добрый, Алёнушка, – она расплывается в ответной улыбке, и я напрягаюсь. Нетипично для неё. – Такие новости!
– Какие? – кидаю на бабушку подозрительный взгляд, но та сосредоточенно наливает чай.
– Антоша возвращается! – выдаёт Жанна Вадимовна. – Представляешь? Решил пожить здесь какое-то время!
Вот же ёп.… перный театр!
– Я уже сказала, что ты будешь очень рада его видеть!
О да. Ещё как рада. За что ж мне такое счастье-то?
– У меня завтра педсовет с утра, ты же сможешь его встретить? – Жанна Вадимовна просто лучится от удовольствия, глядя на меня, а я, офигев, плюхаюсь на диван, чуть не промахнувшись мимо него.
– Встретить?!
___
* Перед началом концерта концертмейстер (первая скрипка) даёт знак гобоисту, который берет ноту ля – по ней настраиваются все остальные инструменты в оркестре.
Глава 2
Антон
– Конечная через полчаса! Полчаса до конечной станции, – доносится до меня через дверь голос проводницы.
Слезаю со своей полки и выхожу в узкий проход купейного вагона. Опираюсь на поручень у окна, рассеянно глядя на суматоху, которая поднимается после слов проводницы. Никогда не понимал, и зачем люди так торопятся выйти? Что, боятся, что их увезут обратно? Или это просто желание поскорее оказаться там, куда ехали?
В груди опять противно сжимается. Я бы не отказался остаться в поезде – и пусть бы меня увезли обратно, откуда приехал.
– Милый, поможешь мне сумки-то спустить, а? – в коридор выходит бабка, ехавшая напротив, которая всю дорогу пыталась втянуть меня в разговор.
Давлю в себе раздражение. Она не виновата, что вся моя жизнь полетела к чёрту.
– Помогу, – киваю равнодушно и снова отворачиваюсь к окну.
– Дак подъезжаем же уже скоро!
– Не подъехали ведь ещё! – огрызаюсь невольно. – Вот как подъедем, так и помогу!
Поезд уже начинает заметно тормозить, хотя кажется, что до города еще далеко. Вспоминаю, как в студенчестве один раз приезжал сюда с компанией друзей. Дело было зимой, и они здорово растерялись, когда поезд остановился, по их мнению, чуть не в чистом поле – хотя впечатление было обманчивым. Просто вокзал расположен на одной из городских окраин.
Помогаю бабке расправиться с ее баулами – и куда она прёт столько вещей?! – и сам наконец спрыгиваю с высокой подножки вагона. Тут же в очередной раз накатывает глухое раздражение. Вот ведь, город крупный, практически региональный центр, но сделать нормальную платформу для поездов они не в состоянии!
– Ты сам как бабка, – ворчу себе под нос и, подхватив чемодан, иду в сторону привокзальной площади.
Можно было бы доехать до дома на трамвае… Но я ненавижу трамваи! С тоской вспоминается метро в столице. Заставляю себя выкинуть из головы поганые мысли и иду к стоянке такси.
Слава богу, водитель попадается молчаливый. Откидываюсь назад, чтобы не видеть города, по которому мы едем. Как же меня всё здесь раздражает! Эта мешанина из зданий, когда старые, до сих пор не снесённые бараки соседствуют с торговыми центрами, сверкающими стеклом и металлом. Это чёртово озеро с его чёртовой набережной… Улицы, перекрёстки, скверы, церкви, школы, больницы – каждый угол знаком, всё исхожено-перехожено.
Как я надеялся никогда сюда не возвращаться. И вот, пожалуйста. А ведь винить некого – сам во всём виноват.
Такси тормозит возле нужного подъезда. Выхожу, достаю чемодан из багажника и останавливаюсь, не дойдя до двери. Чёрт, мать же что-то говорила насчёт ключей…
– Тоха, ты что ль?!
Резко оборачиваюсь на мужской голос.
– Привет, Коль, – киваю и пожимаю протянутую руку.
– Ну офигеть, – тянет бывший одноклассник. – А я думаю: ты – не ты? К матери приехал что ли?
Неопределённо киваю. Рано или поздно все будут в курсе, что мне придётся здесь задержаться. Но лучше пусть это произойдёт попозже.
– Круто, – тянет Николай, чешет в затылке. – Ну, увидимся, что ли? Надо собраться, посидеть.
– Да, конечно, – снова киваю.
– Ага, – мужчина кивает в ответ. – Ну, бывай!
Достаю мобильный и звоню матери. Она говорила, что домофон у неё не работает. Гудки идут, но ничего не происходит. Да что за…
– У Жанны Вадимовны педсовет, – раздается за моей спиной ледяной голос. – Она просила встретить тебя и передать ключи.
Да ладно?! Этот день – просто рекордсмен на дерьмовые встречи!
Снова разворачиваюсь. Первое, за что цепляюсь глазами – глубокое узкое декольте, открывающее весьма неплохой вид. А она округлилась с тех пор, как мы виделись последний раз.
Антон, мать твою! Забудь вообще! Поднимаю взгляд и вижу презрительную гримасу на знакомом лице.
– А ты не изменился, – пренебрежительно кривит губы Алёна, складывая руки на груди и закрывая мне обзор.
– Да и ты тоже, – хмыкаю, чтобы ее поддеть. Откровенно рассматриваю с ног до головы, заставляя девушку покраснеть от злости.
– Твои ключи, – она всовывает мне в ладонь связку и разворачивается, собираясь уходить.
– Что, даже не скажешь мне «с приездом»? – бросаю ей в спину.
– А что, ты рад приезду? – кидает она язвительно через плечо.
Втягиваю в себя воздух. Мелкая зараза! Права, как всегда – и от этого раздражает ещё сильнее.
– Конечно, рад, – говорю негромко, больше из желания оставить за собой последнее слово, но Алёна слышит.
– Ну-ну, – доносится до меня саркастическое.
Догнать её что ли и шлёпнуть по заду, как в детстве? По весьма аппетитному заду, надо сказать....
Алёна скрывается в своём подъезде, а я, вздохнув и подняв чемодан, иду к своему. Точнее, материному. Жить здесь я не собираюсь, этого ещё не хватало. Есть старая квартира отцовских родителей, устроюсь там. Но ключи от неё всё равно у мамы. Да и увидеться, конечно, нужно, хоть и не очень хочется.
В квартире всё по-старому. Такое ощущение, что вообще ничего не поменялось с тех пор, как я закончил школу и свалил отсюда с намерением никогда не возвращаться. Ну, приезжал повидаться, понятное дело, но никогда даже не думал, что когда-нибудь приеду надолго.
Чёрт, аж зубы сводит. Как минимум год мне здесь торчать! А может, и больше!
Плюнув на всё, быстро потрошу чемодан, достаю свои дипломы, свидетельства о повышении квалификации – короче, всё, что нужно для устройства на работу. Не могу сидеть в квартире! Атмосфера давит. Лучше уж пойти делом заняться. Чем быстрее устроюсь – тем быстрее съеду.
В городе несколько больниц. Главная городская – комплекс зданий, раскинувшийся на большой территории в одном из районов, примыкающих к обширному парку, почти лесу. Ведомственная – отдельная для сотрудников огромного металлургического завода, градообразующего предприятия, где работает не меньше трети жителей города. В последние пару десятков лет и несколько частных клиник открылись. Но я иду не туда.
На перекрестке одного из центральных проспектов города, в глубине, за густо высаженными деревьями стоит здание красного кирпича. Его не видно с улицы – это обширное двухэтажное строение с высокой крышей и колоколенкой сверху. Вообще-то она называется как-то по-другому, но мы с парнями всегда называли ее колокольней. Красная больница.
Никогда не любил историю – не мое это. Но про Красную больницу я знал почти всё – что ее больше века назад построил известный архитектор на деньги двух купцов-благотворителей, что до революции это была богадельня, в годы войны – госпиталь, куда свозились эвакуированные с фронта раненые. Это здание всегда возбуждало мое воображение. Попав туда однажды, именно там я впервые решил, что стану врачом. И если уж пойду работать – то туда.
Плюс небольших городов – в рабочее время все на месте, и попасть к главврачу не проблема. Это в столице попробуй договорись о встрече – там главные либо по конференциям рассекают, либо где-нибудь в министерствах, и вообще слишком важные шишки. Здесь, стоит сказать, что я по поводу трудоустройства, как мне тут же показывают нужный кабинет.
Главврач рассматривает мои бумаги так долго, что я начинаю нервничать. Потом поднимает глаза.
– Антон Сергеевич, я в некотором недоумении, – смотрит на меня внимательно. – Не поймите неправильно, просто не ожидал вас здесь увидеть.
– У вас нет мест для врача-кардиолога? – уточняю сухо.
– Что вы! В республике врачей дефицит! – машет рукой мужчина. – Просто у вас такой послужной список… Это невероятная удача для нас, – слегка улыбается. – Но меня удивляет, что вы в принципе здесь делаете?
Этого вопроса я ждал. И даже придумал на него ответ.
– Пришлось переехать. У матери плохо со здоровьем.
– Жанна Вадимовна болеет?! – встревоженно уточняет главный, а мне хочется плюнуть с досады.
Здесь ведь все всех знают! Об этом я не подумал, точнее, просто забыл, что уж моя-то мать точно личность известная…. Завуч в самой престижной школе города. Наверняка у главврача там либо дети учились, либо внуки учатся. Вот же чёрт подери.
– Не то чтобы болеет, – пытаюсь выкрутиться, – она не жалуется…
– Не жалуется?! – главный хмурится. – Точно что-то не так. Она проверялась?
– Вы же понимаете, с ней очень сложно.… – наконец выдаю в отчаянии.
– Это да, – мужчина сочувственно кивает. – Понимаю, конечно.
Ещё бы он не понимал.