Психологическое ядро
Почему первый год жизни малыша так важен, что целая книжка посвящена именно ему? Потому что именно в первый год жизни закладывается психологическое ядро личности, и формируется оно через обратную связь от мира.
Жизненно важные установки
Благополучное психологическое ядро состоит из четырех важных утверждений:
Когда ядро благополучное (то есть я есть – и это хорошо, я любим, я хороший, я все могу), то неизбежные жизненные кризисы человек проходит мягко, ему намного легче справляться с трудностями и в целом проще жить.
Самую первую обратную связь ребенок получает еще внутриутробно, затем во время родов и сразу после рождения, в раннем постнатальном периоде: «я есть – хорошо это или плохо». В первые месяцы жизни он осваивает следующий опыт о себе— «я любим или нет, я хороший или плохой». Затем, когда ребенок пытается что-то делать сам (ползать, доставать игрушку, вставать с опорой), он получает четвертую ключевую обратную связь от мира – «я могу или я не могу». Если он все время слышит: «Давай помогу, у тебя не получится, ты не сможешь, не лезь – упадешь»; если все пытаются сделать за него, проявляя гиперопеку и лишая возможности получить собственный опыт победы или неудачи; если ребенка постоянно ограждают от самостоятельных попыток что-либо сделать и программируют на неудачу, он может усвоить опыт «я ничего сам не могу, жизнь опасна, не буду и пытаться».
Конечно, ни у одного человека на свете нет идеального психологического ядра. Не бывает идеального детства, не существует идеальных родителей, не складывается идеальных условий жизни и тем более не бывает так, чтобы все эти три компонента совпали. Хорошая новость в том, что мы сами можем додать себе недостающее на любом жизненном этапе. Как это делать? Благодарить себя, жалеть себя, относиться к себе бережно и постепенно настраиваться на установку, что вы есть и это хорошо; что вы любимы – как минимум собой и уж точно своим ребенком; что вы хорошая просто потому, что такова ваша природа; что вы можете, и хотя чего-то, конечно, не можете, это нормально, зато можете вы многое. Что вы безусловно можете – это работать над психологическим ядром своего ребенка. Собственно, это и есть ваш «материнский капитал», то, что важнее всего вложить в малыша на первом году его жизни, который станет фундаментом всего будущего психологического здания малыша.
Сепарационная тревожность
Что же дальше происходит с привязанностью после 6 месяцев? У ребенка появляется свой основной круг привязанностей, состоящий из людей, которым он доверяет себя, свою жизнь, свое благополучие. И это доверие очень дорого. Поэтому как раз в возрасте 6–9 месяцев появляется деление на своих и чужих. Как малыш реагирует на своих? Улыбается, просится на ручки, лепечет. А на чужих? Реакция варьируется от настороженности до страха. Поэтому совершенно нормально, если ребенок после 6 месяцев перестал идти на ручки ко всем подряд, улыбаться каждому встречному и стал очень разборчив в контактах. В том числе и с родственниками. Если раньше бабушка могла приехать раз в два месяца и ребенок встречал ее радостным гулением, то сейчас он может и разреветься, потому что в его понимании приехал чужой человек, который пытается взять на руки, отобрать у мамы да еще возмущается негативной реакции.
Как раз в 6–8 месяцев ребенок начинает демонстрировать сепарационную тревожность. Именно в этом возрасте малыш обретает свободу передвижений: он может сам ползать, самостоятельно перемещаться в пространстве – и рискует упустить маму из виду и не смочь ее найти. Здесь мы отвлечемся и сделаем небольшой разъяснительный экскурс в историю.
Представьте древний мир, в котором люди занимаются своими делами, а дети находятся рядом, занимаясь своими. В возрасте полугода, когда осваивается ползанье, у ребенка включается поведение следования, то есть он не живет сам по себе, а следует за своими взрослыми. Теперь представьте ребенка, у которого нет привязанности к конкретным взрослым, которые несут за него ответственность и заботятся о нем. Такой ребенок следовал бы за любым взрослым: охотник в лес – ребенок пополз за ним, рыбак на реку – ребенок за ним, чужак прошел мимо племени – ребенок пополз вслед. В таких условиях ребенок подвергся бы множеству опасностей, поскольку мог бы следовать за посторонним, который не обращает на него внимания, потому что у него нет привязанности к чужому малышу. Поэтому примерно в 6–8 месяцев, когда ребенок научается ползать, он должен ползать за своими взрослыми.
Чтобы ползти за своими взрослыми, ему, во-первых, необходимо отличать своих от чужих, и теперь вы понимаете, откуда берется острая реакция на редко приезжающую бабушку. Во-вторых, примерно к этому же возрасту ребенок начинает понимать, что он не мама, а мама не он. И это открытие его очень пугает, потому что раньше он чувствовал себя с мамой одним целым, и даже когда мама ненадолго выходила, он оставался спокойным, переживая себя с мамой единым неделимым организмом. (Конечно, при длительном отсутствии мамы он мог начать беспокоиться.) Сейчас, когда он дорос до понимания, что он отдельное от мамы существо и мама может уйти (непонятно куда, неизвестно, вернется ли, а если вернется, то когда), это вызывает очень сильную тревогу. Эта новая тревожность ребенка и называется сепарационной. Как она выглядит?
Раньше мама могла оставить ребенка на игровом коврике и отойти по своим делам или посадить малыша в манеж и сходить в душ, и ребенок без проблем находил себе занятие. Сейчас, стоит маме на две секунды пропасть из виду, как ребенок начинает громко, отчаянно и испуганно плакать. Раньше почти любой человек мог взять ребеночка на руки, и малыш ему улыбался, если человек транслировал доброжелательность и безопасность. Сейчас кроха будет демонстрировать отчаянное нежелание идти к незнакомцу или даже к знакомому, но не входящему в деревню привязанностей, и искать утешения на руках у мамы или другого близкого человека.
Что делать, чтобы уменьшить сепарационную тревожность и помочь малышу с ней справляться? Играйте в прятки, для начала в простое «ку-ку».
Сначала вы прячете лицо за тряпочкой и с улыбкой и радостным возгласом из-за тряпочки появляетесь. Кроме того что эта забава веселая и приводит малыша в восторг, она учит ребенка, показывает, что, если не видно маминого лица, то сама мама не исчезает и продолжает существовать в этом мире вместе с ним. Когда эта игра освоена, вы прячетесь целиком, например, за кресло или за дверцу шкафа – чтобы не было видно всего тела. Но обязательно сразу же появляйтесь, это необходимое условие, чтобы малыш учился вас не терять. Кроме того, когда вы играете в прятки с позитивным настроем, ребенок получает послание, что мамино исчезновение не страшно и временно. Третий этап, уже не игровой. Выходя из комнаты, поддерживайте с ребенком голосовой контакт, то есть вы идете на кухню со словами «Я иду на кухню, сейчас я налью в стаканчик воды и сразу же к тебе вернусь». Так малыш учится понимать, что, если он вас не видит, но слышит, то вы никуда не делись.
Кроме того, важно не исчезать внезапно. Резкие исчезновения подрывают доверие ребенка и значительно усугубляют и без того сильную физиологическую тревожность. Малыш, переживающий сепарационную тревогу, начинает беспокоиться, когда видит, что вы переодеваетесь, собираясь уходить. Частая ошибка – когда мама пытается ускользнуть незаметно, надеясь избежать слез ребенка и его переживаний от своего ухода. Однако ребенок, во-первых, все равно обнаружит мамино исчезновение, и тогда либо зайдется в безудержном плаче, либо удержит чувства до вашего возвращения и уже тогда выплеснет их в истерике, в плохом сне или отказе от еды. Эмоции в любом случае найдут выход. Во-вторых, пережив такой опыт раз, другой, малыш будет переживать упущенный момент вашего ухода, начнет контролировать ваше присутствие с удвоенной силой, и вы получите отчаянное цепляние за руки и штанины и нежелание ребенка отпускать вас от себя хотя бы на метр.
Будьте внимательны: тревога ребенка усиливается не только самим страхом разделения, но и страхом пропустить момент, когда мама может выйти. Во власти этого страха малыш перестает слезать с рук, может отказываться заниматься чем-то один или с другими людьми (даже входящими в деревню привязанности) и в итоге всю энергию тратит не на развитие, а на поддержание физической близости с мамой. Как же уходить правильно?
Если вам надо уходить – уходите. Не бойтесь самой разлуки, но на время своего отсутствия оставляйте ребенка с тем, с кем у него сформирована крепкая привязанность. Если с ребенком, переживающим этап сепарационной тревоги, остается малознакомый ему человек (даже если вы этому человеку доверяете как себе), тревога малыша умножается в десять раз. Не стоит в этот период уходить на целый день или даже на полдня, но на 2–3 часа вполне возможно. Также желательно не уходить, когда ребенок спит. Вспомните, что мы говорили об обстановке, в которой засыпает малыш: если его уложила мама, она должна быть рядом, когда он проснется. Не уходите от ребенка, если малыш остается не дома: в непривычной обстановке и без того много пугающего. Уходя, делайте это спокойно, принимая тревогу ребенка и проговаривая, что ничего страшного не случится и вы вернетесь.
Проговаривать недолгое расставание особенно важно. Даже если ребенку всего 6–7 месяцев, обязательно прощайтесь с ним, обязательно рассказывайте, что он останется с бабушкой, будет играть, кушать и спать, а вы идете в салон красоты на маникюр и стрижку, а когда вернетесь через три часа, малыш будет гулять. Даже если вам кажется, что кроха не понимает ваших рассказов, продолжайте с ним говорить. Для примера перескажу вам две истории, которые убеждают меня в том, что малыши понимают больше, чем мы думаем.
Мой преподаватель перинатальной психологии как-то консультировал маму, которая обратилась с тем, что не понимает происходящего с ее ребенком. Малышке было около полугода, и каждый вечер она жутко кричала ровно в 20:15, ежедневно с момента рождения. Это был истошный крик страха и ужаса, будто она умирает. Ее всесторонне обследовали, показали всем возможным специалистам, но не находили никаких соматических (телесных) причин для крика. И вот на терапевтической сессии мама рассказала, что на сложных и затяжных родах, как раз к началу потуг, у нее кончились силы и она, сдавшись и впав в отчаяние, закричала: «Я больше не хочу этого ребенка! Я не буду его рожать! Вынимайте его из меня как хотите, мне не важно, выживет он или нет, только пусть это все закончится!» Когда мама вся в слезах дошла в рассказе до этого места, сидящая рядом шестимесячная девочка начала жалобно подвывать, будто говоря «Представьте, что мне пришлось пережить». Начали глубже рассматривать родовой процесс, и оказалось, что в момент маминого отчаяния на часах было ровно 20:15. В ту страшную и для мамы минуту ребенок на самом деле испытал ужас перед смертью, и небезосновательно: если женщина решает прекратить родовую деятельность, она в силах ее остановить. Ребенок мог застрять в родовых путях, и на этом его не начавшаяся жизнь могла бы закончиться. Девочка не просто физически застряла в родовых путях, она эмоционально застряла на этой минуте…
В беседе с психологом мама проплакала свои бессилие и отчаяние, а ребенок проплакал свой страх, пожаловался на свой ужас на пути к жизни. И вечерние крики закончились, в тот вечер их уже не было.
Другая история вскрылась, когда ребенку, мальчику, было около трех лет. И опять, как в прошлом рассказе, с рождения – неконтролируемые истерики каждый вечер, и снова в одно и то же время. Оказалось, что на последних месяцах беременности примерно в это время дня папа этого мальчика привел в дом любовницу, знакомиться с мамой. Естественно, стресс для мамы – это стресс для ребенка. А непрожитые эмоции никуда не деваются. Развитие истории нам неизвестно, но, надеюсь, что мне удалось проиллюстрировать свою мысль: с ребенком нужно говорить. Даже если дети не понимают чего-то на уровне слов, они прекрасно считывают эмоции. Особенно тесна связь ребенка с матерью, и малыш тонко чувствует мамино настроение и состояние, даже если сама мама их не осознает.
Поэтому говорите с ребенком. И главное – говорите правду, потому что ребенок – лучший детектор лжи и он будет чувствовать ложь, даже если вы сами в нее поверили. Кроме того, не обманывайте ожиданий малыша, выполняйте свои обещания: если вы сказали, что вернетесь через три часа, когда он будет гулять, возвращайтесь именно в это время. Сдерживание обещаний – важный кирпичик в ваших отношениях, в большой стене доверия, которую вы будете строить каждый день.
Итак, чего не надо делать? Давать ребенка подержать чужим людям, заставлять с ними общаться, уходить без предупреждения, уходить, оставляя ребенка в малознакомом месте. Помните основы: вы для ребенка – залог выживания и благополучия. Чужой человек – нет. Когда вы пытаетесь передать ребенка чужому, для малыша это сильный стресс. Когда вы внезапно исчезаете, это вызывает тревогу, которая может перерасти в сопротивляющийся тип привязанности: когда и с мамой ненадежно, и без нее плохо. Такие дети липнут, виснут, постоянно плачут, чувствуют себя неспокойно и не могут с любопытством и спокойствием исследовать мир.
В каком возрасте дети становятся настоящими исследователями? Когда обретают свободу перемещения – примерно в 7–8 месяцев, начиная уверенно ползать. И куда обычно ребенок ползет? За мамой. Так проявляется инстинкт следования. Потому что основная задача ребенка – быть в безопасности, что возможно только рядом со своим взрослым.
Если привязанность надежная, то есть мама уходит ненадолго и с предупреждением, ведет себя последовательно и сдерживает обещания, то ребенок не только ползет за мамой, но и имеет смелость ползти от нее, используя маму как надежную базу для исследования мира и всегда возвращаясь к ней из своих путешествий. Так же и малыш, который учится ходить, будет сначала идти к маме, к ее протянутым рукам, на ее подбадривающий голос, и уже потом, почувствовав уверенность в себе и надежность взрослого, будет отходить, изучая все большее пространство. Обратите внимание, как ведут себя малыши 1–3 лет на площадке или в парке. Они отбегают, но всегда держат маму в зоне видимости. Отбежал, поиграл – посмотрел на маму и проверил, на месте ли она, какое у нее выражение лица, одобряет ли действия, можно ли лезть дальше. Получив улыбку и подтверждение, что все в порядке, движется дальше. И периодически подбегает к маме: обняться, проверить базу, подзарядиться.
Чтобы сепарационная тревожность стала здоровым временным этапом, а не длительной проблемой, обеспечьте ребенку ощущение надежности. В голове у ребенка это утверждение звучало бы так: «Моя мама меня любит и всегда будет рядом, когда я буду в ней нуждаться». Как сформировать такую уверенность? Чутко реагировать на плач, быстро удовлетворять потребности, излучать радость от общения, не оставлять плакать, не давать чужим людям, не пропадать, не исчезать внезапно и не транслировать встречную тревогу.
О встречной тревоге скажу отдельно. Если, когда мама выходит, малыш начинает плакать и мама прибегает с лицом, на котором написан ужас, это закрепляет у ребенка мысль, что быть без мамы небезопасно и страшно. Если мама приходит, успокаивает, обнимает, рассказывает, что все хорошо, мама любит, мама всегда рядом, то со временем малыш перестает так сильно тревожиться, когда мама выпадает из зоны видимости.