—Странная у тебя жизнь, Грейвз. А до того, как проснулась сиренская кровь, чайки тебя тоже всюду сопровождали?
Я покачала головой.
—Раньше чайки проявляли ко мне внимание только тем, что гадили на мою машину. Теперь ты понимаешь, что мне куда-либопробраться тайком невозможно? Этот мой треклятый пернатый эскорт всюду за мной гоняется. Может быть, тебе смог бы помочь кто-то другой?
—Я уже всех перепробовала,— прозвучал рядом со мной голос запыхавшейся Эммы.— Вчера ночью у меня было видение. Одно из самых ярких с того момента, когда увидела, что на тебя в переулке напали вампиры. Я даже не знала о том, что Эми в плену, но Кевин отправился ее вызволять. Ей удалось бежать, а его взяли. К сожалению, я не знала, где именно его держат и кто это такие. Видела решетку, слышала крики. Спросила отца, но он не смог ничего выяснить. В общем… никого лучше Джонса я придумать не смогла.
—И я его нашел. Но его никак не вытащить без твоей помощи.
Моя голова сама качнулась из стороны в сторону.
—Верится с трудом. А еще труднее поверить, что Кевин хочет, чтобы в его освобождении участвовала я.
Эмма ударила меня по плечу. Похоже, перестала меня бояться.
—Селия! Если Кевин в беде, мы должны ему помочь. Он бы для нас сделал то же самое.
Я не стала раскрывать рот от изумления, хотя высказывание Эммы того заслуживало. Я даже удержалась от саркастичного смеха. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. «Для тебя, Эмма,— подумала я.— Для тебя он бы сдвинул горы. Но не для нас».Я точно знала, как высоко меня ценит Кевин. Чуть пониже грязи у него под ногами.
Я все еще была жутко зла на него. Такая боль, такая обида. Где-то во мне жило злорадное желание, чтобы он помучился. Но другой части моей души, о которой я каждодневно молилась, чтобы она стала больше, хотелось стать выше этой мелочной мстительности и показать Кевину и его отцу, Уоррену Лэндингему, что такое настоящая дружба. Но с той ночи, когда они меня предали, прошло всего три недели, и я не была уверена, что готова с ними встретиться.
Джонс странно смотрел на меня. Прислонившись к дверце своей машины, он сложил руки на груди.
—Должен признаться, ты меня удивила, Грейвз. Я-то думал, что ты будешь рваться в бой, а мне приходится тебя уговаривать. Ты мне можешь хотя бы сказать, где именно он находится в этой больничке?
Этот вопрос так ошеломил меня, что я сделала шаг назад. Судя по взглядам Доны и Эммы, они тоже ничего не поняли.
—Какая больничка? И почему я должна знать, где он находится?
Джонс вздернул брови. Похоже, не поверил мне. Видимо, считал, что я морочу ему голову и вот-вот сообщу, что сейчас же отвезу его прямиком к Кевину. Ну, это он зря. Я непонимающе смотрела на Джонса. Солнце клонилось к горизонту. У меня заурчало в животе. Мой взгляд сместился от глаз Джонса к его шее. Его кожа начала едва заметно светиться. Я начала чаще дышать, мышцы у меня напряглись. Из осторожности Джонс не стал делать резких движений, но я заметила, что центр тяжести у него едва заметно переместился. Он был готов ко всему.
—Слушайте, ну это просто глупо!— взволнованно воскликнула Дона. Она схватила меня за руку и сунула мне желтую бутылочку коктейля.— Вот. Выпей, пока не взбесилась. Ты в последний раз поела четыре часа назад, а сил с этим, воришкой потратила немало. Если что — просто заткни нос.— Дона повернулась к Джонсу.— А ты скажи им, почему это Кевин должен умереть и что за больничка такая. А я вернусь в магазин и куплю чего-нибудь поесть всем нам.Похоже, ночь будет долгой — независимо от того, возьмете вы нас с Эммой с собой или нам надо будет дежурить у телефона.
С этими словами Дона решительно развернулась и зашагала ко входу в магазин.
Я поежилась, часто заморгала и брезгливо скривилась, глядя на бутылочку. Конечно, Дона была права, но это не значило, что я буду в восторге. Джонс приобретал все более аппетитный вид, а это было очень плохо по целому ряду причин. Я откупорила бутылку, зажала двумя пальцами нос и практически влила коктейль себе в глотку, почти не задев вкусовых сосочков на языке. Я не поперхнулась и не захлебнулась. Это плюс.
Джонс вздохнул, открыл заднюю дверцу машины и взял с сиденья упаковку из четырех бутылочек шоколадно-молочного коктейля. Он бросил упаковку мне, но я не стала ее ловить. Решила дождаться Дону. Ей я доверяю.
В разговор вступила Эмма. В ее голосе зазвучала злость, щедро приправленная страхом.
—Где мой брат? Ты до сих пор не сказал мне об этом. Между прочим, ты ему жизнью обязан.
—Несколько раз,— кивнул Джонс.— И все равно — мне трудно поверить, что Селии до сих пор не известны подробности. Я-то думал, что ты только намекнешь на то, что «видела» захват своего брата, и Селия сразу помчится его спасать.
—А ты поверь,— прозвучал чужой голос.
Я вздрогнула. Не удержалась. Невзирая на свое новое обостренное восприятие, я не почувствовала приближения этого типа. Проклятье. Терпеть не могу, когда к компании желают присоседиться настоящие вампиры. Я зашипела и отошла назад, а Эдгар, невероятно могущественный вампир, легко и просто появился в тени под ближайшей пальмой.
Если бы вы увидели Эдгара на улице Лос-Анджелеса, вы бы решили, что перед вами — самый обычный бизнесмен, возвращающийся домой после трудового дня в офисе. Пока вам на глаза не попались бы клыки, торчащие из-под его верхней губы, вы бы не догадались, что перед вами — самое опасное существо на пятьдесят миль в округе. Тот факт, что он посмел явиться тогда, когда еще солнце толком не закатилось, сказал мне о том, что Эдгар еще более могуществен, чем я думала. А у меня он стоял, можно сказать, первым номером в списке.
—Она не лжет, Джон. Я бы заметил.
Джонс и Эдгар были на «ты»? Восторг. И почему я не удивилась?
Джонс даже глазом не моргнул при появлении Эдгара, а это означало, что он либо пригласил его, либо учуял заранее.
—Она — его Васо, Эдгар. Она должназнать. Она или блокирует связь с ним, либо лжет.
«Васо». Это слово было мне смутно знакомо, со времени изучения явления ликантропии в университете прошло немало времени, поэтому я устремила взгляд на эксперта в лице Эммы. В ответ на мой вопросительный взгляд она кивнула и ответила с четкостью опытного преподавателя:
—Оборотень зачастую выбирает для себя напарника из людей так называемого Васо, и этот человек помогает оборотню поддерживать энергию на должном уровне. Избыточная энергия — одна из причин сдвига превращений оборотня из фазы полнолуния и его агрессивного поведения. Для того чтобы оборотень мог сохранять обличье человека в нормальном обществе, ему требуется периодически сбрасывать энергию.
Ну, допустим, в этом был определенный смысл.
—Это значит, что у Кевина точно есть Васо, поскольку он пару лет работал в научной команде в университете и никто, кроме нас, не знал о том, что он оборотень.
Эмма снова кивнула.
—Кевин всегда намекал, что эту роль исполняешь ты.
А вот это для меня стало новостью. Мы с Кевином никогда всерьез не разговаривали о его особенностях.
—Разве я не должна была знать об этом? То есть… это ведь дело сугубо личное, не так ли?
Вмешался Джонс:
—Именно так, поскольку это партнерство носит не только физический характер, но и сопряжено со связью на уровне сознания. Человек должен знать о том, где и когда найти волка, когда у того возникает потребность сбросить энергию. Поэтому ты должна знать о том, где находится Кевин.
—Но с какой стати я должна быть его Васо? Мы даже когда разговаривали с ним, обменивались парой фраз, не больше, и я, черт побери, у него на побегушках не была.— Я считала Кевина одним из самых близких друзей, но между нами не было той близости, о которой обычно думают в первую очередь.— И с каких пор вы стали приятелями, хотела бы я знать? Я считала, что Эдгар — из разряда «тяжелых случаев» и что вы за ним охотитесь.
Организация, на которую в прошлом трудился Кевин и к работе в которой он вернулся в последнее время, представляла собой нечто вроде околоправительственного агентства, в котором работали «черные» оперативники, охотившиеся на сверхъестественных преступников, именовавшихся «тяжелыми случаями».
Эдгар пожал плечами.
—Мы живем в мире, где альянсы то и дело изменяются. Теперь, когда ты вне игры, я подумал: помогу вытащить Лэндингема, и он перестанет так активноза мной гоняться.
Джонс согласно кивнул и достал с сиденья машины папку с файлами.
—Хьюитт — один из лучших, кто умеет проникать в крепко-накрепко запертые здания и выводить оттуда людей. Поэтому он будет нам полезен даже при том, что он больше не сотрудничает с Фирмой.
Мне совершенно не хотелось вникать в суть как первого заявления, так и второго, поэтому я не ответила Эдгару и не стала выспрашивать у Джонса подробности. Между тем узнать фамилию Эдгара было интересно. Почему-то из-за этого он стал меня меньше пугать. Чушь какая-то. Странно.
—Кроме того, Селия,— добавил Эдгар, мгновенно разрушив мое ощущение того, что он не так уж опасен,— меня не было рядом, когда ты убила Лилит и Лютера. И мне крайне любопытно узнать, насколько ты крута.
Другими словами, интересовало его вот что: сделала я это в одиночку или потребовалась целая армия для того, чтобы прикончить двух вампиров, одной из которых было больше тысячи лет? Я не ответила, только вздернула брови. С Лютером я расправилась сама, а в схватке с Лилит мне помог священник. Он задерживал атаки супервампирши сияющим крестом, а я швырнула в нее волшебный нож. Эдгар ни разу не видел моих ножей, и я не собиралась ему о них рассказывать. Пусть гадает, как все было. Он же заставлял меня гадать, откуда у него такой высокий уровень интеллекта. По идее, для вампиров такое было невозможно. Откуда у него сообразительность и здравомыслие для участия в нашей операции? И как он мог оказаться на парковке тогда, когда было еще довольно светло? Да, до заката было недалеко, и Эдгар предпочитал держаться в тени, и все-таки.