– «Кольцо Нибелунгов», – подсказал Захар Викторович. – Эта программа называется «Кольцо Нибелунгов». По сути, они запланировали постройку планетарной многопозиционной радиолокационной станции. За счет того, что радарные посты будут размещены по всему миру, при хорошей синхронизации получается одна огромная антенная решетка. В истории человечества такого радара еще не создавалось!
– Звучит грандиозно, – согласился Мальков. – Задача сложная, но интересная. Вопрос в том, насколько они смогут синхронизировать процесс. Если справятся с задачей, можно будет говорить о колоссальном прорыве в исследовании космоса. Тогда они действительно получат возможность перехватывать астероиды на дальних рубежах.
– Обнаруживать, но не перехватывать, – Захар Викторович откинулся на спинку кресла. – Как они будут уничтожать или сбивать астероиды, еще не ясно. Но, да, в отношении обзора, тут вы, Матвей Сергеевич, правы – инструмент они получат отличный. Если честно, завидую!
– Пока еще рано судить. И уж завидовать точно еще нечему. Я вот пока не представляю, как они будут решать проблему когерентности, – Мальков в сомнении дернул бровями. – Задача нереально сложная.
– Да-да, все правильно, согласен, когерентность[1] – ахиллесова пята всего проекта. С этим не поспоришь, – закивал Медведев. – Но вернемся к нашим делам. Давайте, я повторюсь, чтобы не было неясности. Итак, осенью прошлого года мы выиграли тендер на поставку одного изделия на объект МОАЗ под названием «Нибелунг-17». Это в горах близ Сочи.
– Да, помню, наши ребята ездили туда, – кивнул Мальков. – Пуско-наладочные там элементарные, время только на юстировку[2] уходит и все. С GPS[3] это вообще дело получаса, не больше! Ребята дольше возились с обучением местных сотрудников, ребята говорят, там совсем тяжелый контингент.
– И правильно говорят! – Захар Викторович пистолетным стволом направил указательный палец в сторону Матвея. – Именно, что тяжелый, эти деятели нам вместо видеофайлов системы документирования прислали такую, как бы это сказать цензурно? Что-то нечитаемое прислали! Идиоты, ну хоть бы додумались скрины[4] экрана сделать! Но нет, это выше их понимания!
– А запросить повтор нельзя? – Удивился Мальков. Мы бы здесь посмотрели в чем там проблема, как она себя проявляет, может прямо отсюда все бы и откорректировали.
– Не получится, на наш запрос они не отвечают. – Медведев положив локти на стол, соединил пирамидкой подушечки пальцев. – Был бы нормальный интернет… Да что интернет, с ними даже по телефону не свяжешься! На плато до сих пор сотовую не антенну не поставили, вот и удается общаться, только когда местные специалисты в Сочи приезжают. То есть они звонят, когда захотят, а мы… одним словом, все как в советские времена, когда тебе звонят из телефона-автомата. Тебя набрать могут, а ты нет.
– И что от меня требуется? – Спросил Мальков, уже догадываясь, о чем пойдет дальнейший разговор.
– Понимаете, Матвей Сергеевич, я прекрасно осведомлен, мотаться по командировкам не ваша обязанность. – Медведев, проведя двумя пальцами по тщательно выстриженной бородке, задержался на ее кончике. – Но, прошу вас войти в положение института, сейчас все сотрудники отдела сопровождения в разъездах, кто на сдаче, кто на гарантийном обслуживании, а кто и в отпуск не вовремя ушел. Ну с последним я позже разберусь, а сейчас я прошу вас помочь институту.
Институтом, Медведев, как, впрочем, и остальное руководство, назвали научно-производственный комплекс скорее по инерции, все они выходцы разных НИИ, собранных в НПК энтузиастом создания центра дизайна и разработки радиоэлектронной аппаратуры с целью внедрения в стране современных методов превращения инноваций, да попросту идей и изобретений в серийные образцы. Мальков и молодежь, чаще представлялись сотрудниками НПК, но иногда и они, подражая старшим товарищам, называли «Арбалет» институтом. И были в общем-то правы, по сути, «Арбалет» таковым и являлся. Только не в старом, в классическом понимании научно-исследовательского института, где годами и множеством исполнителей разрабатывалось что-то простое, уже давно выпускаемое зарубежными компаниями, а новым, где на разработку нового, по-настоящему инновационного изделия затрачивается значительно меньше людских ресурсов, времени, а главное – денег.
– В сложившейся ситуации, выбор пал на вас, Матвей Сергеевич, – Захар Викторович продолжил щипать бородку. – Вы готовили это изделие к испытаниям, потому должны лучше всех знать сочинский комплекс. Кому, как не вам будет легче других на месте во всем разобраться и восстановить работу «вируса».
– Когда нужно ехать? – Поинтересовался Мальков, в мыслях он уже погружался с прохладную воду Черного моря. Вот отец вечером на тренировке удивится, только они говорили, что неплохо бы было съездить на море, и вот она – командировка в Сочи!
– Хотелось бы ответить сегодня, но уже не успеете. Сказать сжато – чем раньше, тем лучше. Если вас ничего не держит, было бы очень хорошо, если вы уже завтра окажетесь на объекте. Приказ я сейчас подпишу. Такая срочность обуславливается тем, что завтра туда прибывают представители заказчика. На вас, Матвей Сергеевич, мы возлагаем большие надежды. Вы можете оказать нашему институту серьезную услугу. – Медведев, подчеркивая важность последних слов, посмотрел Малькову в глаза. – Я повторюсь, МОАЗ для нас приоритетный клиент. Отчасти еще и поэтому руководством принято решение отправить именно вас в эту командировку. Нам важно, чтобы наши сотрудники проявили свою компетентность, показали «вирус» с самой лучшей стороны, а кто это может сделать лучше того, системного интегратора? вот вам и карты в руки. Тем более, по словам вашего руководства, вы же занимались и финальной подготовкой изделия к испытаниям. Вот и покажите заказчику наш «вирус» во всей красе, продемонстрируйте все его возможности. Было бы очень хорошо, если бы вы смогли заинтересовать моазовцев в дальнейшем сотрудничестве с нашим «Арбалетом». Если нам удастся убедить МОАЗ все свои объекты защитить нашими «вирусами», это будет наилучший результат вашей поездки! Подумайте, вам там на месте лучше будет видно, как это сделать, а мы, в свою очередь, за премией не постоим! И лучшие зарубежные командировки тоже будут вашими! Как, хороший стимул?
Матвей пожал плечами, съездить за счет института в Европу или даже в Штаты дело неплохое, а что неплохое, очень даже заманчивое, но вот ситуация, в которой он будет встречаться с заказчиком не совсем та, что хотелось – устранение неисправности при клиенте не лучший способ рекламировать изделие. Не отличавшийся дипломатичностью Матвей, так и заявил:
– Интересный способ презентации получается – рассказывать о надежности, ковыряясь во внутренностях неисправного радиолокатора.
– Да в том-то и дело, что о неисправности мы узнали только вчера вечером, когда что-то менять было поздно! Мы пытались с ними переговорить, думали сможем дистанционно восстановить работоспособность «вируса», но с тем контингентом, что там сидит, это невозможно! – Захар Викторович расстроенно покачал головой. – Одна надежда, что вы успеете прилететь туда раньше, чем моазовцы.
– Но хоть что-то сочинцы говорят? Какие признаки неисправности? Если там ничего катастрофического не произошло, станцию я восстановлю достаточно быстро. Особенно, если буду знать, к чему готовиться. Тогда бы я прихватил с собой пару плат, перекинуть их дело пятнадцати-двадцати минут, но мне необходимо знать, хотя бы в чем проявляется отказ?
– Единственно, что удалось понять со слов эксплуатирующего «вирус» товарища, это то, что у них по экрану, как они выражаются, «клякозябры» ползут.
– Клякозябры? – Мальков на секунду задумался. – Ну уже это неплохо, можно сделать вывод, что общая работоспособность сохранена и проблема в дешифрации или отображении. Это радует, если дело только в этом, то за вопрос решаемый. Я уж испугался, что с приемо-передающими модулями проблемы, но раз, как они говорят «блямбы», то дело в дешифраторе. Тогда, если вы разрешите я возьму с собой запасную?
– Действуя, я сейчас дам команду подготовить все необходимые бумаги. – Медведев впервые в разговоре перешел на «ты». – Бери, все, что необходимо. Дашь номера своему начальнику отдела. Нет, сразу звони мне, я немедленно включу все в приказ и подпишу его. Ну, удачи! Не забудь получить командировочное удостоверение. И да, как у тебя с билетами? Все же лето, сочинское направление, самолеты могут быть переполненными.
– Вот с этим, Захар Викторович, проблем не предвидится. – Мальков впервые за все время разговора улыбнулся. – Через отца возьму, у в его организации всегда бронь остается.
– Левой, правой, левой, тае-тад[5] в верхнюю часть ростовой боксерской груши. Кончик ступни хлестким шлепком бьет по толстой коже. Левой, правой, правой, тае-тад. Левой, правой…
– Все, Матвей, на сегодня хватит, заканчивай, а то на Сочи сил не хватит! – Голос отца остановил Малькова посреди очередной серии. Сергей Матвеевич, высокий, короткостриженый атлет, с довольной улыбкой смотрел на сына. Они настолько были внешне похожи друг на друга, что даже те, кто впервые видел одного, мгновенно узнавал второго. Одного роста, широкоплечие, большеголовые, высоколобые и кареглазые, оба с тяжеловатыми подбородками, вот только у сына волосы были темно-русые, у отца соль с перцем. – Сегодня тебе не стоит слишком нагружаться, сделай два круга и можешь отдыхать.
– Класс! – Довольный, что освободится раньше, чем планировал, Матвей, в высоком прыжке зарядил коленом в ростовую грушу. Не удовлетворившись полученным результатом – укороченная тренировка оставила слишком много нерастраченной энергии, взорвался мощной серией ударов руками и ногами с завершающим сок-ти.