Ребята с островов Океании - молодцы. Они пронесли сквозь века свою исконную сущность, не замарав её моралью. В тех же странах, где разум возобладал над инстинктами, каннибализм был загнан в подполье и процветал, в основном, в маргинальной среде, всплывая на поверхность лишь в голодные времена. В христианской цивилизации он был одним из самых страшных табу. Что и привело к возникновению каннибализма социального, когда поговорка "Сильный жрёт слабых" стала жизненным кредо целых поколений.
Такая ситуация сохранялась вплоть до начала нынешнего тысячелетия, когда Объединённая Церковь Сатанинской Эвтаназии взяла под свою опеку оставшихся без покровителя христиан. Есть людей стало можно. Что мы сейчас и делаем.
Отцы-основатели сделали великое дело, но, как всегда и бывает, не рискнули пойти до конца. Правила, установленные ими в отношении людоедства, действуют по сей день. В пищу можно употреблять лишь плоть самоубийц, да тех, кто погиб от несчастных случаев или на войне. Торжество рационализма. Вы задумывались когда-нибудь, чем мясо в гамбургерах, которые подают в "Макдоналдсе", отличается от того, что мы едим в "Бокассе"?
- А чего тут думать? - пожал плечами Василий. - У тебя тут работают первоклассные китайские повара. И люди сюда приходят не набивать желудки, как в тот непотребный цирк, а получать удовольствие. Вот и вся разница.
- Не вся. Свой истинный вкус человеческая плоть обретает, лишь когда заклание производится по всем правилам. Как в тех древних мистериях, где жертва до дна испивала чашу страданий. Тела убитых людей употребляются в пищу, но мало кто убивает людей специально для того, чтобы их съесть. Я был первым, кто поставил исключение из правила на поток. В подземных мясокомплексах Американского континента мои верные слуги выращивают для меня протоплазму в достаточных количествах, чтобы снабжать ею всю подконтрольную мне сеть ресторанов. На этих фермах хумансов не просто забивают, а пытают до смерти. Скончавшийся менее чем за семьдесят два часа, считается забракованным и перерабатывается на корм для молодняка. Теперь понятно, почему мои заведения пользуются такой популярностью?
Василий внутренне содрогнулся. Такая откровенность его настораживала. "Что это, проверка на вшивость? Предложение вступить в долю? ****ёж?".
- Правитель, в честь которого я назвал этот ресторан, - как ни в чём не бывало, продолжал Михаил, - был мудрее и проницательнее большинства своих современников. Он придумал множество оригинальных рецептов. Некоторые из его экзерсисов есть и в здешнем меню. Например, фаршированный удав. Готовится следующим образом: в клетку с голодным удавом швыряют откормленного хуманса. После того, как гадина насытится, свернётся кольцами и уснёт, её осторожно переносят в духовой шкаф, чтобы через несколько часов именно в таком виде подать на стол. Понимаете, предназначенный в пищу хуманс должен осознавать всё, что с ним происходит, чтобы его ткани как следует пропитались болью и страхом. Если этого не произойдет, - получайте безвкусный штампованный гамбургер.
- А ведь и правда, - сказал пиндос, смакуя маринованный анус. - Мясо того, кто скончался в ужасных мучениях, на вкус гораздо приятнее, чем жаркое из жертвы автокатастрофы или окорок "пса войны". Я даже готов предположить, что человек, заживо сожранный гигантской змеёй и запечённый вместе с нею, вкуснее, чем многократно изнасилованный и утопленный в бочке с мочой студент-гуманитарий.
- Эмоции играют огромную роль, - веско сказал Михаил. - Если бы ты как следует изучил историю кулинарии, то знал бы, что лет этак сорок назад на Плутоне был открыт ресторан под названием "Touch The Untouchable". Там подавались эмоции в чистом виде. Встроенные в столики генераторы проецировали их прямо в мозг. Запросто можно было заказать порцию похоти или гнева, стыда или удивления, того же страха, в конце концов. В течение нескольких лет это место было настоящей Меккой для всех гурманов Галактики. Люди и мутанты отдавали огромные деньги за рейс до Плутона, ради того только, чтобы отведать тамошних яств. Правда, длилось это недолго. "Touch The Untouchable" был закрыт, и до сих пор никто даже не заикнулся о возможности его воссоздания.
- Но почему же? - удивился Василий. - Разве это не золотая жила? Миша, по-моему, тебе стоит этим заняться.
- Плохо ты знаешь историю кулинарии, - сказал, усмехнувшись, Михаил. - Однажды шеф того ресторана пришёл на работу навеселе и напортачил с настройками. Пропорции ингредиентов в блюдах поменялись местами. Ненависть, обычно использовавшаяся в качестве пикантного соуса, начала проецироваться на все столы в немыслимых дозах. Это как полная миска горчицы с плавающим в ней крошечным кусочком мяса. Посетители повскакали с мест и принялись рвать друг друга на куски. Через несколько минут единственный уцелевший, лорд Теккервиль, сплясал победный танец на куче трупов, после чего вырвал у себя сердце и с аппетитом съел. Выжили только забаррикадировавшиеся на кухне повар с горсткой официантов. Им ничего не оставалось, кроме как закрыть ресторан и разойтись по домам. Так закончилась одна из самых замечательных глав в истории современной кухни, - Михаил замолчал и отправил в рот истекающую жиром суициску.
Двузубая вилка звякнула о пустой поднос. Борис откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и сыто рыгнул.
- Однако быстро управились, - вскинул густые чёрные брови Михаил. - Что ж, сделаем небольшую паузу. Поднимемся наверх и понаблюдаем за игрой стихий.
Встав из-за стола, гомункул зашагал к массивным бронзовым дверям лифта. Борис с Василием последовали за ним. Через несколько секунд все трое были на вершине. Мороз обрадованно впился в кожу, но Михаил сказал волшебные слова, и температура вмиг стала комнатной. Василий в очередной раз подумал, что его любовник - не тот, за кого себя выдаёт.
В воздухе над ущельем играли стихии. Но только перед мудрым Михаилом они предстали в своём истинном облике - чёрная, белая, и красная змеи, закольцевавшиеся в бесконечном пожирании друг друга. Пошлый Борис хихикая, наблюдал, как два представителя вымершей расы имеют в ****у и в рот потасканную блондинку. Василий увидел три сросшихся угловатых фигуры, каждая из которых тщилась обрести свободу, оторвавшись от двух других. Бессильно размахивая когтистыми лапами, открывая в беззвучном крике полные острых зубов рты, эфемерные уродцы яростно карабкались в разные стороны. Василий подумал, что при этом они должны испытывать адскую боль. И всё же, симбиотическое существование причиняло им ещё большие муки.
Ничего страшнее Василий не мог себе и представить. Не в силах больше смотреть, он отвёл глаза.
- Миша, - тихо промолвил пиндос, - давай вернёмся вниз.
- Мы обязательно туда вернёмся, - сказал, повернувшись к нему, гомункул. - Только тебе, мой друг, не светит главное блюдо.
- Почему? - захлопал ресницами гей.
- Потому, дорогой, - Михаил положил руку Василию на плечо и наклонился к самому его уху, - что, будучи убит и приготовлен, ты не сможешь есть себя самого!
И пронзил любовника мечом, который был спрятан в его трости.
Струйка крови стекла из угла рта Василия. Медленно оседая вниз, он с нежностью смотрел на гомункула. Сзади к Василию подошёл Борис и бритвой перерезал ему горло.
- Так... ты... тоже... любишь меня... - еле слышно прохрипел Василий.
- Nothing compares to you, милый, - ласково сказал Михаил и трижды провернул меч в теле Василия. Василий умер. Михаил вытащил меч из трупа, вытер его о комбинезон Василия и вложил в трость. Борис, улыбаясь, слизывал с бритвы кровь.
Двери лифта раздвинулись, и на плато вышел шеф-повар "Бокассы", старый китаец Фанг.
- Царь приближается к обладателям храма, - сказал он, увидев Михаила, сжимающего в объятиях мёртвого гея.
- Не я добываю юношей, юноши добывают меня, - с усмешкой ответил Михаил. Борис подошёл к краю обрыва и остановился, отрешённо глядя вниз.
Приблизившись, Фанг достал из-за пазухи большой серебряный консервный нож. Михаил развернул труп Василия так, чтоб китайцу было сподручней вскрывать черепную коробку. Высунув язык, Фанг принялся за дело.
Через несколько минут повар отошёл в сторону, держа в руках верхнюю часть черепа Василия с покоящимся в ней мозгом. Борис развернулся на носках туфель и вопросительно посмотрел на Михаила. Тот кивнул. Борис подошёл к нему нарочито медленно, на миг замирая после каждого шага.
Поставив мертвеца на колени, гомункул расстегнул брюки и извлёк наружу свой набухший пенис. То же самое проделал и Борис. Направив головки в опустевший череп, бизнесмены начали мастурбировать.
Первым кончил Борис. Голова Василия наполовину наполнилась густой белой жидкостью. Следом в неё хлынула вязкая чёрная сперма Михаила. На поверхности два сорта семени сложились в древний восточный мистический знак.
- Ну а что ещё могло получиться? - произнёс, отдышавшись, Борис. Наклонившись, он бритвой вырезал Василию глаза. Белая сперма стекла через левый глаз. Чёрная - через правый, - Не могу поверить, что это всё же произойдёт.
- Что имеет начало, - имеет и конец, - сказал, застёгиваясь, Михаил. - Сними-ка с него штаны.
Хмыкнув, Борис надрезал пониже спины пиндосов комбинезон и оголил окоченевшие ягодицы. Засунув руку Василию в задний проход, Михаил растопырил пальцы, вытащил прямую кишку и намотал её на запястье. Борис оторвал тело Василия от земли и швырнул вниз, в облака. С минуту труп раскачивался над пропастью. Потом кишка лопнула, и Василий с криком полетел в бездну.
- Держи, Фанг, - Михаил положил аккуратно свёрнутую кишку на мозг Василия. - Ты знаешь, что нужно делать.
Спустя полтора часа бизнесмены играли в карты в ресторане, коротая время в ожидании главного блюда. Михаил выиграл у Бориса пятнадцать партий в "Покойника", прежде, чем из кухни в сопровождении свиты смазливых молодых поварят торжественно вышел Фанг. Перед собой он держал на вытянутых руках поднос с дымящейся, покрытой нежной корочкой колбасой. То была прямая кишка Василия, нашпигованная его же мозгом.