— Я сплю, — произнёс Павел безжизненно. — Лена, я не хотел говорить, прости…
Она что-то говорила, но он не слышал. Вновь всё завертелось, закружилось и его понесло, понесло, понесло…
— Не спишь? — услышал он голос Марии. — Я хочу поговорить с тобой.
Павел не сразу осознал, что он в постели, и не один, с Марией. Большая редкость в последнее время. Все моменты их близости чуть не по календарю расписаны. «Это я, ваш муж, пришёл исполнить свой супружеский долг. — Но вы были у меня уже трижды, мой муж! Вы великолепны! — Да?! Проклятый склероз…» Мария жутко возмутилась в тот раз, когда Павел, в компании, рассказал этот анекдот.
— О чём? — Павел вспомнил — да, и в самом деле они недавно были близки. Это неправильно, подумал он, так нельзя!
— У тебя в кармане куртки были таблетки. Не скажешь, зачем?
Какие таблетки? Павел не сразу понял, о чём она, и повторил вопрос вслух.
— Вот эти. — Мария достала коробку из-под подушки. — Это противозачаточные. Для женщин. Зачем они тебе?
Ах, да. Мария пользуется таблетками, но другими.
— Я задала вопрос, — повторила Мария резким тоном.
— Не мне. — Павлу ничего не хотелось — кроме одного: проснуться. Чтобы там, где он проснётся, была Елена, а Мария была далеко-далеко. И… чтобы была ещё Виктория. И всё.
— Ясно, что не тебе. Для кого купил?
— Для Елены, — ответил Павел чистую правду.
Мария уселась в постели. Уселся и Павел.
— Вот как. — Она говорит спокойно, но впереди или скандал, или другие неприятности. — Значит, ты снова был с Еленой.
— Был. — Павел уселся. — И остался бы с ней.
— Ты спятил. — Мария спустила ноги с дивана, обернулась. — Ты псих, ты знаешь? Одно я тебе точно обещаю: Вику ты не получишь.
— Она настоящая. — Павел выдержал взгляд. — Елена настоящая! Более настоящая, чем ты.
Мария набросила халат и ушла на кухню. Закрыла за собой дверь — неплотно. Будет плакать, подумал Павел. Кто тянул меня за язык, зачем я сказал «да»?
И захотелось спать. И он заснул — что бы ни было, а всё нужно решать на свежую голову.
Мария забрала с собой телефонную трубку из спальни и оба мобильника Павла. В кармане была не только коробочка с таблетками, но и чек из аптеки. Что-то в нём было не так.
Руки у Марии тряслись. Будь она проклята, эта выдуманная Елена! Одно время мама говорила, не связывайся, у него с головой не всё ладно, смотри, он же говорит сам с собой. Господи… Мария уткнулась лицом в руки. Но он один, он один смог вытащить её из запоя, ему одному она была нужна не только в постели, он один умел ей восхищаться. Умел? Умеет? Откуда у него второй мобильник? Откуда такой уверенный голос?
Мария не особенно удивилась, заметив в адресной книжке второго мобильника запись «Прохорова Елена Петровна». Посмотрела на номер…
Номер их домашнего телефона.
Ты сошёл с ума, Паша, подумала она. Господи, и я тебя любила! Или не любила? Ничего уже не понимаю, ни-че-го… Она думала, ощущая, что с головой происходит что-то неладное, и… вызвала номер Елены. Со второго мобильника. О существовании которого никогда не знала.
Посмотрела на телефонную трубку. Сюда, сюда она звонит. Сейчас зазвонит телефон и можно начинать думать, что делать с мужем, который запутался между реальностью и фантазией, который не осознаёт, где и с кем говорит.
Трубку сняли почти сразу. А телефон так и не зазвонил.
— Кто это? — спросила Мария почти робко. Повесь трубку, выключи телефон, выброси его! — вопил здравый смысл, но вопль звучал всё тише и тише.
— Маша? Это ты? — Женский голос.
— Елена? В-вы Елена Прохорова? — Мария чувствовала, что её знобит. Повесь трубку! Повесь немедленно!!
— Да. — Голос Елены спокойный. Судя по голосу, она на год или два младше самой Марии. — Паша спит, Маша. Если ты хочешь поговорить с ним, позвони завтра.
— Не «ты», а «вы»! — резко ответила Мария.
— Хорошо, Мария. Что-то ещё? Уже почти полночь, мне спать пора.
— Где Паша?! Что ты с ним сделала, ты…
— Паша спит. — Елена кажется воплощённым спокойствием. — Мария, я не буду с вами ругаться. И на порог не пущу, не приезжайте. Если хотите поговорить с Пашей, звоните завтра.
Отбой. Мария долго смотрела на трубку домашнего телефона — трубку, так и не зазвонившую. Взяла второй мобильник Павла, нашла там домашний номер, набрала.
Зазвонил домашний, да ещё как! Едва успела дать отбой — забыла уменьшить громкость, сейчас весь весь дом бы перебудила. Мария смотрела на второй мобильник и не могла заставить себя снова набрать номер Елены. Свой домашний номер.
…Павел словно выпал из одного сна в другой. Сон перешёл в дрёму… Ему померещилось, что звонят. Звонят на домашний.
Елена взяла трубку — судя по всему, ушла в гостиную.
Елена?! Павел уселся, оглянулся — точно, её комната.
— Маша? Это ты?
Мария?! Чего ей вздумалось звонить?
— Да. — Елена спокойная-спокойная, а раньше нервничала, когда звонила Мария. — Паша спит, Маша. Если ты хочешь поговорить с ним, позвони завтра. — Она улыбнулась, Павел чувствовал. — Хорошо, Мария. Что-то ещё? Уже почти полночь, мне спать пора. — Пауза. — Паша спит. Мария, я не буду с вами ругаться. И на порог не пущу, не приезжайте. Если хотите поговорить с Пашей, звоните завтра.
Шаги. Елена возвращается в спальню. Павел хотел упасть, притвориться спящим, и не мог.
— Ой! — Она бросилась к Павлу. — Всё-таки разбудила! Паша, почему она звонит с твоего мобильного?! Ты его потерял?
— Не знаю. — Павлу было трудно говорить. — Лена, я засыпаю! Не бросай меня, пожалуйста!
Она держала его за руки.
— Я тебя никогда не бросала, дурачок ты мой. — Поцелуй Павел уже едва ощутил. — А ты убегаешь, убегаешь от меня. Паша! Не убегай, я прошу!
Наплыв. И тьма, тьма, жаркая и беспросветная. На какой-то момент Павлу примерещилось — он идёт по заснеженной равнине, и впереди стылый пламень заката, и ни души вокруг, и мороз пробирает до костей.
— Лена! — хотел крикнуть он и не смог, всего лишь прошептал. — Лена! Я хотел сказать «нет»! Пожалуйста, поверь мне!
Вьюга плакала, шептала и хохотала вокруг него.
Глава 6
— Где второй мобильник? — поинтересовался Павел следующим утром, когда госпожа менеджер, без пяти минут коммерческий директор, готовилась отбыть.
Мария посмотрела на него с удивлением.
— Какой второй мобильник?
— У меня здесь вчера лежало два, — указал он. — Кончай притворяться! Ты вчера вечером звонила ей. «И на порог не пущу, не приезжайте», — добавил он.
Выражение лица Марии не изменилось. Она шагнула к двери в спальню и закрыла её.
— И куда я могла звонить, Паша? На какой номер?
— На этот номер! — Он указал на домашний телефон, закипая от злости.
— Сядь, пожалуйста, — попросила она его. — Сядь, сядь. — Не повышает голоса, не говорит резко, хотя в остальном всё та же Мария. — Ну и куда бы я должна была попасть, если бы позвонила на него? Ответь, пожалуйста.
— Сюда, — признал он неохотно.
— Паша, у нас здесь не живёт никакой Елены. Ты сам прекрасно знаешь, что это выдумка. И я виновата, может, больше всех, что ты слишком долго говорил с ней, а не со мной. — Павел не верил своим ушам. — Я виновата. — Она прижалась щекой к его груди и… расплакалась. — Прости, пожалуйста!
Что-то внутри него лопнуло. Что-то тёмное, долго копившееся, едкое. Вырвалось наружу, отчего стало на момент тоскливо и противно — и ушло.
— Да, Маша. — Он погладил её по голове и на короткий миг был твёрдо уверен, что Елена действительно была только выдумкой.
— Нам нужно поговорить. — Она выпрямилась, не отпуская его руки. — Я сегодня уйду с работы пораньше. Обязательно позвони мне, когда будет что-то понятно с твоим заказом.
— Хорошо. — Павел всё ещё не мог прийти в себя от перемен в Марии.
Она поцеловала его, крепко обняла и… убежала в прихожую. Через три минуты входная дверь щёлкнула. И тут же к Павлу подбежала Виктория.
— Папа? — Она потрогала его за руку. — Папа, с тобой всё хорошо?
— Не знаю. — Он прижал её к себе. Только Вика не изменилась, всё такая же. Господи, неужели я и на самом деле всё выдумал, и Елены не было? Что это был только сон, мечта? А поход на «Матрицу»? Стой, стой…
— Какой сейчас год, Вика?
— Две тысячи седьмой!
— А когда мы с мамой ходили на «Матрицу»?
— Папа, ты один ходил! Восемь лет назад! Она сразу сказала, что это глупости и дешёвка.
— Вика, откуда ты можешь об этом знать?
Ну да, человека тогда ещё просто не было. Мария характером и так не подарок, а тогда, на последних месяцах беременности — особенно. Дочь посмотрела на отца, покачала головой и выразительно вздохнула.
— Ты сам мне рассказывал! Папа, ты уже забыл, как мы её потом вместе смотрели? Классный фильм, да?
— Классный, — подтвердил он.
— Пап, мне в школу пора!
— А мне на работу. Сначала зайдём в школу, хорошо?
Виктория засмеялась и помчалась к себе, за портфелем.
Мария пошла не к гаражам — в другую сторону, у магазинов стоят два мусорных бака. Туда, конечно, не выкинуть бытовой мусор, но всякую мелочь можно, охрана не ворчит. Она завернула второй мобильник в салфетку — всю ночь сидела и тряслась, что тот позвонит. И хотела сломать, чтобы уж насовсем, и хотела карточку изъять, но… было страшно. Страшно прикасаться, словно телефон мог разносить безумие. Хватит с неё разговора с Еленой. Выдумка или нет, конечно же выдумка, как иначе Павел мог бы знать? Я от него заражаюсь, подумала Мария, нужно покончить с этим.
Убедившись, что охранник не смотрит в её сторону, она достала из кармана салфетку с мобильником внутри, и бросила. Попала. Всё, сегодня тебя увезут на свалку, потом сожгут в печи… Она отходила, каждую секунду ожидая, что телефон зазвонит. Но он не зазвонил.
Тебя нет, повторила она про себя. Нет и не было. Он не позвонит тебе, не вспомнит о тебе.