ста: чтобы писать лучше, нужно писать как можно больше. Словом, писатель — это тот, кто пишет.
Возможно, вы думаете, что у великих писателей есть тайный источник вдохновения или особый стимул, который позволяет им творить не покладая рук. Ну как тут не вспомнить замечательный остроумный ответ поэта, просветителя и юмориста Тейлора Мали на вопрос о том, где и как он предпочитает сочинять стихи:
Мне бы очень хотелось сказать, что я пишу гусиным пером на японской бумаге ручной выделки… Что каждое утро, предавшись любви (три раза подряд), я встаю и пробегаю миль пять — и это когда мне лень. А живу я в древней башне с куполом, куда поднимаюсь, чтобы встретить рассвет и от руки написать несколько стихотворений. Я правша, но заставляю себя писать левой рукой, потому что это пробуждает во мне творческое начало. И пишу я на латыни (потому что она дисциплинирует мозг), но справа налево, как будто это иврит.
Но вообще-то я просто сижу за компьютером[9].
Лучшие писатели всех времен и народов отмечали, что творчество невозможно без самодисциплины и жесткого графика. Майя Ангелу, Эрнест Хемингуэй, Чарльз Диккенс и Оливер Сакс строго придерживались определенного распорядка дня[10]. Кое у кого имелись маленькие причуды (да, Хемингуэй действительно писал стоя, а Майя Ангелу снимала номер в дешевой гостинице, чтобы спастись от домашней суеты), однако по большей части график работы у них был такой же плотный и такой же предсказуемый, как у любого из нас.
Давайте посмотрим, какой режим соблюдал один из самых плодовитых авторов в истории человечества — Бенджамин Франклин:
Вам не кажется, что распорядок дня одного из отцов американской нации выглядит почти как у заводского работника, который часами стоит у станка?
Так оно и есть. Чтобы стать успешным автором — нарастить творческие мышцы, — нужна регулярная нагрузка, будто в спортзале. Интеллектуальные тренировки, как и физические, с непривычки могут вызывать ощущение усталости и дискомфорта. На первых занятиях фитнесом я казалась себе ужасно нелепой в обтягивающих лосинах и кроссовках, особенно когда пыхтела под весом гантелей, явно рассчитанных на хилого восьмилетнего ребенка. Но весь секрет в том, чтобы не сдаваться — даже когда вам стыдно, неудобно, тяжело и очень хочется сбежать.
Проще говоря, чтобы стать писателем, надо писать.
Словесные упражнения должны войти в привычку, ведь, как уверяет писательница Гретхен Рубин, «привычка — это невидимая несущая конструкция повседневной жизни»[11]. В данном случае привычка — это опора на пути творческого саморазвития.
«Пишите всякую дребедень, если другого не получается. Но пишите каждый день. Не позволяйте себе окончательно потерять форму», — такой совет дала Бет Данн, контент-редактор компании HubSpot, на встрече с клиентами и пользователями в 2013 году в Бостоне[12].
Так что же нужно делать?
Выделите для писательских тренировок то время, когда вы свежи и полны сил. Моя голова, например, лучше всего работает утром, до того, как на меня обрушится лавина повседневных дел. У вас, конечно, может быть и по-другому. Вы уже давно живете с собой и наверняка знаете, какое время подойдет лучше всего. Оставляю это на ваше усмотрение.
Не обязательно писать много, главное — писать часто. Такой совет разместил у себя на сайте профессиональный автор Джефф Гойнс: «Работать пять часов подряд в субботу далеко не так продуктивно, как работать каждый день по 30 минут. Особенно для новичков»[13].
Мне очень нравится, как Джефф объясняет, почему важна такая регулярность. Он считает, что привычка, «которую практикуют раз в неделю — это вовсе не привычка. Это повинность».
«Давайте не будем себя обманывать, — добавляет он. — Если вы готовы что-то делать всего лишь раз в неделю, значит, скоро забросите совсем».
Быстрых рецептов писательского мастерства не существует. Надо являться на рабочее место — то есть садиться за стол — и писать. Каждый день.
3. Забудьте школьные правила
Весной 2015 года Университетский совет США объявил о значительных изменениях в программе вступительного экзамена SAT. В частности, самый «страшный» раздел — аналитическое эссе — с 2016 года должен был стать исключительно добровольным.
Профессор Массачусетского технологического института Лес Перельман много лет выражал недовольство форматом этого вступительного экзамена. В интервью журналу New York Times Перельман рассказал о проведенном им исследовании, которое выявило полную непригодность жанра эссе для проверки знаний. По его словам, чтобы получить высокий балл, лучше всего писать длинно и заумно, использовать мудреные слова и приводить малоизвестные цифры и факты (причем их точность никого не волнует). В этой статье и в интервью Национальному общественному радио Перельман сообщил о своем эксперименте: как он подготовил к пересдаче экзамена 16 студентов, получивших низкий балл за эссе при первой попытке. Журналист New York Times Тодд Балф вспоминает:
Он сказал студентам, что важна видимость, а не факты: «Можете написать, что Наполеоновские войны начались в 1945 году». Он посоветовал использовать непонятные, но красивые слова — например, «парадигма» или «синкретический», а также добавить пару-тройку заранее подобранных высказываний какого-нибудь видного исторического деятеля — допустим, Франклина Делано Рузвельта. И неважно, будут они подходить к теме сочинения или нет[14].
Перельман также советовал ученикам изъясняться длинными предложениями и по возможности заполнить текстом весь экзаменационный лист, включая поля и оборотную сторону. Итог эксперимента: при повторной попытке 15 из 16 студентов получили за эссе более 90 баллов (максимальный балл — 100). И, что самое главное, после этого Перельман сказал ученикам: «Никогда больше так не пишите!» Потому что, как он сам объяснил в интервью одному из бостонских телеканалов, «этот экзамен совершенно не учит грамотно выражать мысль в письменной форме».
Большинство из нас в школьные годы учились писать так называемое сочинение-рассуждение, близкое по формату к аналитическому эссе. Обычно с нас требовали такую структуру текста:
Введение. Во вступительном абзаце необходимо представить тему рассуждения и в общих чертах обрисовать план эссе.
Содержательный абзац № 1. В него должны входить наиболее убедительные доводы или наглядные примеры, которые подкрепляют точку зрения автора. Первое предложение должно развить мысль, заявленную во вступительной части. Мысль необходимо раскрыть в первом или втором предложении. Содержание должно соответствовать теме. Последнее предложение должно подводить к мысли, которая будет выражена в следующем абзаце.
Содержательный абзац № 2. Здесь нужно привести второй дополнительный довод или пример в поддержку своей точки зрения.
Содержательный абзац № 3. Должен включать третий (по силе и убедительности) довод или пример.
Заключение. В последней части необходимо еще раз сформулировать главную мысль, перечислить доводы и подвести итоги, избегая при этом дословных повторов.
Возможно, такой метод неплохо подходит для того, чтобы научить подростков выражать и отстаивать свою точку зрения. (Некоторые педагоги считают, что он не годится даже для средних классов, но обсуждать этот вопрос — их дело, а не мое.) Однако за школьными стенами подобный формат смотрится, мягко говоря, невыигрышно: тексты со столь жесткой и однообразной структурой скучно и читать, и писать. Хуже того, школьная методика предполагает, что есть один правильный способ донести идею до читателя, а все остальные никуда не годятся.
Единственно верного писательского метода не существует — как нет единственно верного способа воспитать ребенка или пожарить индейку.
То, чему вас учили в школе, было полезно на том этапе (возможно). Но теперь пора двигаться дальше. Как восклицала Дженис в фильме «Дрянные девчонки», «вот так всегда с этими сочинениями. Почему-то считается, что все их обожают, а на самом деле все их просто НЕНАВИДЯТ!».
Ладно-ладно, Дженис, конечно же, говорила про самых отчаянных девчонок из их класса. Не про сочинения. Но суть та же.
4. Публичная площадка — это привилегия
Лучшие маркетологи не вываливают потребителю очередную порцию контента, словно кашу в сиротскую миску: мол, ешьте, что дают. Они всегда помнят о нуждах и запросах читателей и рассматривают возможность публикации как привилегию, что неустанно подчеркивает мой друг Том Фишбер, основатель портала Marketoonist.com.
Возможно, эта мысль покажется вам странной: ведь публиковать контент — неотъемлемое право любой компании. При чем же здесь привилегии?
Лично я не вижу тут ничего странного. Напротив, именно такой подход и создает питательную среду для отборного контента. В нем чувствуется безмерное уважение к аудитории, готовность поставить ее нужды выше собственных.
Прошу отнестись к моим словам со всей серьезностью: любой контент, любой клочок текста, который вы создаете, должен радовать именно потребителя, а не начальника или заказчика. Об этом мы скоро поговорим подробнее.
В наши дни практически у каждого есть доступ к площадке для публикаций и к потенциальной аудитории. У каждого есть удивительная возможность просвещать, развлекать, влиять, помогать — или раздражать, утомлять, надоедать… а то и совсем ничего не делать.
Важнейшая задача любой компании — уважать свою аудиторию и беседовать с ней так, чтобы диалог приносил одновременно пользу, удовольствие и вдохновение. При этом говорить надо исключительно по делу, о чем не устает напоминать Тим Уошер, режиссер рекламных роликов компании Cisco. Итак, наши главные принципы: краткость, ясность, польза.